Чтение онлайн

Откуда я знаю, как танцевать? И вот оно, вспышка памяти. Мама учит меня танцевать. В жёлтой кухне играло радио. Смех. Танцы были нашим упражнением и нашим развлечением. Мама не любила, когда мы куда-то ходили, поэтому музыка и чтение заполняли наши дни. Я ухватилась за это воспоминание, пока танцевала с Альфой.

Он крепко прижал меня к себе, а потом оттолкнул и, крутанув, притянул обратно. Его рука легла мне на спину, и мы покачивались в такт музыке. У этого мужчины были навыки. Когда некий парень едва не врезался в меня, Холлис зарычал и увёл меня в сторону, встав на пути. Незадачливый танцор отскочил от мощной спины Холлиса, рикошетом отлетев в группу, которая расступилась, позволив ему упасть на пол.

Снова притянув меня к себе, он прошептал мне на ухо:

— Я был серьёзен в том, что сказал. Мне нравился Майкл. Я не люблю разговаривать, когда меня подслушивает пиявка, но, если ты когда-нибудь захочешь навестить меня, позвони мне. Я обеспечу тебе безопасный проход через нашу территорию.

— Я ценю это.

Кряхтя, он крутанул меня, а затем снова прижал к себе.

— Александр ненавидел ведьм так же сильно, как и я. Единственное, что могло бы настроить Александра против его любимого сына, это колдовство, — он пожал плечами. — Ставлю на это свои два цента.

Кивнув, я подумала, а можно ли было бы избежать всей этой боли, всех этих смертей, если бы мой дед просто принял жену своего сына.

Холлис остановился и посмотрел поверх моего плеча. Проследив за его взглядом, я увидела Клайва, стоящего неподвижно, как камень в ручье, в то время как сотни одетых в тёмное танцоров раскачивались и дёргались вокруг него.

— Могу я прервать?

Иногда от этого глубокого британского голоса у меня перехватывало дыхание. И сейчас был один из таких случаев.

Холлис кивнул, но потом снова сосредоточил своё внимание на мне. Усмехнувшись, он поднёс мою руку к губам для поцелуя.

— Это было недолго, но приятно. Если ты когда-нибудь захочешь повторить, ты знаешь, где меня найти.

Он неторопливо вернулся к своему столу, под пристальными взглядами бесчисленных мужчин и женщин.

— Потанцуем?

Клайв протянул руки, и я вошла в его объятия. Он притянул меня ближе, и мы медленно танцевали, не обращая внимания на толпу вокруг нас.

Улыбаясь от нелепости нашего раскачивания под музыку, которую могли слышать только мы, я уткнулась головой в изгиб его шеи. От него всегда так хорошо пахло, как от постельного белья, нагретого на солнце. Я прильнула к его плечу, другая моя рука лежала на его груди, заключенная в его руку. Рука на моей талии напряглась, притягивая меня ближе. Это был Клайв, которого он, казалось, хорошо скрывал. Лицо, которое он представлял миру, было лицом угрозы, власти и авторитета. Хотя наедине он проявил ко мне большую доброту, даже мягкость. Если бы я не была мишенью, если бы Клайв не чувствовал ответственности за мою защиту, я бы тоже пропустила это. Мне бы его совершенно не хватало.

А потом я услышала это. Он напевал что-то красивое и медленное. Музыка в его голове разделяла басовый ритм с музыкой, доносящейся из динамиков, заставляя пол дрожать. Я могла бы заблокировать всё это и легко. Клайв соткал вокруг нас заколдованный круг, пока мы танцевали, вне времени и места, одни, потерянные во времени.

Его большой палец скользил, вырисовывая ленивые круги на моём позвоночнике. Указательный палец руки, держащей мою, двигался почти незаметно, заставляя меня осознавать каждую точку соприкосновения, которую мы разделяли. Музыка грохотала в его груди, напротив моего прижатого уха. Как будто мир сжался до этого маленького круга, древняя музыка заполнила мою голову, пока Клайв двигал кончиками пальцев в такт.

Когда музыка сменилась, гудение было прервано мягким звуком раздражения.

— Комары в моих ушах не оставят меня сегодня в покое. Полагаю, я должен быть счастлив, что они затихли достаточно надолго для одного танца.

Клайв провёл меня через танцпол, толпа расступилась, а затем соединилась, когда мы прошли мимо.

Рассел, ожидавший в стороне, пошёл в ногу, как только мы поравнялись с ним.

— Прошу прощения, сеньор. Они беспокойны, и я не смог их оттолкнуть.

— Я им ничего не должен. Я отказываюсь жертвовать такой возможностью из-за их фанатизма, — выплюнул Клайв.

Он остановился в тёмном коридоре, ведущем в офис, а потом повернулся к Расселу.

— Проследи, чтобы Сэм благополучно добралась домой. Я разберусь с возмущёнными шептунами.

Клайв кипел. Я никогда раньше не видела его таким злым и понятия не имела, что побудило его гнев.

— Возможно, они никогда не смогут понять и принять, сир.

В голосе Рассела прозвучало тихое извинение человека, не желающего говорить то, что должен.

— Моё терпение не бесконечно. Я ожидаю верности. Если они не смогут...

Клайв прошествовал по коридору и, распахнув дверь кабинета, захлопнул её за собой.

Что это было и кто такие комары?

— Мисс Куинн. Если вы не против поехать со мной, я отвезу вас домой прямо сейчас.

Рассел указал рукой на выход. Мы прошли всего несколько шагов, когда Рассела остановил другой вампир. Несколько минут они тихо разговаривали. Рассел казался раздражённым, но выслушал вампира, прежде чем отправить его восвояси.

Я поняла, что моя куртка всё ещё в офисе, но, чёрт возьми, я ни за что не постучусь в эту дверь и не попрошу её, поэтому мы с Расселом вышли из клуба в холодную ночь Сан-Франциско. Очередь была такой же длинной, как и раньше. Люди, одетые для потного клуба, а не для холодной ночи, топали ногами, желая согреться.

— Мне очень жаль, мисс Куинн. Я знаю, что Клайв не хотел, чтобы этот вечер закончился так.

— Всё в порядке.

Мне всё равно нужно было подумать. От мнения Холлиса о моих дедушке и дяде у меня пошла кругом голова, по мере того как я оценивала каждый разговор с Маркусом через эту новую линзу, перестраивая память и интерпретацию.

Мы как раз переходили улицу, когда я спросила:

— Рассел, что это там было? Почему Клайв был таким...

— Сэм.

Мы оба обернулись и увидели, что к нам спешит Клайв с моей курткой в руке.

Когда Клайв наклонил голову, Рассел повернулся и пошёл обратно в клуб.

— Ты забыла свою куртку, — сказал он, распахивая её, чтобы я могла надеть.

— Тебе не нужно было её приносить.

Но я была рада, что он это сделал.

— Я не хочу, чтобы тебе было холодно.

Он развернул меня, выровнял полы куртки и застегнул молнию.

— Вот.

Он схватил меня за руку и повёл к своей машине.

— Я отвезу тебя домой.

— Но я думала...

Клайв открыл пассажирскую дверь. Его глаза всё ещё сверкали гневом, но он, тем не менее, смягчил свой голос и все действия ради меня.