Чтение онлайн

— Какое это имеет значение?

Я не видел, как Мишель это сделал, но каким-то образом ухо шамана упало на палубу.

— Аааа, — закричал от боли орк. И я думал, что Миша сейчас прервёт его жизнь, но вместо этого он подошёл поближе и приставил к горлу шамана копьё. Орк начал пятиться назад и, запнувшись, упал на спину.

— Я спрашиваю какой у тебя ранг, — навис над ним Миша.

— «A», у меня «A» ранг! — напуганным голосом ответил орк.

— «A»? Хм… — он сделал паузу. — И как же тебя зовут?

— Крогнар из племени «Свирепых медведей».

Мишель, не упуская орка из виду, крикнул.

— Филипп, на корабле есть колодки-блокираторы магии?

— Нет, нету, — тут же ответил Филипп.

— Извини, орк, тебе не повезло, — занёс Мишель копьё над Крогнаром.

— СТОЙ! — поднял руки шаман. — На этом корабле есть колодки! Я надену их, только не убивай.

— Тьфу, — сплюнул брат. — Впервые в жизни вижу столь трусливого орка, как ты, Крогнар. Но, так уж и быть, я сохраню тебе жизнь. Сомнум, — произнёс Мишель, и луч угодил в грудь орка.

В этот момент Филипп закричал.

— МЫ ПОБЕДИЛИ!

— УРАААААА!

* * *

Крогнару надели колодки, и храпящего на всю палубу орка утащили, волоча по полу, в трюм.

Пока мы отдыхали, Лилия и Аяна помогали раненым. Вначале они помогали людям, а потом очередь дошла и до орков. Человеколюбием здесь не пахло от слова совсем. Орки, даже неодарённые, очень сильны. Поэтому спрос на них есть всегда.

Тела врагов, после того как с них сняли всё ценное, не заморачиваясь, скинули в море. Не хватало ещё, чтобы они восстали из мёртвых в виде скелетов или кого-то ещё по хуже.

К телам людей относились более уважительно. Их отмыли от крови, вложили в руки оружие, положили по монете на глаза, потом обернули плотной материей и, привязав к ногам груз и прочитав молитву, скинули в воду.

Филипп, перед тем как сбросить в морскую пучину тело отца сплакнул.

И на этом прощание с павшими закончилось.

Трюм галеры был доверху забит шкурами и целебными и магическими травами. От пленных зеленокожих мы узнали, что они шли курсом к острову Измаль, принадлежавшему княжеству Цепеш, когда заметили наш корабль. В общем, как я ранее и говорил. В море торговцы могут быть одновременно ещё и пиратами. Учитывая, что с ними был сильный одаренный, они рассчитывали на лёгкую победу, но им не повезло нарваться на нас.

— Ну и сколько их? — задал я вопрос Филиппу, когда он пересчитал рабов на вёслах.

— Девяносто семь людей.

— А что, есть не люди?

— Ещё семеро орков. Я поговорил с одним из них. Все они из одного небольшого племени, что было уничтожено «Свирепыми медведями».

— Ясно. Что будем с ними делать? Я имею в виду с людьми, — спросил я.

— Они рабы. Ими и останутся, –ответил Филипп. — Пока идём в Клиф, я прикажу старпому пообщаться с рабами. Может среди них есть те, за кого готовы заплатить выкуп. Тех продавать не будем. — Он сделал паузу. — Но не переживай, на вашу долю с трофеев это не повлияет. Пятьдесят процентов ваши. Это моё слово. И согласись, оно справедливо. — Я кивнул. Тогда Филипп продолжил. — Я отдаю отчёт, что мы остались живы только благодаря вам. Галера мне не нужна, поэтому вместе с грузом планирую продать её в Клифе. Может даже получится найти покупателя, готового взять её сразу с рабами. Тогда мы здорово сэкономим время.

Мы проболтали ещё полчаса. И когда лучи Саи начали скрываться за горизонт, разошлись по каютам.

Глава 22

Когда все уснули, я открыл галоизображение. Мне хотелось в спокойной обстановке изучить свои новые характеристики. И стоило мне посмотреть на уровень, на лице стала расплываться улыбка.

Все характеристики значительно увеличились. И, разумеется, это радовало.

Также я долгое время рассматривал новое изображение. Когда я сосредоточил взгляд на человеческой фигуре, мне показалось, что она движется! Несколько минут я ждал, что что-то произойдет. Что-нибудь фантастичное… но, увы, ничего не происходило. Я ещё немного последил за фигурой, и пришёл к выводу, что у меня разыгралось воображение, или же я стал выдавать желаемое за действительное.

Я вновь посмотрел на свои характеристики.

— «Двадцать первый уровень… Неужели этого достаточно, чтобы я перешёл на следующий ранг?» — просто никак иначе я не мог объяснить смену картинки. По мне, так это должно что-то значить. И я надеялся, что у меня теперь ранг «D».

Ведь, если отец сказал правду, то, достигнув ранга «C», я спасусь от зова!

— «Хм, а если я смогу достичь этого ранга, зачем мне тогда искать могилу Арес? — На миг я представил, что уже достиг „C“ ранга. — Нет, не думаю, что божественный механизм предоставит мне выбор. По-любому даст ультимативное задание, типа выполни или умри».

Можно было рассуждать сколько угодно, однако до ранга «C» мне ещё очень далеко.

Изучив характеристики, я открыл следующее сообщение от системы. Как оказалось, оно было не одно!

Как интересно… Прошерстив воспоминания Андера, я не нашёл упоминаний о заклинании просвещения. И честно, мне нравилось, что божественный механизм даровал нужную «плюшку».

Описание мне показалось рубленным. Вероятнее всего система хотела донести, что наш мозг испускает энергетические импульсы, которые можно блокировать этим заклинанием.

Я открыл следующее изображение.

На следующем изображении система спрашивала у меня разрешение на загрузку заклинания. Разумеется, я дал его.

В ту же секунду я почувствовал тяжесть в голове. Образы пентаграмм, символов, лей-линий, многомерные системы координат иии… где-то на заднем плане я слышал чей-то размеренный голос.

— Этот узел, — прислушался я, — называется призма. Самый главный узел в магическом конструкте. От его правильного или точнее сказать выверенного построения зависит насколько эффективно будет глушиться мозговая активность. Узел призма воздействует на отдельные участки мозга, разобщая нейронную связь.

— «Зачем он нужен? — подумал я. Ведь всё, что он говорил, загружалось мне в голову напрямую. Другими словами, я уже знал всё, о чём он говорил. — Как бы тебя отключить?» — стоило мне это пожелать, как голос пропал.

Загрузка шла очень долго. Честно, я потерял счёт времени, и когда через небольшой иллюминатор увидел, что начинает светать, понял, что провозился всю ночь. А до конца загрузки оставалось ещё двадцать процентов.

Ещё два часа заняла распаковка данных. И по закону подлости, как только загрузочная шкала показала сто процентов, у меня под боком зашевелилась Лилия.