Чтение онлайн

Мысленно я создал в голове белую офисную доску и написал на ней синим маркером "Убийство посла". Обвел кружком и задумался. Это отправная точка того блудняка, в котором я оказался. Каким-то образом данное событие связано со всеми другими, случавшимися со мной сегодня. Как? А черт его знает! Будем разбираться.

Быстренько написав на воображаемой доске слово "триада" и провел от него стрелочку к "убийству". Над стрелкой написал "Лин И". Затем добавил слова "мост", "Москва" и "измена", соединив последние два еще одной стрелкой. Подумав секунду, внес исправления: между "Москвой" и "изменой добавил кружок с именем "Люда". Ну вот так как-то. Теперь давай смотреть что у нас получается.

Кто-то убивает посла Чжень Ю. Его сменщик, Лин И, уверяет, что сделали это китайские "ниндзи". Но не по своей инициативе, а по заказу Империи Мин. Для того чтобы поссорить Маньчжурию и Благовещенское княжество. Вроде бы логично, да и последующее нападение триады на меня вроде как доказывает состоятельность этой версии. Как и упоминание князем некого моста, который, я подозреваю, есть не что иное, как мост через Амур, строящийся и в моем мире тоже. Объект важный, я бы даже сказал, стратегический. У меня дома его пуск позволит в разы увеличить объем грузоперевозок, а значит и дохода с таможенных сборов и торговли. Здесь думаю тоже.

Если дело крутится вокруг моста, то минцев понять можно. Их северный сосед начинает резко богатеть на торговле с русским княжеством, да и сам Благовещенск усиливается изрядно. Вполне достойная причина поссорить стороны и саботировать строительство моста. Сохраняется "статус-кво", у минцев даже появляется рычаг влияния на маньчжуров и шанс вернуть отколовшееся царство в лоно Империи.

Но тут всплывает Люда и косвенно упоминает о триаде, как о средстве давления на меня. Причем не по делу убийства посла, а по некому контракту, который Игорь Сергеевич имел глупость заключить с москвичами. Предположительно, с москвичами. И вот каким тут боком они? Судя по тому, что я понял из разговора с Людой, мой двойник должен был обеспечить финансовое участие московской компании в уставном фонде некого предприятия. За что ему полагалось вознаграждение и, вспомним слова его матери, переезд. Видимо, в Москву. Для здешних людей это, наверное, тоже такой карьерный рост — — переезд из глухого дальневосточного угла в центр.

Поправка. Тут не так, как у нас. Москва — не столица нашей родины, а лишь одно из русских княжеств. А еще тут феодальные отношения, согласно которым Игорь — — вассал князя Благовещенского. Что делает его желаемый переезд в Москву не карьерным ростом, а форменной изменой своему господину. И пойти на такое можно только из-за очень большой и сладкой морковки. Вопрос — какой? Что такого могли предложить москвичи богатому и влиятельному на своем уровне боярину, что он готов кинуть своего князя? Деньги? Власть? Да он и так вроде не бедствует!

В порядке бреда: а что если он потерял дар до моего заселения в его тело? Ирина Александровна ведь отмечала его странное поведение и до сегодняшнего дня. И алкоголь, за которые его постоянно стыдит князь? Что если я не причина, а следствие? Он теряет дар, держит это втайне и ищет способ его вернуть. Для мага это, наверное, похуже импотенции будет! Был всемогущим, для которого люди — — букашки, и вдруг — бац! И тут появляется Люда, которая каким-то образом узнает о проблемах обер-секретаря и предлагает ему помощь — полное восстановление способностей! Взамен лишь надо предать своего князя и провернуть некую сделку!

Возможно! Но что за предмет сделки? Что за компания, в уставной фонд которой стремятся попасть москвичи?

— Вечер добрый, сосед! Любуешься закатом?

Вздрогнув от неожиданности, я повернул голову на голос. На соседнем балконе, отделенный от меня полутораметровой перегородкой из толстого стекла, стоял пожилой мужчина. Даже старик: среднего роста, со сморщенным печеным яблоком лица и коротким ежиком седых волос. Ко всему прочему он был слепым, обращенные на меня глаза были затянуты белесой пленкой. Жутковатое зрелище, особенно для человека погрузившегося в мысли и вырванного из них неожиданным приветствием. Голос, кстати, такое хриплое карканье, очень ему подходил.

— Добрый вечер. — поздоровался я чуть настороженно. Соседи — это плохо. Они могут знать Игоря и завести разговор, в котором я могу проколоться. — Да, закат впечатляющий.

Красный шар солнца и правда наполовину ушел за горизонт, окрасив ленту Амура в медь.

— Я не вижу, ты же знаешь! — усмехнулся старик. И внезапно сменил тон со светского на деловой и требовательный: — Игорь, а почему я тебя не чувствую?

"В каком смысле?" — чуть не выдал я вслух. Это было бы неуместно. Тон, которым был задан вопрос предполагал, что я должен понимать суть сказанного.

— Хмм? — многозначительно ответил я вместо этого.

— Пожалуй, соглашусь, вопрос бестактный. — произнес сосед, по-своему истолковав мое хмыканье. — Для любого другого. Но не для меня.

А мы что родственники? Что он, вообще, имеет в виду? Я почувствовал, как паника поднимается из глубины безмятежных вод. Вот ведь не было печали!

— Э-э... — что отвечать я не знал, проклятый старик застал меня врасплох!

— Да ты не Игорь! — выдал тот внезапно.

Лицо его стало суровым. В следующий миг он легко, даже изящно, перепрыгнул стеклянную перегородку, оказавшись в полуметре от меня. Рука-ветка с неожиданной силой схватила меня за рубашку и выдернула из кресла.

— Кто ты такой?

Это уже был не старик. То есть, внешне-то сосед выглядел, как прежде — божьим одуванчиком, но от него исходила какая-то сила, что я воспринимал его совсем иначе. Этаким здоровяком, которому ничего не стоит уделать меня одной левой.

— Я могу все объяснить!.. — выпалил я задушено.

— Да уж, изволь. — рука старика разжалась и я рухнул обратно в кресло. Сам же он спокойно присел в соседнее. Безошибочно, словно зрячий, нашел на столике чайник, налил в мою кружку настоя, сделал маленький глоток. — Я слушаю.

Начал я с попытки убедить его в том, что он ошибся. Что я Игорь Антошин, собственной персоной. Что живу я в этой квартире, вот мой паспорт, вот прописка. Только когда сунул ему под нос раскрытый документ сообразил, что глупость сделал — он же не мог видеть! Старикан слушал меня внимательно, не перебивал. Просто сидел и пил мой чай. Когда я иссяк и с минуту затравленно смотрел на незваного гостя, раздумывая — не пристукнуть ли его для сохранения инкогнито, он поставил чашку на стол и спросил:

— Ты закончил? Тогда расскажи мне правду.

Ага, щас! Во-первых, не твое дело, во-вторых, не поверишь, а в третьих — сам-то ты кто такой? Этот вот вопрос, третий по счету, я ему и озвучил. И тут же понял, что на нем и погорел. Мой двойник знал этого человека, а я только что сообщил ему, что он мне незнаком.

— Ну вот видишь. — отметил данный факт старик. — Даже наставника своего не узнаешь. Какой же ты Игорь? Рассказывай давай.

Наставник, блин! Принесло же на мою голову! Зло глянув в затянутые пленкой глаза гостя, я неожиданно для себя вывалил ему все. Как перепуганная девица! Не знаю почему: может, устал в себе правду носить, а может, и правда испугался этого жуткого старикана.