Чтение онлайн

– Ты меня слышишь? Я спрашиваю.

– Слышал. Оставь его в покое.

– Надо делиться, - сказал Лауэлл.
– Я могу и тебе оказать какую-нибудь услугу. Мы можем кое-что придумать.

– Он этим не занимается.

– Хорошо, почему бы не спросить его!
– сказал Лауэлл, улыбаясь сквозь щетину, покрывавшую все лицо.
– Что скажешь, детка?

Тейт оглянулся на Лауэлла.

– Нет, благодарю вас.

– Нет, благодарю вас, - повторил Лауэлл и подарил Кливу вторую улыбку, в которой не было ни капли юмора.
– Ты хорошо его выдрессировал. Может, он еще садится на задние лапки и служит?

– Вали, Лауэлл, - ответил Клив.
– Он этим не занимается, вот и все.

– Ты не можешь сторожить его каждую минуту, - заметил Лауэлл.
– Рано или поздно ему придется самому встать на свои две ноги. Если он не лучше на коленях.

Намек вызвал грубый хохот сокамерника Лауэлла, Нейлера. Не было людей, с которыми Клив охотно бы встретился в общей драке, но его искусство блефовать было отточено как бритва, его он сейчас и использовал.

– Не надо волноваться, - сказал он Лауэллу, - борода твоя скроет сколько угодно шрамов.

Лауэлл взглянул на Клива. Юмор исчез, и он не мог теперь отличить правду от лжи, и явно не испытывал желания подставить горло под бритву.

– Только не передумай, - сказал он. И ничего больше.

О столкновении за завтраком не упоминали до того момента, когда не погасили свет. Начал именно Билли.

– Тебе не следовало этого делать, - сказал он.
– Лауэлл - мерзкий ублюдок. Я все слышал.

– Хочешь, чтобы тебя изнасиловали? Да?

– Нет, - быстро ответил он.
– Боже, нет. Я должен быть цел.

– После того как Лауэлл наложит на тебя лапу, ты уже ни на что не сгодишься.

Билли соскользнул со своей койки и теперь стоял на середине камеры, едва различимый во тьме.

– Думаю, и ты в свою очередь тоже кое-чего хочешь, - сказал он.

Клив повернулся на подушке и взглянул на расплывчатый силуэт, находящийся в ярде от него.

– Так чего, по-твоему, мне хотелось бы, Билли-бой?
– спросил он.

– Чего хочет Лауэлл.

– Так ты думаешь, весь шум из-за этого? Я защищаю свои права?

– Ага".

– Как ты сказал - нет, благодарю вас.

Клив опять повернулся лицом к стене.

– Я имел в виду...

– Меня не волнует, что ты имел в виду. Просто я не хочу об этом слышать, хорошо? Держись подальше от Лауэлла, и хватит мне компостировать мозги.

– Эй, - пробормотал Билли, - не надо так, прошу тебя. Пожалуйста. Ты единственный друг, который у меня есть.

– Ничей я не друг, - сказал Клив стене.
– Просто я не люблю никаких неудобств. Понятно?

– Никаких неудобств", - повторил мальчик уныло.

– Правильно. А теперь... Перейдем к положенному по распорядку сну.

Тейт больше ничего не сказал, он вернулся на свою нижнюю койку и лег. Пружины под ним скрипнули. Клив молчал, обдумывая сказанное. Он не имел никакого желания прибирать мальчика к рукам, но возможно, он высказал свое мнение слишком резко. Ну, дело сделано.

Он слышал, как внизу Билли почти беззвучно что-то шепчет. Он напрягся, пытаясь подслушать, что говорит мальчик. Напряжение длилось несколько секунд, прежде чем Клив понял, что Билли-бой бормочет молитву.

Той ночью Клив видел сны. О чем - утром он вспомнить не мог, хотя пытался собрать сон по крупицам. Едва ли не каждые десять минут тем утром что-нибудь случалось: соль, опрокинутая на обеденный стол, крики со стороны спортивной площадки - вот-вот что-то натолкнет на отгадку, сон вспомнится. Озарение не приходило. Это делало его непривычно раздражительным и вспыльчивым. Когда Весли, мелкий фальшивомонетчик, известный ему еще по предыдущим каникулам здесь, подошел в библиотеке и затеял разговор, будто они были закадычными приятелями, Клив приказал коротышке заткнуться. Но Весли настаивал.

– У тебя неприятности! У тебя неприятности!

– Да? Что такое?

– Этот твой мальчик. Билли.

– Что с ним?

– Он задает вопросы. Он очень напористый. Людям это не нравится. Они говорят, тебе следует его приструнить.

– Я ему не сторож.

Весли состроил рожу.

– Говорю тебе как друг.

– Отстань.

– Не будь дураком, Кливленд. Ты наживаешь врагов.

– Да?
– спросил Клив.
– Назови хоть одного.

– Лауэлл, - сказал Весли мгновенно.
– Второй Нейлер. Всех сортов. Они не любят таких, как Тейт.

– А какой он?
– огрызнулся Клив.

Весли в виде протеста слабо хмыкнул.

– Я только попытался тебе рассказать, - произнес он.
– Мальчишка хитрый, как долбаная крыса. Будут неприятности.

– Отстань ты со своими пророчествами.

Закон среднего требует, чтобы и худшие из пророков время от времени бывали правы: казалось, настало время Весли. Днем позже, вернувшись из Мастерской, где он развивал свой интеллект, приделывая колеса к пластиковым тележкам, Клив обнаружил поджидающего его на лестничной площадке Мейфлауэра.

– Я просил тебя присмотреть за Вильямом Тейтом, Смит, - сказал офицер.
– А ты на это наклал?

– Что случилось?

– Нет, думаю, все-таки не наклал.

– Я спросил, что отучилось, сэр?

– Ничего особенного. На этот раз. Его просто отлупили. Кажется, Лауэлл сохнет по нему. Правильно?
– Мейфлауэр уставился на Клива, но не получив ответа, продолжил: - Я ошибся в тебе, Смит. Я думал, обращение к крепкому парню чего-то да стоит. Я ошибся.

Билли лежал на своей койке с закрытыми глазами. Когда вошел Клив, он глаза так и не открыл. Лицо его было разбито.

– Ты в порядке?

– Да, - тихо ответил мальчик.

– Кости не переломаны?

– Я выживу.

– Ты должен понять...

– Послушай, - Билли открыл глаза. Зрачки его почему-то потемнели, или причиной тут было освещение.
– Я жив, понятно? Я не идиот, тебе это известно. Я знал, во что влезаю, когда попал сюда.
– Он говорил так, будто и в самом деле мог выбирать.
– Я могу убить Лауэлла, - продолжил он, - а потому не мучайся зря.
– Он на какое-то время замолчал, а потом произнес: Ты был прав.