Книга жизни
Шрифт:
И ничего не мог тогда с этим поделать. Я видел, как он сходит с катушек. Килотонны ревности глушили его разум, но ведь Алекс был для неё любимчиком. Конечно Катя видела в окно джип Хока… А, он ждал её в машине и был готов к любому её настроению – конфеты раффаэлло, хенесси, цветы, что ещё? Знал её квартиру, но не смел нагрянуть внезапно, хотя, полагаю, было бы интересным…
День её отлёта. Не смотря, ни на что:
– Ну, Хок, миленький, всё оплачено, я просто сгоняю позагорать туда и обратно, – улыбалась, убеждала она его. А он кивал, трогал ей подбородок, любовался, как она пархает. Мерс на парковке возле дома, её оплачивал Хок. Он начал ей давать котлеты баксов, она меняла их в обменниках на районе по курсу того времени. Интересно, что она говорила своему Алексу про Мерседес?
День её отлёта, она наверняка уже собирает чемодан. Ну, конеееечно же!!! Этот невозможный Алекс приехал, и конечно же, в аэропорт повезёт её он! Хок стоял, как обычно на своём месте вдали перед окнами. Яростно срывает с места свой джип, вылетает с тротуара, подрезая Алекса, уверен, и он знал машину Хока. Алекс был олигархом, настоящим мясным магнатом, красавец аристократ, умный, весёлый, наверное, тоже щедрый и целеустремлённый.
Отношения Кати с Алексом завязались в далёком 2004 – м, когда ей не было ещё и восемнадцати, училась она тогда в первом учебном заведении под №7, на художника оформителя. Тогда в то время Алекс ещё только начинал свою карьеру. У него был только джип Volvo, тактика и безудержная устремлённость вверх. Алекс… Алекс Романов, кажется так. Эта малышка держала их сердца крепко в своих нежных объятиях. Она – моё наказание и моя же награда.
Карелии ей показалось мало. В Петрозаводске тесно. Хотя без Алекса тут не обошлось, он приложил свою руку к её появлению в Петербурге, потому что так захотела Кэт. Скажу, что Алекс тоже был женат на протяжении всех этих долгих лет знакомства с нею, болтая с ней часами по телефону, даже когда был на встречах, в офисе, он был всегда с ней на связи, когда не рядом, естественно. Они болтали обо всём, о триммингах, контейнерах, таможне, квотах, санпине, кеше, про правила своего игрового поля, о Карлосе, о его компании, о Кате.
Он обеспечивал её жизнь, в которой она ни в чём не нуждалась. Это благодаря ему она почувствовала вкус к хорошей жизни. Он любил её баловать, и он всегда забирал её с собой, если ехал по работе, на отдых, в Москву, на конференции, в Финляндию, на заключения контрактов, в Карелию, везде она была с ним, как свой личный амулет на успех. Он делал её счастливой, исполняя её капризы «любить её здесь и сейчас», я знаю она нравилась его друзьям, которых Алекс называл кавалергардами, она хорошо управляла его авто.
Не знаю, как ей удалось «отпроситься» у Алекса в Израиль, но где-то глубоко я очень надеялась, что ей не удастся его убедить в своей правоте и она никуда не улетит, но нет… Она имеет дар убеждения и Хок следовал за машиной Алекса, вёзшего Катрин до аэропорта Пулково. Алекс доставил её прямо к трапу. Уж не знаю, чего она ему наплела, наверняка что-нибудь про друзей. И вот 2 сентября 2009 год, Хок до конца надеется, что самолёт улетит без неё. Она выходит из машины, потом взлёт самолёта, уезжает Алекс, а Хок ещё долго стоял и не верил… Она улетела… смотреть «Бандитский Петербург» со стороны за моторными хлопцами. Словно куплет, тёплыми израильскими вечерами в сочетании с шелестом прибрежных волн, созданы настроения в массах.
Она обожает летать. Кто-то боится самолётом, а она восторгается этим чудом техники. Она совсем не боялась лететь. Казалось бы, куда, к кому, зачем?.. Ты едешь в неизвестную тебе страну с неизвестным тебе языком. Ты что совсем рехнулась??? Ты даже не понимаешь на самом деле, куда ты можешь вляпаться… Это сейчас, уже в настоящем времени актуально об этом рассуждать, а тогда, в 2009 – м это и в голову не приходило. Никому.
Она всегда нуждаюсь в сильном партнере, сильный мужчина отличается от обычных рядовых своим взглядом на жизнь, своими красивыми поступками и достойным отношением к девушке, таким я увидел Алекса и одному Богу известно какие козыри у этой червовой дамы в рукаве.
Для неё хорошо всё то, что изысканно и элегантно, не из тех, кто тщательно старательно следит за собой и стремится соответствовать своим идеалам. У неё получается быть самой собой без лоска.
Всё же она была законченной психопаткой. Великодушная и сама над собой посмеивалась. На другую сторону, сравнивая качества, могу поставить разве что лебедей и её детство.
«Воплощая бесстрашные намерения, чтобы увидеть полную картину мира.
Бескомпромиссно к роскоши и комфорту
от брутальной местности детства до открытого горизонта,
чтобы
скомпрометированной однажды,
бросила вызов, раствориться в духе».
Часть 5
Детство
Детство – прекрасная пора очей очарования. Детство – цветок, распуская свои лепестки и нежно роняя капельки росы по утрам, а к вечеру закрывая свой безупречный непорочный бутон. Сказки перед сном, нежное касание маминых губ. Нежная забота и переживание, когда малышка кашляет или запозднилась со школы. Баловство с ребятами из соседней квартиры, разговоры мам о своих чадах на кухне. Подарочки и сладкие сюрпризы в Новый год под ёлочкой… Шумные празднования дня рождения и мудрые напутствия в жизнь. Постоянная опека и внимание… Вечная любовь папы и мама всегда рядом. А главное, за тебя устроят весь этот мир для тебя. Всё это не про неё. Лет до 6 будучи маленьким симпатичным ребёнком мать часто стригла её волосы коротко «под мальчика». Ирина работала на почте оператором связи с утра до вечера, 6 дней в неделю, и до самой пенсии, все 35 лет. Отца ей заменил отчим, из тех, кто был машинистом и водил огромные составы грузовых поездов. С братом они жили как кошка с собакой, постоянно ругаясь, он зло шутил над ней и часто называл жабой.
Время Советского Союза шло, сменяя одних лидеров на других. Люди никогда не закрывали дверь на ключ, все друг другу доверяли, и даже мысли не было, что кто-то может зайти со злым умыслом. Катя взрослела, начал появляться характер. В школу ходить ей нравилось только до 5 класса. Часто дочь заходила к матери на работу после школы, ей открывали заднюю дверь отделения, где Катю все работники почты знали, свободно допускали в «отдел доставки» и она сидела там, ожидая обеденного перерыва матери, чтобы вместе идти домой. Дорога домой шла через почтовое отделение, в котором трудилась её мать. Тропинка до дома вела через лес с малиной и страшные уголки погребов, словно выросшие прямиком из земли, будто магические тоннели в потусторонний мир. Кате нравилось, когда в доме никого не было и часто оставалась одна. Одиночество с детства выбрало её. Не слышала колыбельных, ей не пекли пироги с яблоками на праздник, и всё больше походила на дикого дитя. Она пробиралась сквозь тернии детства из глубины славного Советского Союза.
Невостребованность её существа в семье острыми ощущения ложились каждым часом. Выставив в душе своей престол из золотого резного камня, посадив на него царька, решилась впитывать в свою пустоту, заполняя её этим миром. Престол и пустота. Эхо пустого мраморного зала с белыми колоннами. Полное непонимание мира снаружи она старалась ощущать себя внутри. Никаких разговоров родителей о поведении девочки, никаких объяснений, как надо или нельзя. Простая жизнь, на этом и спасибо. Частое отсутствие родителей дома оставляли ребёнка без присмотра, предоставленная сама себе на воспитание впитывала свободы доставшегося ей мира. Любознательность к творчеству и драматизм откровенной радости при виде застолье родителей по выходным веселили её. Хоть мать и говорила Кате, что родила её желанным ребёнком и ждали её появления, как и то, что отец тоже хотел появления Кати, не чувствовалось этого. А в возрасте полутора месяцев, решив уйти от её матери, отец выкрал Катю и скрылся по направлению в Нижний Новгород, где жил до встречи с Ириной. А дальше полтора года он скрывал девочку, пряча от родной матери и судебные тяжбы, который присудил её матери, как вменяемой и полностью способной воспитывать девочку. Увозя дитя обратно в глубокие дали Карельских лесов, мать наконец-таки обрела счастье за долгое время отсутствия своего дитя.
Её мама всю жизнь была очень красивой женщиной в посёлке. Как-то на почте, отправляя письмо, в неё влюбляется молодой симпатичный мужчины, которого не смутил тот факт, что у неё двое детей. И почти сразу они стали жить вместе. Жили просто, – в деревянной хрущёвке, где тепло дома сохранялось от топки печи дровами из сарая, умывались по утрам под струйкой «умывальника», вода была холодной и по пятницам ходили к соседке в баню. У бабушки всегда был свежезаваренный крупнолистовой настоящий индийский чай в фарфоровом чайнике, а сливочное масло нежно таило в раскалённой чугунной сковородке, а не стояло «пальмовым колом», как в современные дни… внутреннее ощущение тогда было совсем другим. Участковый врач в посёлке знал все семьи, а школьники сдавали стеклотару из-под пива, молоко тогда тоже было только в стеклянных бутылках. Тогда мы все были проще, добрее и здоровее. А сейчас попробуй воду из-под крана пить.