Княгиня Ольга
Шрифт:
Во Влахернском храме хранились риза Богородицы, момофор и часть пояса ее…
Видение Андрея юродивого тут же стало известно всей столице — в храм бежали, спешили отовсюду. Написана была икона, однако греки пока не спешили с установлением. Русские же ей поклонялись, всем икона помогала… Чудесное видение Богородицы во Влахернах стало потрясением для жителей города.
Княгиня Ольга шептала: «Помоги, Пресвятая Богородица. Помяни нас во Твоих молитвах, Госпоже Дево Богородице, да не погибнем за умножение грехов наших, покрый нас от всякого зла и лютых напастей; на Тя бо уповаем и, Твоего Покрова праздник чествующе, Тя величаем…»
Спокойствие окутывало княгиню Ольгу, словно покрывалом Богородицы: Она поможет, Она не допустит погибели. Ольга почувствовала глубокое умиротворение и уверенность за своих внуков, за Святослава, за Малушу, за Марину. Она помолится, и они будут спасены. Во дворце императорском в Константинополе императрица ей показала икону Покрывала Богородицы, как она ее назвала, подведя ее к потайному поставцу за дверцей и шелковой занавесью. Иконе молились всюду — и во дворце, и в домах простых людей. Эту икону поднесла ей красавица русская Василиса из общины со словами, что ее благословил и держал в руках Андрей юродивый, а написал ее Епифаний, который был с ним в храме и видел это чудо. Утешительность образа Пресвятой Богородицы была засвидетельствована уже многими тысячами людей, и какое счастье, что княгиня Ольга привезла этот образ на родину. Она мечтает, чтобы киевляне получали бы от него такую же благодать и силу, которые получает она… Для этого надо лишь, чтобы они уверовали в Христа, как уверовала в него она, княгиня Ольга, как уверовал князь Игорь…
А пока… пока ее невестка Марина и сын Святослав поклоняются старым богам, и ничего нельзя с этим поделать, и она, княгиня Ольга, должна с этим смириться и постараться все же их спасти… И еще судьба внуков Олеженьки и Ярика заботит и печалит ее душу…
«О детях — потом, — сказала себе княгиня Ольга, поднимаясь с колен, — надо увидеться с Малушей, тогда станет ясным и все остальное».
Она погасила свечу, постояла, пока светлый дымок от нее окончательно не растаял в воздухе. Закрыла дверцу и повернула ключик в замке. Покрывало Богородицы коснулось ее горя и беспокойства и словно унесло их.
Примечание автора
Праздник Покрова Богородицы в память Ее появления в храме Константинополя установлен Русской православной церковью спустя двести лет после кончины равноапостольной княгини Ольги (умерла в 969 году 11 июля). Это сделал святой благоверный князь, соименный Андрею юродивому, — Андрей Боголюбский [212] , сын Юрия Долгорукого. У внука княгини Ольги и князя Игоря Владимира Святославича — Владимира Святого, прозванного Владимиром Красное Солнышко, родился сын Ярослав. А у князя Ярослава Мудрого появился на свет сын Всеволод.
У Всеволода I Ярославича и дочери византийского императора Константина Мономаха родился сын Владимир.
Князя Владимира II Мономаха Всеволодовича Бог наградил сыном Юрием (Георгием), получившим прозвище Долгорукий [213] . У него и родился сын Андрей Юрьевич (Георгиевич) Боголюбский.
Этот далекий потомок княгини Ольги и установил на Русской земле праздник Покрова Пресвятой Богородицы, праздник удивительный, неизвестный ни в православной Византии, ни на православном Востоке, ни в католических странах Европы (разделение церквей на католическую и православную произошло в 1054 году).
Предшествовали этому вот какие события.
В 1154 году князь Юрий Долгорукий стал великим князем киевским и отдал сыну Андрею в удел Вышгород под Киевом: как известно, это древняя крепость, «замок над Борисфеном», в 15 верстах [214] ниже по Днепру.
Вышгород был расположен на высоком холме, укреплен валами и стенами. Упоминается как Вусеград в книге византийского императора Константина Багрянородного (905–959, правил в 945–959 годы) «Об управлении империей».
Император перечисляет русские города, получавшие византийскую дань. Около Вышгорода переправлялись через Днепр, если шли из Киева в Чернигов или из Чернигова в Киев.
В «Повести временных лет» Вышгород автор называет под 946 годом как «Ольгин град» — любимое детище княгини Ольги, которому идет треть древлянской дани (две трети шли Киеву).
Когда внук княгини Ольги Владимир Святой крестил Русь, он поставил в Вышгороде церковь Святого Василия, именем которого был крещен. Когда любимые сыновья князя Владимира Борис и Глеб [215] были злодейски умерщвлены своим братом Святополком Окаянным, их погребли у храма Святого Василия в Вышгороде. Правнуки княгини Ольги легли на любимой ею земле, будто к прабабке припали. Борис был убит в год смерти отца, в 1015 году, и тогда же здесь похоронен. Глеба, умерщвленного под Смоленском, точнее сказать — его мощи нетленные были найдены, перевезены по Днепру в Киев и также легли рядом с братом спустя несколько лет.
Вскоре брат их Ярослав (Мудрый) построил пятиглавый храм в честь Бориса и Глеба, а они были канонизированы в Русской церкви как первые мученики, невинно убиенные.
Внук княгини Ольги крестил Русь, правнуки — первые мученики…
Таким образом, Вышгород остался сакральным местом, связанным с памятью и семьей княгини Ольги.
Возможно, что именно там сохранялась икона Покрова Пресвятой Богородицы, привезенная княгиней Ольгой из Константинополя, о которой знали в семье. И когда князь Андрей Боголюбский вскоре отправился в Суздальскую землю, потому что в Вышгородском храме чудотворная икона Божией Матери (получившая впоследствии название Владимирской), написанная, по преданию, евангелистом Лукой и недавно принесенная на Русь из Константинополя, двинулась из церкви… Следом за ней отправился и князь. Икона вела князя Андрея Боголюбского на север, и чудеса, случившиеся по дороге, были записаны духовником князя — «попом Микулицей» — Николаем в «Сказании о чудесах Владимирской иконы Божией Матери».
В десяти верстах от Владимира — города, основанного дедом князя Андрея, Владимиром Мономахом, и названного в его честь, кони, которые везли икону, стали. И на этом месте князь Андрей построил храм Рождества Богородицы и заложил город Боголюбов. Когда вскоре скончался его отец — Юрий Долгорукий, то князь Андрей не пошел на великое княжение в Киев, а остался на княжении во Владимире, ставшем центром Северо–Восточной Руси, его столицей. Вероятно, что кроме иконы Владимирской Божией Матери и личной иконы княгини Ольги Покрова Пресвятой Богородицы князь Андрей Боголюбский вывез из Вышгорода и личные вещи князя Бориса Владимировича — шапку и меч. Меч святого Бориса висел всегда над ложем князя Андрея, неутомимого строителя храмов. Всего им было выстроено около тридцати церквей, в том числе Успенский собор во Владимире, куда была перенесена Владимирская икона Божией Матери: первый храм, посвященный новому церковному русскому празднику, — храм Покрова на Нерли (1165), в пойме реки Нерль, неподалеку от Боголюбова.
Соединенность, связь князя Андрея Боголюбского с памятью о своей равноапостольной прапрапрабабке княгине Ольге заключалась еще и в том, что он закончил дело, начатое сыном княгини Ольги — князем Святославом: он сокрушил Волжскую Болгарию, походы против нее предпринимал при своей жизни Святослав. Поход 1164 года был победоносным.
Талантливый писатель, князь Андрей написал «Сказание о победе над болгарами и установлении праздника Спаса в 1164 году» (1 августа в память крещения князем Владимиром Руси). Кроме того, он принимал участие и в создании Службы Покрову.
Подобно своим великим предкам–мученикам Борису и Глебу, князь Андрей Боголюбский в ночь на 29 июня, день верховных апостолов Петра и Павла, был злодейски убит в своем дворце в Боголюбове заговорщиками, среди которых была и жена князя, Улита Кучковна, и ее братья.
Автор «Повести об убиении Андрея Боголюбского» начинает ее сообщением, что князь Андрей «создал себе городок каменный, под названием Боголюбове, столь же далеко Боголюбове от Владимира, как и Вышгород от Киева».
Все события русской истории совершались с иконой Владимирской Божией Матери, перенесенной князем Андреем в Северо–Восточную Русь. Он был причислен Русской церковью к лику святых, и память его совершается 4 июля (17 июля по–новому стилю). В этот день спустя 744 года после убийства князя Андрея Боголюбского была казнена царская семья царь Николай II, царица и их дети. Такова особая отмеченность этого дня в церковном календаре, в Житиях святых Русской православной церкви.
Невинно убиенные святые князья Борис и Глеб почитались на Руси необычайно: ведь они погибли, потому что не захотели захватить власть, незаконно отнять ее у старшего брата.
«Сказание и страдание и похвала святым мученикам Борису и Глебу», яркое и талантливое произведение, созданное неизвестным автором в середине XI века, так характеризует братьев: «Нарек бы вас ангелами, ибо без промедления являетесь вы всем скорбящим, но жили вы на земле среди людей во плоти человеческой. Если же назову вас людьми, то ведь своими бесчисленными чудесами и помощью немощным превосходите вы разум человеческий… Воистину вы цесари цесарям и князья князьям, ибо вашей помощью и защитой князья наши всех противников побеждают и вашей помощью гордятся. Вы наше оружие, земли Русской забрала и утверждение, мечи обоюдоострые, ими дерзость поганых низлагаем и дьявола шатания в земле попираем. Поистине и без сомнений могу сказать: вы небесные люди и земные ангелы, столпы и утверждение земли нашей!»
Князья Борис и Глеб Владимировичи — это первые идеальные «положительные» характеры в древнерусской литературе.
Такова оказалась участь правнуков княгини Ольги. Из ее любимого Вышгорода, словно лучи, вышли они и указали дальнейший путь ее потомкам.)
212
Андрей Боголюбский(ок. 1111–1174) — князь владимиро–суздальский (с 1157), сделал столицей Владимир. В 1169 г. завоевал Киев. Убит боярами в своей резиденции в с. Боголюбово.
213
Юрий Долгорукий(1090–1157) — великий князь киевский до переезда в Киев (1154) жил в Суздале и положил много труда на устройство своего княжества. Он основал Юрьев–Польской, Дмитров, Городец–Мещерский (Касимов) и др., построил первый Московский Кремль, перенес на новое место Переяславль–Залесский, в его княжение впервые упоминается Москва.
214
Верста— русская мера длины, равная 500 саженям (или 1,0668 км), до XVIII в. существовала межевая верста, равная 2,1336 км.
215
Борис и Глеб были злодейски умерщвлены…— сыновья князя Владимира I Борис (князь ростовский), Глеб (князь муромский) и Святослав в 1015 г. были убиты по приказу их старшего брата Святополка I, прозванного Окаянным.
Глава 22
Малуша
Княгиня Ольга была привязана к Малуше, любила ее как дочь: если бы у нее была дочь! Дочери нет, но если бы была, то, думала Ольга, любила бы она ее как Малушу, хотя остро чувствовала, что они совсем разные. Разные-то разные, но крепко связаны друг с другом, даже в одно время ощущают боль и радость, скуку и веселость. Это удивляло княгиню Ольгу, потому что она видела, что Малуша не притворяется и никогда не подлаживается к ее настроению. Она уже давно сумела стать необходимой княгине Ольге, может быть, потому, что обладала редкой рассудительностью, столь неожиданной для молоденькой девушки. Порой ее высказывания поражали зрелостью, которую можно ожидать от умудренной годами Женщины. Но главное — Малуша умела любить.
Это умение было в ней тоже зрелым и не походило на легкомыслие боярышень, вспыхивающих радостью от нового ожерелья или красивых обновок. Глазки девушек сияли, щеки пунцовели, особенно были хороши боярышни в хороводе, в венках из васильков и ромашек на Ивана Купалу… Или на Радуницу…
Настоящее же сердце мало в ком видела княгиня Ольга, может быть, слишком измученная своим глубоким, не проходящим со временем горем. Малуша ничего не говорила, ее отношение к происходящему выражалось иначе. Бывало, только княгиня Ольга глазом поведет, а Малуша уже рядом, будто почувствовала, что кто-то княгиню огорчил… Это было приятно, иногда — необходимо, всегда — трогательно.
И вот, если правда, что Малуша тяжела, если Марина Сказала правду… Правда, правда… Что такое «правда»?
Малуша любила Святослава, и Святослав любил Малушу. Он тяготился Мариной… Марина — свирепая и опасная. Но она тоже любит Святослава. Княгиня Ольга не то чтобы простила ее страшный поступок, но и казнить теперь Марину за него нельзя. Повинную голову меч не сечет. Верно — неверно, но у русских это так… Святослав же ни о чем не думал, да и двух жен можно было ему иметь, он не христианин, однако не^в нравах это семьи…
Да и задумываться ему некогда: нынче он в Болгарии, завтра, в Чернигове, потом походом на Волжскую Болгарию идет… Недавно с Оки вернулся, городок Тарусу там поставил… Сказал ей: «Русса под Новгородом, а здесь — Та Русса…»
Княгиня Ольга невольно улыбнулась: «Та — Русса… Придумать нужно!»
Она понимала, что вся трудность выбрать верное решение — только на ней. Что делать с Мариной? Как спасти Малушу? Должен ли узнать Святослав о намерении Марины?.. Почему же намерении? Она все осуществила, и если бы не упорство и ум няньки, то, возможно, Святослав погиб…
Княгиня так обессилела от бессонной ночи, что встать казалось невозможно трудным делом… не удержится, упадет… В голове будто крутились нянька, Марина на полу, Гелона… васильки, вербена какая-то, она и вспомнить ее не может… скифы, скифы вдруг объявились и заявили о себе, а их считали уже пропавшими…
Вдруг неожиданно для себя самой княгиня Ольга твердо и ясно поняла: Малушу необходимо немедленно удалить из Киева, иначе с ней в любой миг может приключиться беда. Будет идти по городу — выскочит бешеная собака… Откуда же может взяться бешеная собака? — возник вполне разумный вопрос, но тут же пропал. Холод страха сжал ей сердце…
«Привезут и выпустят на Малушу… Кто — привезет?»
Но страх уже расползался в душе…
Малуша — любимое дитя, с ней ласково и светло, она ее любила… А если — нет?
А если — нет, то она, княгиня Ольга, ее любила… И нельзя было допустить, чтобы Малуше грозила опасность, чтобы кто-нибудь причинил ей зло, испугал ее… Ты уже поверила, что она носит ребенка Святослава? Поверила… Поверило сердце — оно падает куда-то вниз, едва вспомнит сказанное Мариной…
Малуша не знает тайны своего рождения, и княгиня никогда не говорила с ней об этом. Данное свыше чувство, хранящее ее душу, не позволяет этой девушке разматывать то, что может ее запутать, затемнить жизнь, сломать светлый стержень. Внутри каждого есть свой стержень — светлый или темный. Есть старики, стойкие и крепкие, как ясень, из которого копья делают… Да, да, как ясень… Святослав, как ясень, хотя он и не старик… Но стержень? Когда он темный, то и к нему прилипает все темное, все отбросы…
Светлый же — ясеневый — ствол — как копье прямое; прямое и светлое. Была в Малуше эта ясеневость, светлость, Стан ее прямой не гнулся, но и был в ней холодок легкий. В душу к себе она просто так никого не пускала, хотя ни с кем не была резка. Глаза опустит, и не видно, что в них отражается, что на дне плещется. Взмахнет ресницами — а там — спокойствие…
Княгиня иногда дивилась — откуда такая сила внутренняя? Независимость от всех, будто внутри кто у нее сидит и все ей подсказывает, как вести себя, как держать, чтобы промашек не совершить. И ведь почти их не делала.