Чтение онлайн

– Но я ведь ничего не могу сделать! Теперь, когда они мертвы… – При этом слове плач схватил ее за горло, и Хельга с трудом подавила его.

– Не спеши. Сдается мне, именно теперь, когда они мертвы, ты и можешь что-то сделать. Будь они живы, они связали бы тебе руки.

– Что сделать? Превратить варягов в псов? Ты устанешь пять сотен раз снимать с себя шкуру, – Хельга почти засмеялась, оглядывая его покрытые белым мехом широкие плечи, – да и что я стану делать с пятью сотнями собак? Они сожрут всю округу и меня тоже!

– Стало быть, превращение не годится, – серьезно согласился Ульв Белый. – Придумай что-нибудь другое.

– Что?

– Тебе же надо как-то помешать этим людям захватить всю Мерямаа?

– Да, – согласилась Хельга, будто речь шла об игре.

Как же она сумеет этому помешать?

– Знаешь сагу про Хедина и Хёгни? Ну, не про твоего брата Хедина, а про конунга. Эти двое были побратимами, а потом Хедин убил жену Хёгни и похитил дочь.

– Знаю, – растерянно ответила Хельга. – Ее звали Хильд.

– После этого они уже не побратимы и дальше воюют только между собой. Уж пару сотен лет все воюют. Все прочие их враги могли до конца дней спокойно пить свое пиво. А кто все это устроил?

– Кто?

Насколько Хельга помнила, ни Хильд, ни королеве, жене Хёгни, эта ссора добра не принесла.

– Фрейя! Это ее проделки. – Ульв Белый усмехнулся. – Женщина может не так уж мало сделать даже против могучих вождей – если она чего-то стоит как женщина. Ты можешь забрать в руки Эскиля и обратить его силу себе на пользу. И своему отцу, и вашему конунгу. Эйрик – любимец Одина, не забывай об этом. У них очень давний и прочный договор. Если ты постараешься помочь Эйрику, Один поможет тебе.

– Но что я могу…

Превратить Эскиля в пса?

– Ну, обольсти его, как он обольщал тебя, когда ему это было нужно. Можешь даже его похитить. Сделай так, чтобы Всеотцу было любопытно наблюдать за тобой, и он не оставит тебя без помощи.

– А можно… как-то иначе?

Все еще казалось, что просто взять и улететь в Силверволл было бы лучше всего.

Ульв Белый помедлил, слегка вздохнул и покачал головой:

– Нет. Всеотцу это неугодно.

– Ты помогаешь мне только с его разрешения?

– Ну конечно. Все на свете происходит только с его разрешения. Покровительство богов – это умение использовать силу и мудрость богов. Но для этого надо что-то делать. Всеотец может послать валькирий, чтобы держали перед конунгом несокрушимый щит, но для этого он, видишь ли, должен прийти на поле боя. Конунг, сидящий дома, Одину безразличен.

– А я даже и не конунг… – пробормотала Хельга.

– Ошибаешься. – Ульв Белый ей подмигнул. – Твоя кровь в чем-то даже лучше, чем у всех конунгов, кого ты видела. Ты ведь по матери происходишь от нашего отца. Конунга альвов. И кто перед тобой этот Эскиль Тень? Не более тени. Фу! – Ульв Белый сделал вид, будто сдувает пушинку с ладони.

Хельга не так чтобы поверила ему, но видела, что он пытается ее подбодрить.

– Помни: для Эскиля ты то же самое, что для Хедина – того Хедина – была Фрейя, когда он обнаружил ее сидящей на троне на лесной опушке.

«Ты просто Фрейя!» – с восхищением сказал ей Эскиль всего лишь нынче утром… Или года три назад – так сильно все с тех пор изменилось.

Он застал ее творящей заклинания на огромном камне – будто валькирию на полпути с небес. Теперь ей стало понятно довольство и восхищение в его глазах.

– Его главное желание – обрести признание истинно высокородных людей, породниться с ними, найдя себе знатную жену, иначе никто не будет слушать про то, как его бабка якобы спала с сыном Рагнара Меховые Штаны. Однажды во время сонарблота [283] Эскиль дал обет, что найдет себе жену королевского рода, чтобы подкрепить свой королевский род. Фрейр ждет исполнения обета. Сделай его оружием в твоих руках.

Хельга задумалась: впрямь ли это что-то ей дает? Эскиль Тень – главарь или один из главарей этого пятисотенного войска. Если она сумеет подчинить его себе, ее пребывание здесь и впрямь будет небесполезным. И хотя отец, мать и Эйрик, отправляя ее сюда, имели в виду другое… Бог Висельников – любитель подшутить. Уж Эйрик, да и Снефрид, хорошо это знают.

Возможно ли это? До сих пор Хельге не приходилось кого-то обольщать и подчинять – ее заботы состояли в том, чтобы не дать кому-то другому обольстить и подчинить ее.

– Ты должна держаться так, будто это возможно. – Ульв Белый сошел с места и мягким движением придвинулся к ней вплотную. – Будто иначе и быть не может. Будто никто не в силах противиться твоей воле. Помни – ты ведешь род от Скульд Серебряный Взор, прекраснейшей из норн и валькирий. И если ты не так могущественна, как она, то и противник твой – не бог. Я буду… где-то рядом. Помни об этом, но думаю, ты справишься и без меня.

Хельга не поднимала глаз к его лицу; близость альва-оборотня, стоявшего к ней вплотную, и потрясала, и согревала, и подавляла, и наполняла ощущением необычайной силы. Он для того и подошел, чтобы пробудить эту силу в ее крови – его крови, хоть и разбавленной за пять-шесть поколений.

– Ну а на худой случай… – Альв склонил голову, приблизив лицо к ее уху, и она ощущала на щеке его горячее дыхание, – я опять скину для тебя шкуру, и ты превратишь его в пса. Идет?

Хельга слышала по его голосу, что это шутка; ее трясло, но уже не от страха. Ее наполнял горячий трепет жизни.

– Скажи ему об этом, чтобы не забывался. Но гордость не позволит ему выказать страха даже перед колдовством… и вы поладите.

Альв коснулся ее подбородка и приподнял; перед глазами Хельги очутились его глаза – яркие, золотые… Сплошь золотые, без белка, с черновато-карим волчьим зрачком… Пробирала жуть от этого доказательства – еще одного – нечеловеческой природы ее друга и покровителя, но оно же и успокаивало: на ее стороне стоят поистине могучие силы.

Хельга закрыла глаза – в тот самый миг, как ощутила его поцелуй. Горячий, но недолгий; за ним угадывалась сдержанная мощь, как будто целый океан лишь коснулся ее краешком волны.

А потом альв исчез. Открыв глаза, Хельга не увидела его перед собой – она была одна в этой бане, где на полках лежали два одетых в белое мертвых тела.

В ноздри ударил запах тления, и Хельга поморщилась. Она только сейчас осознала, что пока здесь был Ульв Белый, баню наполнял его запах – запах грозы и летнего дождя, отгоняя трупную вонь. Оттого она, говоря с ним, позабыла о своем несчастье. Но гость из Альвхейма ушел, оставив ее на земле.

Однако он ушел не бесследно – для Хельги все снова изменилось. Вот эти два трупа на полках, еще не возложенные на огненную краду, уже принадлежали прошлому. Мысленно она оторвалась от них, они больше не держали ее в оковах, не мешали продолжать путь. Она еще не знала, каким он будет, но принимала его как свой и была полна решимости.