Чтение онлайн

И китаец с вопросом, но, что странно — без осуждения — взглянул на меня. Я с самого начала беседы напялил на лицо маску "чиновник на переговорах" и встретил его взгляд прямо и без тени желания давать пояснения.

— Риск — — часть нашей работы. И случилось так, как должно было случиться. У нас нет претензий к заказчику. Семьи погибших получили компенсацию, братство будет заботиться о них.

Ему было любопытно, зачем заказчик пришел и просит рассказать ему то, что он сам сделал. Но вопросов посредник не задавал. Вывалил всю эту историю и сидел, смотрел на нас хитрыми своими глазками. А я пытался уложить в голове его рассказ.

Три дня назад? Я тут второй день, выходит, мой двойник заказал покушение на себя накануне моего тут появления. Он что — знал? Знал, что в его теле будет другой человек, который не владеет магией и не сможет остановить пущенный в машину "сраный пульсар", как его назвал воевода? Но, как это возможно? То есть — возможно, но это же получается, что именно он, мой двойник, и забросил меня в свое тело. А сам, получается, свалил в мое? И сейчас ездит на моей "Финьке" и страдальчески морщится, обнаружив себя не слишком значительным чиновником в провинциальном российском регионе.

Если это так, то он хотел убить свое тело и нового его носителя! Он заметал следы, тварь такая! Наворотил тут дел, а когда все пошло наперекосяк, воспользовался магией и ушел красиво! Набить бы морду, сволочи!

Я был зол! Чудовищно, непередаваемо зол! Терпеть не могу подставы, а это была именно она, родимая! Подстава самого паршивого толка! Мною просто воспользовались, чтобы замести следы своих мутных делишек! Как презервативом! Одноразовой резинкой!

Чайник на столе стал мелко подпрыгивать и дребезжать крышкой. Секунда и из-под нее начал валить пар, будто глиняная посудина стояла на открытом огне и кипела. В глазах китайца появилась обеспокоенность. Он рывком отодвинулся от стола.

— Прошу вас прекратить! — в голосе его был страх.

Что прекратить? Это я что ли делаю? Но я ничего такого не хотел! И не делал! Или делал? Я закипел — забулькал чайник. Выходит — я? Долбанная магия!

— Три глубоких вдоха! — рявкнул на меня Глеб.

Крик человека, которого я знал, как сдержанного и спокойного, подействовал отрезвляюще. Я стал послушно дышать: набирая полные легкие воздуха и шумно его выпускать через рот. Дрожание чайника стало мельче и вскоре совсем прекратилось.

— Мы очень тебе благодарны, Витя. — после недолгой паузы, во время которой мы все таращились друг на друга, Глеб поднялся и слегка поклонился посреднику. — Был рад снова увидеть твою дочь. Она стала совсем невестой. Надеюсь, ты найдешь ей достойного мужа.

— Всегда рад тебя видеть, Глеб. — выдавил тот, поклонившись в ответ. Голос его слегка подрагивал. Умный китаец понимал, что был сейчас на волосок от смерти, но держал лицо. — Пусть предки будут к тебе благосклонны.

Я сказать ничего не успел. Безо всякого почтения Самойлов схватил меня за руку и выволок из подсобки. Протащив таким манером через весь торговый центр — а я и не думал сопротивляться, — и втолкнул в машину. А потом долго смотрел на меня злым взглядом и молчал.

— Везти тебя обратно в тюрьму?

Моя фраза была и шуткой, призванной немного разрядить ситуацию, и вполне серьезным вопросом. Я прекрасно понимал, что после того, что рассказал посредник, доверия у Глеба ко мне нет ни на грош. И еще, я каким-то образом смирился с тем, что все летит к чертовой матери под откос. Точнее, плевать мне уже было. Особенно после того, как я узнал, что был лишь тельцом на заклание.

— Ты не терял память.

— Нет. Не терял.

Ну а что было делать? И без того шитая белыми нитками версия расползалась на глазах.

— И дара не терял.

— Тут все сложнее. Нельзя ведь потерять то, чего не имеешь.

— Ты не Антошин.

— Ответ на этот вопрос тоже не будет однозначным. Строго говоря, я Игорь Антошин. Но не известный тебе, как обер-секретаря князя Благовещенского.

И хотя Самойлов ничего больше не спрашивал, я ему все рассказал. Делать это во второй раз оказалось куда проще. Я уже не путался в словах, как делал в беседе с дядей Ваней, а вполне осмысленно и связно излагал историю. Даже дополнял ее своими догадками о причинах и следствиях. И в чем прелесть мира, в котором магия — — реальность, никто с ходу не называл меня сумасшедшим. Магия же! Мало ли чего могло произойти! А вот в моем мире, такая история практически гарантировала вызов санитаров и будущее в палате с мягкими стенами.

Да и Глеб оказался на удивление прагматичным молодым человеком. Надо полагать, его очень интересовала фигура обер-секретаря, как крайне необходимая в реализации собственных планов. Так что выслушав меня, он молчал меньше минуты. После чего спросил:

— Еще кто-то знает?

— Дядя Ваня. В смысле, Иван Павлович Кобяков. Он у меня сосед по лестничной площадке.

— Отставной наставник? Это хорошо, старикан не из болтливых. Да и помочь сможет, если что.

— Да чем тут поможешь?

— Не ной, для начала! Давай рассуждать последовательно. Примем: ты не Игорь, а его двойник. Твой двойник исчез, а согласно закону сохранения энергии, если ты здесь, значит, он там. Свалил он, скорее всего, сам — тут я склонен с тобой согласиться. Наворотил дел, запутался и решил таким образом избежать ответственности.

— То есть такое здешними магами практикуется?

— Я такого никогда не слышал, если честно. Но ты пойми другое: никто ведь не знает возможностей царской магии! Только боевое применение, да и о нем — только то, что в газетах пишут. А твой двойник — — племянник князя. То есть, родная кровь. И вполне возможно — носитель не только боярского, но и царского дара. О таком, как ты понимаешь, открыто не говорят.

— Ты избранный, Нео! — не удержался я.

— Чего? — сбитый с толку Глеб посмотрел на меня вопросительно.

— Шутка из моего мира, не бери в голову! То есть, такое возможно?

— Примем, что да. Но это неважно!

— Да ладно! А что тогда важно?

— Мне — прижать Арцебашева. Тебе — для начала, думаю, выжить. Двойник ведь не собирался тебя живым оставлять.

Тут он прав. Выжить — это для меня сейчас приоритетная задача. Номера уно, так сказать. И будет это сделать ой как непросто! С учетом, во что втравил меня долбанный обер-секретарь.

— Так что в тюрьму меня везти не надо. — резюмировал Самойлов. — Я остаюсь. И мы продолжаем работать, как договаривались.

А вот это очень хорошая новость! Просто прекрасная! От избытка чувств я чуть не обнял напарника, но посмотрев ему в глаза, сообразил, что он этого не оценит.

— Отлично! — вместо этого сказал я. — Какой план?

— Поехали поедим для начала.

У него что черная дыра вместо желудка? Мы же недавно в "Даурии" были! Однако, бросив взгляд на часы в приборной панели "Москвича", сообразил, что с момента ресторана прошло уже часа четыре. В интересных делах время летит незаметно.