Чтение онлайн

Селвин же нисколько не переживал из-за поцелуя сестры. Напротив, он сразу же признал, что спасение Миры дает Тору больше шансов. Хотя сказать по правде, он никак не ожидал такой развязки. Конечно, он бы предпочел, что бы Мира выбрала Бо, какие разговоры! Но его как-то никто не спрашивал.

Тор легким движением руки перенес Миру с кушетки на парящее кресло и сам его повел. Завершал процессию мрачный Бо. Он вез перед собой такое же кресло с Рико. Хотя честно сказать, ему совершенно не хотелось думать ни о ком и ни о чем. Только что у него из под носа увели его собственную мечту! Бо не хотел верить в случившееся. Вся трагедия Армагеддона, так же как и для Кристел, только что поблекла для него в сравнении с последним ударом.

Вся компания вышла из госпиталя, пересекла площадь и зашла в здание парламента, направляясь прямиком к конференц-залу.

Глава 4 . Президент .

На крышу правительственного здания уже вовсю приземлялись скоростные аэробили. Они привозили встревоженных людей со всех сторон острова. Когда ребята вошли в зал, многие уже собрались и удивленно перешептывались. Экстренные заседания проводились очень редко. Обычно это было связано с надвигающими ураганами или цунами. Больше всего удивлял этот странный код "угроза для жизни". Ученые из отдела "Управления погодой" только пожимали плечами: они не предсказывали ничего "опасного для жизни" за последние лет сорок. Никто ничего не понимал. Николай уже ждал ребят в дверях и проводил их к местам в президиуме, расположенном на высоком подиуме в узкой части грушевидного зала.

В центре президиума в полголоса переговаривались трое мужчин, которые не смотря на позднее нерабочее время сидели в официальных костюмах с туго затянутыми галстуками. Заметив ребят, все трое к ним развернулись.

– Добрый вечер, мистер Линден, - поздоровался Николай, подав руку пожилому широкоплечему мужчине с черно-серебристыми густыми волосами. Тор последовал его примеру.

– Тор?
– мистер Линден приподнял бровь.
– Спиро тоже здесь?
– он, чуть вытянув шею, стал выискивать в зале своего внука.

– Нет, мистер Линден, - поспешил ответить Тор.
– Спиро не нами. И Спайк тоже. Да и я оказался здесь совершенно случайно.

Мистер Линден вгляделся в подходящих подростков и удивленно протянул:

– Кажется это наши молодые таланы? Мистер Девале, мистер Корнэй, - он поочередно пожал их руки.
– Не ожидал увидеть вас в компании Тора. Но не подумайте, я только рад подобным изменениям.

Селвин смущенно улыбнулся.

– Я, как ни странно, тоже этому рад. Правда, привыкнуть к этой мысли пока сложновато...

– А это что за молодая леди?
– спросил мистер Линден, пожимая руку раскрасневшейся Мире.

– Это сестра Селвина, наша легендарная Мира Корней. Помните, она забила вашим мяч на финале?
– представил ее Николай.

– Да, такое не забывается, - по-доброму усмехнулся старик, ласково накрыв ладонь Миры второй рукой.
– Очень рад знакомству с вами, дорогая моя! Хороший вы преподнесли урок нашим мальчишкам!

Мира смущенно улыбнулась.

– А это, - продолжил Николай, - Рико Лавито, новый друг наших молодцов.

– Очень приятно, - приветливо улыбнулся мистер Линден, и удивленно посмотрел на Николая.
– Лавито?
– спросил он, приподняв бровь.
– Я впервые слышу такую фамилию на острове... странно...

– Вот именно!
– кивнул Николай.
– Но, то ли еще будет...
– и, повернувшись к ребятам, сказал: - для тех, кто не знает, мистер Генри Линден - спикер парламента, а эти два джентльмена - помощники президента мис...

Вдруг в зале, за их спинами зашумели сильнее. Николай, не договорив, развернулся. В зал вошел президент острова Иван Каменев. Он быстрыми шагами прошел в президиум, и подошел к Николаю, мистеру Линдену и помощникам; и пока Николай объяснял ситуацию, их лица все больше и больше вытягивались в недоумении. Через минуту Николай подозвал к ним Селвина.

– Селвин Корнэй, если я не ошибаюсь?
– соединив густые низкопосаженные брови на переносице, спросил президент. Он, чуть прищурив глаза, пронзил Селвина тяжелым взглядом.

Ивану Каменеву было чуть за пятьдесят. Высокий, крепкого телосложения мужчина с темными пышными усами и такими же темными, коротко подстриженными волосами. Его властный взгляд из-под густых широких бровей часто заставлял собеседника чувствовать неловкость и порой даже робость перед огромным, словно медведь, хозяином острова. Он будто видел человека насквозь, заставляя того выворачиваться наизнанку. Было бы верхом безрассудства ему лгать. И не только из-за взгляда. Островитяне уважали Ивана Каменева. И это уважение он получил не за густые усы и тяжелый взгляд! В молодости Иван прославился, как спортсмен. Много лет он был незаменимым вратарем и бессменным капитаном "Восточных". Своими немалыми габаритами он почти полностью закрывал ворота, и у противника не оставалось ни малейшего шанса забить ему хоть один гол. После его ухода Западные, наконец, вздохнули с облегчением: теперь у них появилась возможность обыграть Восточных, что с тех пор им удавалось очень часто. А Иван Каменев превратился в спортивную легенду.

После завершения спортивной карьеры, он вновь удивил островитян, когда поступил в университет на экономику. Знаменитый тяжеловес превращался в обычного бухгалтера! Кто-то посмеивался над ним, кто-то поддразнивал, но какого же было их удивление, когда в дипломной работе он разработал свои знаменитые "5 законов экономических отношений", благодаря которым удалось избежать, или лучше сказать, легко отделаться от последнего кризиса. И все поняли, что не смотря на телосложение боксера-тяжеловеса, Иван Каменев экономист по призванию. После блестящей защиты диплома, его сразу же пригласили в Экономический отдел Ученого Совета, который он возглавил спустя несколько лет после начала работы. Параллельно с работой в Ученом Совете Каменев занялся политикой, и, в конце концов, его избрали Президентом острова.

Селвин поежившись от взгляда президента, кивнул и пожал протянутую ему руку.

– Что ж...
– ответил Каменев, очень медленно выговаривая каждое слово, но и не отрывая тяжелого и пронзительного взгляда от Селвина, причем тон его был в несколько раз тяжелее взгляда.
– Послушай, сынок, ваша игра зашла чересчур далеко. Но я пойму и не стану сердиться, если ты сейчас признаешься, что все это лишь большой розыгрыш. Даю тебе слово президента: ни тебе, ни твоим друзьям ничего за это не будет. Я тоже был подростком и знаю, что не всегда легко остановиться, если тебя несет. Но! Я лично объяснюсь с людьми, и никто ничего не узнает ни про вас, ни про вашу шутку.

Президент не дал ничего ответить Селвину.

– Сейчас иди к своим друзьям, - продолжил он настойчиво, - у вас есть две минуты. Через две минуты отступать уже будет поздно! И если выяснится, что все это лишь оригинальная выдумка, вам придется ответить за все по полной программе!

Президент кивнул, давая понять, что разговор окончен, но Селвин не сдвинулся с места.

– Нам не нужно ничего обсуждать, - твердо сказал он.
– То, что мы рассказали Николаю, случилось на наших глазах полчаса назад. Я знаю, что все это звучит нелепо и неправдоподобно, но я ничего не могу изменить. Мы лишь теряем время.