Чтение онлайн

— Да, вы тихо не умеете, но в вашей заботе я не сомневаюсь, — улыбнулась она в ответ, а про себя подумала — все-таки ночь.

Тифлингесса внимательно посмотрела на Задара. Она помнила, как он был плох всего несколько часов назад.

— Задар, рада, что тебя так быстро вылечили, — сказала ему тифлингесса.

— Господин нашел для Арума какую-то палку, — с восхищением воскликнул красноволосый. — С помощью нее он вылечил все мои серьезные раны. Оставил только всякие царапины, это и само затянется.

Порадовавшись за красного, Кьяра поинтересовалась:

— А кухня где? А то в замках не доводилось раньше бывать, тем более таких.

— Иди вон по той лестнице, — указал Ятар, — ты попадешь на уровень слуг и подсобных помещений. Кухню не пройдешь, особенно, если голодная. Запахи приведут. Ночью всегда пекут.

— Спасибо, — поблагодарила чародейка. — Спокойного дежурства.

Поднявшись по лестнице, зашла за массивные двери. Этот уровень был очень большим. Разносились запахи чистого белья, мыла и, конечно, свежего хлеба, которые вывели ее к просторной кухне с несколькими огромными печами, столами, сейчас засыпанными мукой. На кухне было четверо: мальчишка месил тесто, две женщины вытаскивали противни с уже готовыми булками, а парень заправлял печь дровами.

Улыбнувшись, Кьяра обратилась к одной из женщин:

— Доброй ночи! Кажется, я проспала ужин. У вас не найдется чего-нибудь перекусить?

Прислуга испуганно уставилась на нее. Их взгляд блуждал то по рогам, то по хвосту, то делал акцент на крыльях за спиной. Женщина что-то ответила по-эльфийски, и тифлингесса осознала, что прислуга вряд ли что-то понимает на общем. Ругнувшись про себя, она попыталась изобразить жестами, что хочет есть, и это возымело действие. Женщина принесла поднос, полный свежих булок, и кувшин с чем-то, здорово напоминающим сидр.

Поблагодарив их улыбкой и кивком, девушка забрала поднос в свою комнату. Хлеб был очень вкусный, с хрустящей корочкой и мякишем словно пух, а в кувшине действительно был сидр, вкусней которого она не пила.

Утолив голод, решила, что пора принять ванну. В последний раз она мылась после лазарета. Спустившись с гостевого этажа, прошлась по тронному залу. Он был абсолютно пуст, закатное солнце просачивалось сквозь окна прямо на гладкий чисто вымытый пол. Вместо кристаллического трона на небольшом пьедестале стояло теперь большое дубовое кресло. Пройдя галерею, она вновь оказалась в саду. Сейчас тифлингесса, наконец, оценила его красоту. В каждом алькове стояла каменная скамья, чтобы наблюдать за птицами и животными.

Поднявшись по лестнице, Кьяра оказалась на королевском уровне. На перекрестке нескольких коридоров, призадумалась. Налево, направо или прямо? Поплутав немного, она вновь оказалась в царской гардеробной. Вернувшись назад, пошла другим коридором.

Зайдя в сумрачную комнату на конце коридора, девушка сразу поняла, что это не купальня. Сверкнула яркая вспышка, ослепившая девушку, послышался глухой хлопок, скольжение босых ног по гладкому полу, и горячее лезвие замерло у ее шеи.

— Это я, — тихо произнесла Кьяра.

Лезвие погасло, и тифлингесса увидела перед собой Эридана, взъерошенного, в одних штанах.

— Зачем же так подкрадываться? — спросил он.

— Я к тебе и не собиралась, — ответила девушка. — А шла до бассейна, но снова заблудилась.

— Ты пошла вообще в противоположную сторону, — усмехнулся эльф. — Пошли.

Он довел ее до купальни. На этот раз тифлингесса попыталась запомнить дорогу и самый главный ориентир — шум падающей воды.

— Только зачем тебе бассейн?

— Решила принять ванну.

Глаза эльфа сощурились:

— Так купайся.

Скрестив, руки на груди, он облокотился о стену, наблюдая за Кьярой.

Она разделась, ощущая на себе его пристальный взгляд, медленно погрузилась в бассейн, вода в котором была приятной температуры. Немного искупавшись, вылезла из воды. Вокруг ее тела зажглось кольцо яркого огня, высушивающего тело и волосы.

— Красивое пламя, — сказал Эридан хрипловатым голосом.

Однако смотрел он не на огонь, а на его блики, вспыхивающие на чешуйках, колыхающиеся на темной коже и светлых локонах, в глазах, заполненных сплошным серебром.

Кьяра ответила молчанием. Пламя мгновенно погасло, когда она подошла к нему вплотную, но в глазах эльфа остался блеск, словно он все еще продолжал смотреть на огонь. Может быть, тому виной было сияние красного ореола, а, может, так проявлялись его эмоции. Девушка окинула его взглядом. Синяк на скуле еще не сошел, грудь в повязках. Такой побитый, но выживший и победивший.

Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его. Интересно, черты его лица были такими острыми и твердыми, каждый раз казалось, что прикоснувшись, почувствуешь гладкий камень или полированное дерево, но нет, губы мягко поддавались на поцелуй. Его рука нежно провела вдоль ее волос, словно он поглаживал домашнюю кошку. Большой палец очертил линию под нижней губой, руки легли на талию, прижимая к себе. Кьяра сама прильнула к нему, сейчас она готова была немного расслабиться. Только вот мягкой шелковой кошкой ей быть не хотелось.

Она провела ладонью по его шее, ощущая натяжение мышц и биение пульса под кожей. Мягкие подушечки пальцев сменились острыми когтями, впившимися в горло и плечо, сквозь ткань повязки. Кьяра почувствовала, как по телу его прошла волна дрожи, мышцы сократились и расслабились, веки чуть прикрыли глаза, ресницы дрогнули. Его объятия стали сильней, ладони скользнули вдоль обнаженной спины, а губы стали осыпать ее поцелуями. Горячее и влажное прикосновение к шее, ключице, и ниже, к ложбинке груди. От ее когтей он мгновенно превратился из спокойного и немного отстраненного в эмоционального и несдержанного.

Можно было бы оттолкнуть его сейчас. Сказать: «Не хочу тебя» и полюбоваться, как желание на лице сменяется непониманием и огорчением. Это было бы жестоко, но и он ведь бывал жесток. Только вот сейчас не хотелось ни играть, ни мстить, тело само отзывалось на прикосновения, открывалось навстречу и ловило движения.

Кьяра прикоснулась губами к его шее, клыки с чувством впились в кожу, болезненно, но бескровно, словно игривый кошачий укус, словно хотела сказать: «Я могла бы загрызть тебя, но ты мне так нравишься». Эридан вновь содрогнулся от боли, на этот раз более ощутимой, чем от когтей, издав хриплый вздох, сгреб ее в объятия. Девушка ощутила, как ее ноги оторвались от земли, и на секунду испугалась, но он просто взял ее на руки и понес прочь из купальни.

— Чудные у тебя когти, — хрипловато произнес он, неся ее по коридору.

Она прижалась к его губам, не давая говорить. От этого поцелуя он слегка замедлился, не желая прерываться.

Эльф опустил ее на кровать. Какая мягкая и широкая, есть, где расправить крылья. Отстранившись, он выскользнул из штанов. Девушка окинула его взглядом. Ореол отбрасывал сияние на кожу, навевая мысли о раскаленном металле, обжигающе горячем и твердом.

Поймав ее взгляд, эльф скользнул на кровать, рука нежно провела вдоль талии и бедра. В полумраке зашторенных окон, при мерцающем красноватом свете его собственного тела, кожа Кьяры казалась почти обсидиановой. Словно он проводил пальцем не вдоль мягкого девичьего тела, а по кромке ножа из адамантита. Вторя его внезапным ассоциациям, тифлингесса хищно улыбнулась, показав клыки. Опасная. Женщина-кинжал, никогда не знаешь, когда войдет под ребро, в самый уязвимый час. Эта мысль возбудила его, нежное ласкающее прикосновение вдоль руки закончилось крепким захватом запястий. Эридан зафиксировал ее руки над головой и улыбнулся, словно говоря: «Ничего, я умею обращаться с кинжалами, даже такими острыми, как ты».