Чтение онлайн

– Соберись. Вспомни чему я тебя учил.

Антон с обреченным видом кивнул .

– Ну, говори, что делать?
– вопрос князя был адресован Стефано Марки.

– Сейчас.
– тот прикрыл глаза и заговорил, будто читал с бумаги: - Надлежит запечатлевшему видящему возложить руки на чело особы королевской крови, ладонями закрывая оба глаза. Взором слепца тот увидит мир. Оттолкнется от тверди и воспарит в эфире... Секундочку... Да, в эфире. Станет искать душу запечатленную.

И все? Это же, практически, то же самое, что я с наставником проделывал, когда в нас стрелял наемник Нарышкина! Его взглядом увидел все, что видел он и на расстоянии куда большем, чем мог бы глазами. Тут, вероятно, играет роль и личная сила смотрящего. Носитель царского дара мог смотреть куда дальше, чем даже очень сильный боярин.

– Хорошо.
– откликнулся князь. Он тоже прекрасно понял суть ритуала.
– Вы очень помогли, господин Марки. Игорь, выведи его отсюда. Здесь остаюсь только я с сыном и Иван Павлович.

У меня, наверное, челюсть отпала от удивления. Меня выгоняли? Отсылали вместе с личным наставником княжича и ведьмаком? Члена семьи, практически! Как-то это неправильно было.

Привыкший за последние дни во всем искать подвох разум тут же выдвинул несколько теорий. Доминировала среди них такая - князь мне не доверял. То ли из-за дела Потрошителей, то ли я где-то прокололся и он знал, что я подменыш. Последнее вряд ли иначе бы я уже где-нибудь в подземельях на вопросы отвечал. Конечно, могло быть и так, что применение царского дара вообще тайна и никому постороннему смотреть на это нельзя. Но, выбирая варианты, пристальнее всего я смотрел на самый худший.

Согнав возникшее на лице выражение разочарования, благо никто на меня не смотрел и его не заметил, я ровным голосом произнес:

– Конечно, Николай Олегович. Ждем вас в кабинете.

И подхватив под локоть итальянца, отправился наверх. Наставник княжича следовал за мной.

#

– Все уже?
– удивился Самойлов, едва я переступил через порог княжеского кабинета. Следователь удобно расположился за столом для совещаний и опустошал вазочку с орешками.
– А дядя Ваня где?

– Выгнали меня.
– честно ответил я.

– Царский дар свидетелей не терпит.
– посочувствовал Глеб.

– А дядь Ваню оставили.
– почти пожаловался я. Все на что меня хватило, это произнести фразу ровным тоном.

– Ну слепок-то у него в голове, не у тебя.
– резонно возразил он, закидывая в рот очередную пригоршню орехов.

Ведьмак отправился к скромно сидящему в уголке целителю, наставник княжича, со своей повязкой на глазах, застыл посреди кабинета мужской версией статуи правосудия, а я устроился рядом со следователем и тоже принялся за орехи. Попутно рассказывая ему про бегство Арцебашева. Самойлов тут же ввернул "я же говорил" хотя говорил он про возможное бегство мерчантэ, а не адвоката. Прикидывая варианты и лениво переругиваясь, что уже стало входить у нас в привычку, как стиль общения, мы провели минут двадцать. За это время я успел узнать, что новостей от Алмаза нет, кроме короткого сообщения, что отследить звонок из Ватикана в Благовещенск он не сможет, даже если задействует все мощности управы.

К моменту появления князя в компании с сыном, его наставником и нашим дядей Ваней, мы сожрали все орехи в кабинете. Нервы!

– Нашли?
– первым делом спросил я.

Поярков кивнул, но ничего не сказал. Усадил Антона, выглядевшего настоящей сомнамбулой, в кресло, опустился на колени подле него и подозвал целителя.

– Айсен Суедерович, посмотри мальчишку.

Целитель тут же оказался рядом с наследником и повел руками от головы к ногам.

– Токи ровные, часть каналов изменилась и стала шире. Эмоциональные каналы истончились...

– Это нормально.
– откликнулся князь с явным облегчением. Ясно, что его в этот момент заботило не местонахождение ватиканского палача, а здоровье сына.
– Должны восстановиться через месяц-другой.

– Я понаблюдаю.
– отозвался лекарь.
– Но уже сейчас могу сказать, что инициация прошла штатно. Поздравляю, Николай Олегович.

Скупой на эмоции князь возложил руку на плечо якуту и чуть сжал ладонь. Потрепал сонного Антона по щеке и поднялся.

– Итальянец только что зашел в турагентство "Жар-птица", на Игнатьевском бульваре. Кстати, жены-покойницы Арцебашева фирма... Неликвид, от которого он никак избавляться не хотел... Я уже отправил туда дружинников во главе с Евсеевым.

– Думаешь, справятся?
– ощущая охотничий азарт, спросил я.

– Хочешь помочь?
– увидев мой резкий кивок, князь благосклонно наклонил голову.
– Езжай. Понимаю, что по-тихому вряд ли получится, но постарайся квартал не снести. И еще, в приемной Михаил ждет, возьми с собой.

– Понял!
– уже устремляясь к выходу, отозвался я, но был остановлен репликой княжича, произнесенной безо всякого выражения. Будто автомат говорил, а не восьмилетний мальчишка, переживший инициацию - чтобы это не значило.

– Он не хочет уходить. Ему приказали. Он не хочет. Желает до конца все сделать. Больше всего этого хочет.

Я бросил взгляд на дядьку - может он пояснить слова сына? Но тот лишь головой качнул отрицательно. Да еще одними губами сказал "иди".

#

– Что за история с женой воеводы и турфирмой?
– спросил я уже в "Москвиче". Сознательно переключая внимания с последней реплики Антона на Арцебашева. А то ведь прозвучало, как пророчество - лишенный интонаций голос мальчишки, его полуприкрытые сонные глаза... Бр-р! Вот чего мне не хватало перед выездом на схватку со смертецом - пророчества от малолетнего оракула!

Ведущий машину Глеб лишь головой качнул, не отвлекай, мол. Дядя Ваня тоже промолчал, не знал, наверное. А вот сидящий на заднем диване рядом с ним Мишико откликнулся.

– Была история, да. Лет пять, наверное, назад. Померла жена Михайло Генриховича. Красавица такая и молодая совсем - пятидесяти не было! Какая-то болячка редкая, за полгода сожрала и целители помочь не смогли.

А вот тебе и мотив! Озлобился на целителей, которые жену спасти не смогли. Ага, и в отместку решил помогать в похищениях мирянок! Антошин, ты себя слышишь вообще? Сову на глобус натягиваешь! Блин, ну вот зачем было мальчишке это шоу с пифией устраивать?

– А турагентство? Почему неликвид, Миш... Михаил?

– Ее была "Жар-птица", да. Раньше - самый известный продавец туров. А как жена Арцебашева померла, тот фирму запустил, один только Сиам и продает, перебивается с воды на хлеб. Но и избавляться не стал, в память о супруге, да.

В этом месте я услышал позади сочный шлепок - будто кто комара прихлопнул. Резко обернувшись, я увидел, что лицо дяди Вани закрыто ладонью - она, видимо, и произвела этот звук. А еще разглядел сквозь заднее стекло идущую за нами, словно приклеенную, голубую машину целителя. Вот же блинство! Я забыл оставить их с ведьмаком у князя, а он, продолжая выполнять полученную от меня ранее команду, ехал за нами на схватку с палачом.

– Сиам! Турфирма! Перед глазами же было?

Я не сразу сообразил. Надо сказать, последние часы я делал это все хуже - сказывалась напряжение последних дней и накопленная усталость. Мозг постоянно отходил на перекуры, оставляя вместо себя разного рода мыслительные зарисовки о природе, смысле жизни и вообще.

– Брачные аферисты?
– подал голос Самойлов.

– Ну да!
– отозвался дед.

– Ну ясно тогда. Меня когда закрыли, решили перестраховаться и похищения за пределами страны проводить. Тут и пригодился актив Арцебашева.