Чтение онлайн

– О! Но ведь в этом доме даже воды нет!

– Есть. Мне Сэм Уилкинс весь водопровод в порядок привел.

– Не забывай, Вайолет, – с легким беспокойством заметил Генерал, – что ты почти все последнее время находилась в Лондоне и вряд ли могла оттуда уследить за всем, что тут у нас происходит.

– А почему бы мне, собственно, туда и не переехать? – Этот провокационный вопрос Флоренс задала самым легким тоном, на какой только была способна.

– Не смейтесь, но у меня, к счастью, есть некий дар – а может, просто инстинкт, – дающий мне возможность определять, соответствует тот или иной человек выбранному им месту жительства или не соответствует. Вот, например, совсем недавно… хотя, боюсь, вы не сумеете ощутить глубокий смысл этого предчувствия, поскольку вряд ли знаете, о каких именно двух домах пойдет речь…

– Дорогая, а не могла бы ты и мне напомнить, какие дома ты имеешь в виду? – попросил жену Генерал. – Ну а потом я смог бы не спеша все объяснить миссис Грин.

– Это не важно. Вернемся лучше к вопросу о Старом Доме. Ведь это тот самый случай, где мой дар мог бы пригодиться. Я уверена, что сумела бы избавить вас не только от серьезных разочарований, но и, возможно, от излишних расходов. Я ведь действительно хочу вам помочь – собственно, это и служит мне извинением за все только что сказанное.

– Но никаких извинений, безусловно, и не требуется, – сказала Флоренс.

– Понимаете, в Хардборо имеется немало других домов с прилегающими пристройками и неплохим участком, которые во всех отношениях куда лучше подошли бы для книжного магазина. Вам, например, известно, что Дибн собирается закрывать свою лавку?

Разумеется, Флоренс знала, что Дибн, торгующий свежей рыбой, вот-вот свой магазин закроет. В Хардборо всегда и всем сразу становилось известно, где вскоре освободится дом, кто испытывает финансовые трудности, кому через девять месяцев может понадобиться более просторное жилье, а кто готовится к смерти.

– Боюсь, мы слишком привыкли, что Старый Дом из года в год стоит пустым, а потому и откладывали реализацию своей давней задумки… вы, миссис Грин, заставили нас просто устыдиться собственной нерасторопности – ведь сами вы с такой быстротой оформили эту сделку… но теперь мы, пожалуй, даже огорчены столь внезапным превращением нашего Старого Дома в какой-то магазин… ведь столь многие из нас лелеяли мысль о превращении этого старинного здания в центр притяжения для жителей Хардборо – я имею в виду, разумеется, центр культуры и искусств…

Генерал, с напряженным вниманием слушавший ее речь, вставил:

– Знаешь, Вайолет, за это и я бы с удовольствием помолился!

– …И там, – продолжала Вайолет, – летом можно было бы слушать камерную музыку – нельзя же допустить, чтобы музыку слушали исключительно в Олдборо [6] , – а зимой лекции…

– Лекции у нас уже читают, – заметила Флоренс. – Наш викарий каждые три года повторяет курс лекций на тему «Живописный Саффолк». – Это, кстати сказать, были довольно приятные вечера – можно было слушать не слишком внимательно, любуясь бесконечной чередой мелькающих перед глазами и навевающих сон цветных слайдов, подобранных без какой бы то ни было системы и абсолютно не подвластных монотонному рассказу викария.

– Нам бы следовало проявить большее честолюбие в подобных вопросах – ведь летом в Хардборо приезжает так много гостей, и некоторые из них вынуждены преодолевать для этого весьма значительные расстояния. И потом, у нас в городе просто нет второго столь же старого дома, который давал бы правильное представление об истории этой местности. Вы ведь подумаете над моими словами, не так ли?

– Видите ли, – сказала Флоренс, – я ведь более полугода вела переговоры о покупке этого дома и никогда не поверю, чтобы об этом не было известно хотя бы кому-то из жителей Хардборо. Вообще-то я абсолютно уверена, что об этом знали все. – Она глянула на Генерала, как бы ожидая подтверждения, но тот на нее не смотрел; он не сводил глаз с пустых блюд, с которых уже исчезли все сэндвичи.

– И к тому же, – с еще большим напором продолжала миссис Гамар, словно не слыша Флоренс, – у нас теперь есть существенное преимущество, которое просто несправедливо было бы сбросить со счетов, а заключается оно в том, что нашлась просто великолепная кандидатура на пост руководителя подобного культурного центра. И этот человек, как мне представляется, мог бы взять на себя не только руководство самим центром, но и правильно ориентировать его посетителей в отношении литературы, живописи и музыки; он также мог бы послужить для нас вдохновляющим началом и во многих других прогрессивных тенденциях – например, в расчистке городской территории…

И миссис Гамар одарила миссис Грин такой сияющей улыбкой, в значении которой усомниться было просто невозможно. Однако сразу же после этого, не успев еще закончить фразу о «прогрессивных тенденциях», миссис Гамар ободряюще кивнула Флоренс и пошла от нее прочь, мгновенно растворившись в шумной толпе гостей. А на Флоренс вновь обрушилось ощущение неприятной заброшенности и абсолютной ненужности.

Оставшись в полном одиночестве, она, впрочем, медлить не стала и, пройдя через холл в маленькую гардеробную, принялась искать свое пальто. Методично роясь в грудах чужой одежды, Флоренс размышляла о том, что, в конце концов, она не так уж и стара, чтобы не справиться с двумя работами, а для книжного магазина можно нанять помощника, чтобы самой иметь возможность заниматься самообразованием; ей ведь наверняка придется прослушать несколько курсов – и по истории изобразительного искусства, и по истории музыки; впрочем, музыку она всегда очень любила и неплохо в ней разбиралась, а вот познакомиться, хотя бы поверхностно, с историей искусств нужно будет обязательно, и это, по всей видимости, будет связано с регулярными поездками в Кембридж.

Выйдя из дома, Флоренс увидела над головой чистое ночное небо; где-то далеко за болотами на реке Лейз мелькали необыкновенно яркие в прозрачном воздухе огоньки рыболовных судов, поджидавших отлива. Но было холодно, лицо пощипывал морозец.

«Как это мило с их стороны предложить мне такое, – думала Флоренс. – Только я, наверное, показалась им несколько неловкой, вот они и не захотели долго со мной беседовать».

Как только она ушла, группки гостей тут же перестроились – в точности как те коровы на лугу, когда Рэвен отвел в сторону старого мерина. Теперь все здесь были одного поля ягоды, все смотрели в одну сторону и паслись вместе. Промеж себя эти люди могли решить очень многие проблемы, хотя зачастую принятые ими решения и возникали совершенно случайно. А потому, когда гости уже начинали понимать, что пора бы и честь знать, миссис Гамар по-прежнему их не отпускала: она была несколько раздражена и встревожена тем неожиданным препятствием, которое возникло на пути воплощения в жизнь ее планов относительно Старого Дома. Эта миссис Грин, хоть и держалась довольно скромно, так ни на что из предложенного ей согласия по-настоящему не дала. Впрочем, особого значения ее согласие и не имело. Несколько глотков шампанского, бокал которого ей принес все тот же Майлоу, взбодрили Вайолет Гамар, и она мысленно взлетела на поистине головокружительную высоту – в те круги, к которым принадлежали и второй муж ее кузины, имевший определенное отношение к Совету по искусствам [7] ; и еще один, еще более дальний ее родственник, который вскоре должен был занять высокий пост в Министерстве планирования; и ее родной племянник, блестящий молодой человек, член парламента от оппозиции, выступавший за отделение Западного Саффолка и успевший приобрести известность в качестве весьма настырного секретаря Общества по обеспечению публичного доступа в места, представляющие интерес и художественную ценность; а также лорд Госфилд, который на этот раз все же решился выбраться к Вайолет на прием из своего замшелого замка на Болотах [8] , понимая, что, если снова разразится эпидемия ящура, он в течение нескольких долгих месяцев вообще никуда выехать не сможет, – и вновь подняла тему создания в Хардборо музыкально-художественного центра. И все перечисленные выше представители высших кругов – и молодой племянник Вайолет, и ее кузен, и прочие – уже начинали понимать, что им в любом случае придется что-то сделать, иначе Вайолет ни за что от них не отстанет. Пробрало даже лорда Госфилда, хотя он за весь вечер не сказал практически ни слова и проехал, сам сидя за рулем автомобиля, сто с лишним миль исключительно ради того, чтобы помолчать в компании своего старого друга Бруно. Впрочем, все эти люди старались относиться к гостеприимной хозяйке дома по-доброму, ибо подобное отношение к ней значительно облегчало им жизнь.

Однако пришла пора расходиться по домам. Но большинство гостей, не уверенные в том, что помнят, куда они или их жены сунули ключи от машин, так и толклись в дверях, дружно утверждая, что не следует напускать в дом холоду, а старый пес Генерала, пребывавший во власти одной лишь мечты о прогулке и с нетерпением ожидавший, когда же наконец дверь окончательно распахнется, тихонько постукивал хвостом по сверкающему паркетному полу. Когда ключи были найдены, автомобили, разумеется, завестись не пожелали, и возникла реальная перспектива того, что некоторые из гостей попросту вернутся в дом и останутся ночевать; однако с последней попытки двигатели все же завелись, и автомобили с ревом помчались прочь, а гости все еще что-то кричали и махали руками, высунувшись из окон, но потом наконец наступила тишина, и в этой тишине опять стал отчетливо слышен вой ветра, дувшего со стороны болот.

Утром на завтрак Флоренс приготовила себе селедку – какой смысл жить в Восточном Саффолке, не умея приготовить селедку! – два ломтика хлеба, масло и полный чайник чая. Ее кухня была расположена в задней части Старого Дома и являлась здесь, пожалуй, самой уютной и наиболее пригодной для общения комнатой с белыми оштукатуренными стенами; здесь было очень тихо, лишь слышались вздохи старого колодца с кирпичными стенками, вырытого прямо посреди кухни. Предыдущие обитатели дома считали, что им здорово повезло, ведь накачать воды из колодца они могли, не выходя из дома; но еще больше радости доставила им, видимо, установка настоящей раковины для мытья посуды, покрытой темно-желтой глазурью и глубокой, как саркофаг. Бронзовый кран, гордо сияя, подавал туда воду с большой глубины и холодную как лед.