Чтение онлайн

– Связь есть, но только если брать их в очень широком смысле, - Эрго покачал головой. Подбавил ехидства: - Ну же, так много времени провёл в Республике, а упускаешь из виду основы социальной организации.

Проигнорировав озвучивание факта из моей жизни далеко за пределами Фор-Корста, я пошёл по прямым ассоциациям:

– Республика. Эльфы, коммунизм. Организация... Коммунизм - экономика? Демократия?

– Экономика, - кивнул Эрго, - а именно взаимозависимость социальных отношений и производительных сил.

Негромко, чтобы не спугнуть вспыхнувшую мысль, я высказался:

– Несоответствие формы и содержания. Правители имели в голове какую-то схему идеального государства - но ведь государство это не заводы и фабрики, а способ объединения людей. При том, что всё создаёт конкретный Правитель. И когда создаётся что-то нарочито футуристичное, не отдельной частью, например, электроника во дворце, а распространяемое на всю систему, происходит... ошибка. Вроде математической.

– Почему ошибка?
– сделал акцент Эрго. У меня не было ответа на этот вопрос - но он пришёл сразу же, как только я вспомнил первые свои недели правления княжеством.

– Потому что невозможно управлять сложноорганизованным обществом!

Я схватился за голову - буря эмоций усиливалась каждую секунду, подкрепляясь выбросами энергии от встающих на свои места кусков головоломки.

– Я раньше думал, что феодализм - это крестьяне и дворяне. Хрен там! Это чертова куча самых разных слоёв: крестьяне образуют общины, из общин бегут недовольные и образуют контробщины, все они и вдобавок рабочие спорят из-за земли, на которой чего только ни находится! А в городах и того хуже. Каждая торговая компания, каждая гильдия, каждая чиновничья группа тянет одеяло на себя, борясь за свои интересы. Это всё понятно и естественно - не за чужие же им бороться, - но мне пришлось погружаться во всё это и перетасовывать, чтобы их отдельные интересы не противоречили общегосударственным. О которых, такое ощущение, заботился я один!

Эрго молчал, занимаясь своими горшками, но на лице его возникла тень улыбки, не то одобрительной, не то снисходительной. Дождавшись конца моей тирады, он подвёл итог:

– И чем выше уровень технологий, тем больше плотнее информационные потоки и тем сложнее организуется общество. Пусть у тебя и не исторический феодализм, но суть ты уловил.

– Представить не могу, каково жить в кибернетике, - тихо сказал я.
– Мне даже жаль тех Правителей, которые через это прошли.

Хозяин дома милостиво выделил мне несколько минут на то чтобы прийти в себя, сам в это время разбираясь с печкой и ставя готовые изделия обжигаться. Закончив, он заново наполнил кружку и переместился на лавку рядом со мной, привалившись к стене.

– А что тогда с Гнёздами?
– запоздало спросил я.

– Да ничего, - Эрго поморщился и сделал ещё глоток воды.
– Там собираются те дурачки, которые верят, что все проблемы не в них, а в чём-то другом. Кооперируются с переменным успехом, развивают науку...

– Но, если они действительно развиваются, разве они не должны были давным-давно обогнать окружающих? Так, чтобы это в чём-то выражалось, я имею в виду. Захватить весь регион с помощью лазеров, роботов, например.

– Тебе однажды довелось повоевать. Как тебе, сильно помогли бы лазеры?

Вздрогнув от воспоминаний о штурме Киева, я вынужден был признать:

– Не сильно. Но ведь у меня и нормальной обороны не было...

– О том и речь. Что такое оборона? Это концепция размещения сооружений, защитных приспособлений и личного состава, направленная на удержание местности.
– Слушать Правителя, который у меня ассоциировался с военными действиями немногим выше Монаха, но рассуждающего о них тоном и словами Нармиза, было так забавно, что я не сдержал улыбку.
– Концепция основывается на идее об организации боевых единиц. А чтобы эта идея возникла, нужно воспринимать войну как-то иначе чем передвижение солдатиков по полю и их стрельбу друг в друга.

– Неужели у них всё настолько плохо?
– поразился я.

– Не настолько, конечно, но суть состоит именно в этом. Люди имеют научную картину мира, то есть верят в принципиальную познаваемость вселенной, но напрочь игнорируют социальную сущность человека. В результате вместо познания природы у них бесконечные конференции, вместо саморазвития - подковёрная борьба, а вместо самокритики - ракеты, которые взлетают и крошатся о небесную твердь.

– Насчёт ракет ты шутишь?

– Да нет, совершенно серьёзен. Если их выпустить с планеты, они ведь решат, что во всём правы и надо продолжать двигаться в прежнем направлении.

Эрго вздохнул. Приложился к кружке, мотнул головой.

– Ну да ладно, сейчас это всё не имеет никакого значения. Вернёмся к тому, с чего начинали.

– Княжество?
– переходить от свободного общения к деловому обсуждению было затруднительно, тем более что за этим собиралось последовать возвращение всех отложенных проблем.
– Война.

– Именно. Что ты собираешься делать?

– Вернусь и перебью всех инферналов, - жёстко заявил я.
– У них, как бы так сказать, должок передо мной.

– Между прочим, ты их сам обманул. Так что нечего было ждать поблажек, - заметил Эрго, тоже успев сменить тон.
– А ещё дам совет с высоты своего опыта, опять же - в продолжение темы социальной организации. В любой сколько-то продолжительной партии долги есть у всех перед всеми. Если обналичить их все - никого в живых не останется, так что иногда нужно уметь сделать шаг навстречу и найти компромисс.

– Предлагаешь помириться с ними?
– мне показалось, что я ослышался.

– Что делать - решать тебе. И...
– Эрго повернул ко мне голову и упёр твёрдый взгляд.
– Хранитель я или нет, но что-то о Правителях знаю. И, глядя на твои похождения, могу с уверенностью сказать: оценивать тебя в итоге будут именно по тому, как ты разберёшься с этим конфликтом.

– Ты же сказал, что это имеет отношение только к тебе, а ко мне никакого, - выдавил я из внезапно осипшего горла.

– На мой взгляд, то, что я сказал, было очевидно. Но, на всякий случай, решил обратить твоё внимание.

Хлопнув меня по плечу, Эрго поднялся. Посмотрел на засохшую глину на руках.

– Иди пока к остальным. Я сейчас приму душ и займусь ужином.

Дёргано кивнув, я на подгибающихся ногах вышел из мастерской.

Понемногу обстановка укладывалась в голове: незаметно подкрался ночной мрак, и светящиеся шары воспринимались уже не декоративными элементами, а необходимыми для деятельности приспособлениями. Ребята по-прежнему сидели у выхода, который закрывала натуральная стена воды; откуда-то из-за гор донеслись раскаты грома, которые я почему-то не слышал раньше.

Подойдя, я сел сзади, за пределами видимости, и обнял руками колени, справляясь со вновь накатившим волнением по поводу возвращения домой. Виграф каким-то образом услышал меня, обернулся с улыбкой:

– Хороша погодка, а? Сто лет не видел горный дождь.

Я через силу улыбнулся в ответ. Окинув меня взглядом, феодал участливо поинтересовался:

– Ты в порядке? Не волнуйся, у нас такие же ощущения были.

Действительно, за новостями я успел забыть, что отправился на разговор последним, и даже не подумал, что могли испытывать члены моей образовавшейся группы. На этот раз улыбка далась легче.