Чтение онлайн

Тень чуть изменила форму. Вирджиния не могла как следует различить, что там делал Бак, но, несомненно, это было что-то непристойное.

– Подойди и возьми, Вирджиния, - сказал он.
– Хватай.

Она вынула из-за спины Смит-и-Вессон и направила на него.

– Не сейчас, - сказала она.

– Ты не сможешь причинить мне вреда этой штукой, - ответил он.
– Ведь я уже мертв, помнишь?

– Ты же сделал мне больно. Почему же я не могу тоже причинить тебе вред?

Бак покачал своей эфирной головой и грубо засмеялся. Пока он развлекался таким образом, за окном, со стороны шоссе, раздался вой полицейских сирен.

– Да что ты вообще знаешь?
– сказал Бак.
– Такой шум подняли. Давай, пойдем, поиграем немножко на трубе, золотко, пока нам не помешали.

– Я предупреждаю тебя, это пистолет Сэди...

– Да ты не сделаешь мне ничего, - прошептал Бак.
– Я знаю женщин. Они говорят одно, а делают противоположное.

Он засмеялся и шагнул к ней.

– Не делай этого, - предупредила она.

Он сделал еще один шаг, и она нажала на курок. В ту же секунду, как она услышала звук выстрела и почувствовала, как пистолет дернулся у нее в руке, в дверном проеме появился Джон. Стоял ли он там все время, или только что вернулся с дождя, окончив все молитвы и желая поучить Откровению свою заблудшую жену. Она так никогда и не узнает. Пуля скользнула сквозь Бака, расщепив его туманное тело, и с потрясающей точностью попала в евангелиста. Он не видел ее полета. Пуля пробила ему горло и кровь выплеснулась на рубашку. Фигура Бака растворилась, точно пылевое облако, и он исчез.

Джон Гаер нахмурился и отшатнулся к дверному косяку в поисках опоры. Но удержаться не смог и упал на спину в дверной проем, точно опрокинутая статуя, лицо его омывалось дождем. Однако кровь все продолжала течь. Она растекалась сверкающей лужей и все еще текла, когда Альвин Бейкер и его помощник появились на пороге с пистолетами наготове.

Теперь ее муж никогда не узнает, подумала она, вот жалость-то. Он никогда не поймет, до чего же был глуп, и не оценит степень своего неведения. Во всяком случае, по эту сторону могилы. Он был в безопасности, будь он проклят, а она осталась с дымящимся пистолетом в руке, и Бог знает, какую цену ей придется заплатить за то, что она совершила.

– Положите пистолет и выходите, - голос, доносящийся со стоянки, был жестким и бескомпромиссным.

Вирджиния не ответила.

– Вы слышите меня, там, внутри? Это шериф Бейкер. Это место окружено, так что выходите, иначе вы погибнете.

Вирджиния присела на кровати и раздумывала над альтернативами. Они не покарают ее так, как они покарали Сэди за то, что она сделала. Но ей долгое время придется просидеть в тюрьме, а она уже устала от ограничений. Если сейчас она и не была безумной, то длительное заключение легко перенесет ее через эту грань. Лучше покончить здесь, подумала она. Она подняла теплый Смит-и-Вессон, поднесла его к подбородку, плотно прижав дуло, чтобы выстрел наверняка снес ей половину черепа.

– Разве это мудро?
– спросила Сэди, когда палец Вирджинии напрягся на курке.

– Они запрут меня, - ответила она.
– Я не смогу этого вынести.

– Верно, - сказала Сэди.
– Они на какое-то время поместят тебя за решетку. Но не надолго.

– Должно быть, ты шутишь. Я хладнокровно застрелила своего мужа.

– Ты же не хотела, - успокаивающе сказала Сэди.
– Ты же целилась в Бака.

– Ив самом деле?
– сказала Вирджиния.
– Не знаю.

– Ты можешь разыгрывать безумие - это то, что я должна была сделать. Просто выбери наиболее вероятную версию и стой на ней.
– Вирджиния покачала головой, она не слишком-то умела лгать.
– А когда ты освободишься, продолжала Сэди, - ты будешь знаменитой. Ради этого стоит жить, верно ведь?

Об этом Вирджиния не думала. На ее лице засветился слабый призрак улыбки. Снаружи шериф Бейкер повторял свои приказы - чтобы она выбросила в дверь оружие и вышла с поднятыми руками.

– У вас есть десять секунд, леди, - заявил он.
– Я сказал - десять.

– Я больше не смогу унижаться, - прошептала Вирджиния.
– Просто не смогу.

Сэди пожала плечами.

– Жаль, - сказала она.
– Дождь стихает. Там, в небе, луна.

– Луна? В самом деле?

Бейкер начал отсчет.

– Ты сама должна решить, - сказала Сэди.
– При малейшей возможности они тебя пристрелят. И с радостью.

Бейкер досчитал до восьми. Вирджиния встала.

– Стойте!
– крикнула она в дверь.

Бейкер прекратил считать. Вирджиния бросила пистолет в грязь.

– Хорошо, - сказала Сэди.
– Я так довольна.

– Я не смогу одна, - ответила Вирджиния.

– И нет нужды.

На парковочной площадке собралась внушительная аудитория: разумеется, Эрл и Лаура-Мэй, Мильтон Кэйд, Двайн со своей девушкой, шериф Бейкер и его помощник и кучка постояльцев мотеля. Они стояли, храня уважительное молчание, глядя на Вирджинию Гаер со смешанным выражением тревоги и благоговейного трепета.

– Подними руки вверх, чтобы я их видел, - крикнул Бейкер.

Вирджиния сделала, как он велел.

– Погляди, - сказала Сэди, показывая в небо.

Луна поднималась в зенит, огромная, белая.

– Почему ты застрелила его?
– спросила девушка Двайна.

– Дьявол велел мне это сделать, - ответила Вирджиния, глядя на луну и изображая на лице как можно более безумную улыбку.

Изыди, Сатана

"Down, Satan!", перевод М. Галиной

Обстоятельства дали Грегориусу состояние, определить размеры которого было невозможно. Он владел кораблями и дворцами, жеребцами и городами. И в самом деле, он владел стольким, что для тех, в чьи обязанности входила оценка собственности Грегориуса - после того, как события, о которых здесь говорится, подошли к чудовищному концу, - было легче и быстрее, казалось, перечислить то, чем Грегориус не владел.

Да, он был очень богат, но далеко не счастлив. Он получил католическое воспитание в детстве - перед тем, как ошеломляюще разбогател - ив молодости не раз в тяжелую минуту искал утешения в вере. Но потом он пренебрег ею, и лишь в возрасте пятидесяти пяти лет, когда весь мир лежал у его ног, он проснулся однажды ночью и обнаружил, что Господь оставил его.

Это был тяжелый удар, но он тут же предпринял шаги, которые помогли бы излечить эту утрату и исправить дело. Он поехал в Рим и говорил там с Папой, он молился день и ночь, он основал духовные семинарии и лепрозории. Однако Бог не являлся ему - даже кончика ногтя на его ноге не увидел Грегориус, так что, казалось. Господь совсем его покинул.

Близкий к отчаянию, он вбил себе в голову, что может вернуться в лоно Творца лишь в одном случае - если подвергнет серьезной опасности свою душу. Эта идея была не совсем безумной. Предположим, думал он, я смогу организовать встречу с Сатаной, с Нечистым. Так что же, видя меня на краю гибели, разве не захочет Господь, разве он не будет обязан вмешаться и привести меня к Себе?

Замысел был хорош, но как реализовать его? Дьявол не является по вызову, даже к таким промышленным магнатам, как Грегориус, а предпринятые им исследования показали, что все традиционные методы вызывания Принца Тьмы - надругательства над святынями, жертвоприношение младенцев - были не более эффективны, чем его благие дела в поисках Иеговы. Лишь после года напряженных изысканий он наконец разработал свой грандиозный план. Он построит Ад на Земле - современное Инферно, такое, что Искуситель поддастся искушению и придет туда - как кукушка приходит отложить яйцо в свитое кем-то другим гнездо.

Повсюду искал он достойного архитектора и наконец нашел - тот изнывал в сумасшедшем доме в окрестностях Флоренции - человека по имени Леопардо, чьи планы постройки дворца Муссолини обладали лунатическим величием, которое великолепно соответствовало намерениям Грегориуса. Так что Леопардо забрали из его палаты скорби - вонючего, несчастного старикашку - и вновь вернули ему его мечты, ибо созидательный гений не покинул его.

Для того чтобы напитать его намерения, во всех величайших библиотеках мира были собраны описания Ада, как мирские, так и метафизические, запасники музеев раскапывались в поисках запретных образов Преисподней. Был перевернут каждый камень, если полагали, что под этим камнем может скрываться нечто, несущее тайное знание.