Чтение онлайн

Мальчик пожал плечами.

– ...Ta morrendo.

– Умирает?

– Sim. Ta morrendo.

– Ладно, бог с ним. Понимаешь? Возвращайся и скажи ему, что я приду, когда освобожусь.

Мальчик опять пожал плечами.

– E meu dinheiro?
– сказал он, когда Локки уже закрывал дверь.

– Пошел к черту, - бросил Локки и захлопнул дверь.

Когда после двух часов и одного бездарного акта с безразличной особой Локки открыл дверь, он обнаружил, что мальчик в отместку нагадил на порог.

Больница "Sacrado Coraca de Maria" была плохо приспособлена, чтобы болеть; уж лучше умирать в своей кровати в компании с собственным потом, думал Локки, шагая по грязному коридору. Удушливый запах медикаментов не мог заглушить испарений больной человеческой плоти. Ими были пропитаны стены; они жирной пленкой садились на лампы и пол. Что могло стрястись со Стампфом, что он угодил сюда? Драка в баре? Не сошелся с сутенером в цене за женщину? Немец был просто слишком глуп, чтобы влипнуть во что-нибудь подобное.
– Сеньор Стампф?
– спросил он у женщины в белом, проходившей по коридору.
– Мне нужен Сеньор Стампф.

Женщина потрясла головой и указала дальше по коридору на замученного вида мужчину, который остановился на мгновение, чтобы зажечь сигару. Локки подошел. Мужчина стоял в клубах едкого дыма.

– Мне нужен Сеньор Стампф, - сказал Локки.

Мужчина, усмехнувшись, посмотрел на него:

– Вы Локки?

– Да.

– Ага, - он затянулся. Дым был настолько едким, что мог бы вызвать рецидив у самого тяжелого пациента.
– Я доктор Эдсон Коста, - сказал мужчина, протягивая холодную руку Локки.
– Ваш друг ждал вас всю ночь.

– Что с ним?

– У него болит глаз, - сказал Эдсон Коста, совершенно безразличный к состоянию Стампфа.
– И у него небольшие ссадины на руках и лице. Но он не подпускает к себе никого. Он сам себе доктор.

– Но почему?
– удивился Локки.

Доктор, казалось, был озадачен.

– Он платит за стерильную комнату. Платит хорошо. Поэтому я его туда поместил. Хотите его увидеть? Может, заберете его?

– Может, - ответил Локки без всякого энтузиазма.

– Его голова...
– сказал доктор.
– У него галлюцинации.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он пошел широкими шагами, оставляя за собой дымовой шлейф. Пройдя через главное здание и небольшой внутренний двор, они оказались возле палаты со стеклянным окошком в двери.

– Здесь, - доктор показал на дверь, - ваш друг. Скажите ему, - сказал он, как будто дал прощальный залп, - чтобы заплатил, или пусть завтра уезжает.

Локки заглянул в стеклянное окошко: грязновато-белая комната была пустой - только кровать и небольшой стол, освещенный тем же зловещим светом, что пробирался в каждый угол этого заведения. Стампф не лежал в кровати, а сидел на корточках в углу. Его левый глаз был скрыт большим тампоном, привязанным кое-как бинтами вокруг головы. Локки уже довольно долго смотрел на Стампфа, прежде чем тот почувствовал, что за ним наблюдают. Он медленно поднял голову. Его здоровый глаз, как бы в компенсацию за потерю другого, казалось, расширился в два раза. В нем был страх, которого хватило бы на оба глаза; да хоть на дюжину глаз. Осторожно, как человек, кости которого настолько ломки, что он боится их переломать от малейшего движения.

Стампф отделился от стены и подошел к двери. Он не открыл ее, а стал переговариваться с Локки через стеклянное окошко.

– Почему ты не пришел?
– сказал он.

– Я здесь.

– Но раньше, - лицо Стампфа все было в кровоподтеках, как будто его били.
– Раньше.

– Я был занят, - ответил Локки.
– Что с тобой стряслось?

– Это правда, Локки, - сказал немец.
– Все правда.

– О чем ты?

– Тетельман мне все рассказал. О тех словах Черрика. О том, что мы изгнанники. Это правда. Они хотят вышвырнуть нас.

– Мы сейчас не в джунглях, - сказал Локки.
– Здесь тебе нечего бояться.

– О, если бы так, - глаз Стампфа расширился еще больше.
– Если бы так. Я видел его.

– Кого?

– Старика. Из деревни. Он был здесь.

– Забавно.

– Он был здесь, черт тебя побери!
– воскликнул Стампф.
– Он стоял тут, на твоем месте, и смотрел на меня через стекло.

– Ты, видно, слишком много выпил.

– Это случилось с Черриком, и теперь это происходит со мной. Они губят нашу жизнь...

Локки хмыкнул:

– У меня нет проблем.

– Они не дадут тебе ускользнуть, - сказал Стампф.
– Никто из нас не ускользнет. Пока мы не заплатим сполна.

– Тебе придется освободить эту комнату, - Локки надоела эта болтовня.
– Мне сказали, что к утру тебе придется убраться.

– Нет, - ответил Стампф.
– Я не могу. Я не могу.

– Тебе нечего бояться.

– Пыль, - сказал немец.
– Пыль в воздухе. Она меня поранит. Мне в глаз попала пылинка - всего лишь пылинка - и с тех пор он кровоточит без остановки. Я даже не могу лечь, простынь колет меня, как гвоздями. Когда я хожу, мне кажется, что ступни вот-вот растрескаются. Ты должен мне помочь.

– Как?
– спросил Локки.

– Заплати им за комнату. Заплати, чтобы я мог остаться и дождаться специалиста из Сан-Луиса. А потом, Локки, возвращайся в деревню. Возвращайся и скажи им, что я не претендую на их землю. Что больше ей не владею.

– Я вернусь туда, - сказал Локки, - когда будет время.

– Ты должен сделать это быстро, - настаивал Стампф.
– Скажи им, что я хочу жить.

Вдруг перевязанное бинтами лицо Стампфа исказилось, и его взгляд устремился мимо Локки на что-то в глубине коридора. Его дрожащие от страха губы прошептали только одно слово:

– Пожалуйста.

В недоумении, Локки обернулся. Коридор был пуст, за исключением жирных мотыльков, которые кружили вокруг лампы.

– Там ничего нет, - сказал он, снова поворачиваясь к двери. На забранном проволочной сеткой окошке были отчетливо видны отпечатки двух окровавленных ладоней.

– Он здесь, - немец неподвижно глядел на окровавленное стекло. Локки не спросил, кто. Он потрогал отпечатки рукой. Они, все еще влажные, были на его стороне двери.

– Боже, - выдохнул он. Кто мог проскользнуть мимо него и оставить отпечатки, а затем так же незаметно исчезнуть, в то же время как он обернулся лишь на мгновение? В это трудно было поверить. Он вновь оглянулся на коридор. Там не было никого. Только лампа немного раскачивалась, как будто задетая движением воздуха, и мотыльки шелестели своими крыльями:

– Что происходит?

Стампф, потрясенный отпечатками, слегка дотронулся пальцами стекла. В месте прикосновения из его пальцев проступила кровь, и поползла каплями по стеклу. Он не убирал пальцы, а смотрел на Локки глазами, полными отчаяния.

– Видишь?
– сказал он очень спокойно.

– Что ты выдумываешь?
– Локки тоже понизил голос.
– Это просто какой-то трюк.

– Нет.

– Ты не болеешь тем, чем Черрик. Ты не можешь этим болеть. Ты не притрагивался к ним. Мы с тобой заодно, черт побери.
– Локки начинал горячиться.
– Черрик их трогал, а мы нет.