Чтение онлайн

– Вот, значит, как… Да что же это за судьба у них такая!
– вскричал Согрейн.
– Сначала Эд, а теперь и… Эста, ты хоть понимаешь, что, возможно, увидишь его в последний раз?

– Прекрасно понимаю, - горько усмехнулась Эста. Женщина рванула завязки плаща, словно они душили ее.
– Имею некоторое представление о яде болотников. Поэтому я должна хотя бы попытаться помочь… Демиану.
– Имя ведьмака она произнесла после небольшой, но всё же ощутимой паузы, и как-то ненатурально, будто слову этому оказалось неуютно на месте какого-то иного, по неведомой причине непрозвучавшего.
– Есть один способ…

– Способ? Какой?
– мастер Коган даже подался вперёд, в погасших глазах с новой силой засветилась безумная надежда. Похоже, что он готов цепляться за любую возможность, согласится на самые невыполнимые требования, поверит сейчас в самую ужасную нелепость. А если эта целительница объявит, что единственный шанс для спасения Демиана - это проведение обряда с человеческими жертвоприношениями? Побежит собственноручно отлавливать невинных дев и младенцев? Что за глупости лезут в голову…

– Ненадёжный, - жёстко ответила знахарка. Тонкие пальцы сплетались и расплетались, выкручивая суставы, почти ломая хрупкие косточки. Марина не могла оторвать глаз от странного танца этих аристократичных тонких рук. Возможно, в них сейчас заключается жизнь непостижимого ведьмака… - И очень опасный. Хотя, что сейчас может считаться опасным для… твоего ученика?

– И то верно. Дважды умереть еще никому не удавалось, полагаю, Демиан не окажется исключением из правила. Хотя, знаешь ли, Эста, от этого неугомонного мальчишки можно ожидать чего угодно.
– Согрейн распахнул перед целительницей двери и бросил на Марину обеспокоенный взгляд.
– Леди, вам лучше оставаться здесь.

– Даю слово, что не буду мешаться под ногами и поминутно валиться без чувств, - резковато уверила Марина. Коган сдержанно кивнул, пропустил вперёд Эсту и сам последовал за ней. Глядя в спины магам, тихонько прошептала, и услышала её одна лишь замыкающая небольшую колонну, ненавязчиво простоявшая всё это время в уголке слишком незаметная знахарка, о которой девушка как-то успела позабыть: - А здесь я попросту с ума сойду от ожидания…

К великому облегчению Согрейна (опасение всё же было, несмотря на то, что он всегда знал Эстель как сильную духом женщину), эльфийка не бросилась ни в крик, ни в слёзы, только побледнела почти до прозрачности и еще плотнее сжала губы. Напряженными стремительными шагами приблизилась к постели, присела на краешек. Откинула с лица сына спутанную прядь волос, прикоснулась лёгким поцелуем к пылающему лбу. Губы опалило нестерпимым жаром, казалось, молодой человек уже горит в пламени Бездны. Ведьмак прошептал что-то во сне. Нет, если бы во сне - в страшном, мучительном бреду.

– Второй раз вижу своего сына, и второй раз он тяжело ранен и без сознания. Какая-то безрадостная, пугающая закономерность.

– Твой сын ведьмак, Эста, чего же ты хотела. Наша жизнь сопряжена с опасностью и риском, порой… нет, даже, как правило - смертельным.

– Видят боги, Коган, я не желала для него судьбы его отца, - почти неслышно промолвила Эстель, выставляя на низенький столик снадобья из раскрытой сумки. Маленькие узкие кисти порхали над деревянной поверхностью, сортируя пузырьки и склянки, отодвигая одни, выхватывая из общего строя другие.

– Но судьба всё равно нашла его. Или он сам выбрал свою судьбу, - в помещение зашла Марина, остановилась около дверного проёма, не решаясь подойти к постели, поэтому из-за ее присутствия голос пришлось понизить на несколько тонов. Коган со всё возрастающим недоумением наблюдал за тем, как эльфийка, осторожно взбалтывая, чтоб не выплеснуть, перемешивает всевозможные экстракты и декокты в небольшой чаше, добавляя каждого вещества в определённых пропорциях. Обострённое - равно как и все остальные чувства - обоняние улавливало и идентифицировало странное ассорти из целебных трав. Слишком странное. Хотя бы потому, что по-настоящему целебными эти травы были разве что в гораздо меньших дозах. И уж тем более не в таком убийственном сочетании. Марина всё так же безмолвно стояла, прислонившись к стене, и, похоже, совсем не замечала того, что ее дрожащие пальцы по ниточке распускали пояс платья до состояния лохматой бахромы. Она-то свято верила, что неизвестная целительница, так своевременно пришедшая на помощь тогда, когда в этой помощи настолько отчаянно нуждались, приготовит сейчас какой-нибудь чудодейственный эликсир, о существовании которого не подозревал никто другой, даже самые прославленные мэтры, смущенно разводящие руками и расписавшиеся в своём полнейшем и безоговорочном бессилии. Она верила, эта девочка, даже не слышавшая такие названия, как граллов глаз, кровь плакальщицы и драконий цвет. Но для него-то это были не просто названия, а реально существующие растения. Редкие. И очень опасные.

– Эста, что ты затеяла?
– Он не мог сказать, что не доверяет старинной подруге, конечно же, нет. Но всё же её поступки были несколько… непонятными и желательно требующими логичных объяснений.

– Другого выхода нет, - вытолкнула непослушными губами эльфийка. Пальцы судорожно впились в края чаши.
– Это его единственный шанс на спасение. Пока он еще борется, но это не может продлиться вечно. Чувствуешь, как горит? Если не нейтрализовать сейчас отраву, он не проживёт и пары часов.

– Отраву невозможно нейтрализовать, противоядия не существует, а эта болотная дрянь разнеслась уже по всему телу!
– Коган сам не понял, когда успел перейти на довольно громкое свистящее шипение. Нашёл на ком срывать свой гнев, она мать и это еще большой вопрос, кому из них сейчас хуже, кому из двух больнее терять Демиана. Что за…, они его не потеряют!!!

– Возможно, - с поражающим до глубины души спокойствием возразила Эстель, и одни только боги знают, чего ей стоит сохранять в эти минуты спокойствие. Или же так проявляется некая защитная реакция, непроницаемой стеной отгородившая Эстель в благодатном вакууме, отсекшая разом все эмоции. Иначе бы она сейчас билась в припадке и ничего не могла сделать для сына, только сама требовала постороннего участия.
– Помоги мне его напоить, Коган. И доверься, просто доверься. Если бы я не была так твёрдо уверена, что иначе нельзя, разве бы стала… разводить здесь эту мерзость?

– Я всё понимаю, - глухо ответил ведьмак, приобнимая ученика за плечи и осторожно придерживая голову. Эстель что-то сдавленно прошептала на эльфийском и влила снадобье меж неплотно сомкнутых губ сына. Марина наблюдала за их манипуляциями широко раскрытыми глазами. Коган чувствовал, что зелье приятно пахнет мятой и мелиссой, да и на вкус, как ему было известно, тоже нельзя было назвать отвратительным. Он бережно опустил парня обратно на примятые подушки и, пусть и знал примерно, чего вскоре предстоит ожидать, испуганно вздрогнул, когда Демиан вдруг хрипло вскрикнул и выгнулся дугой.

У Эстель внезапно задрожали руки, она выронила пустую чашу. Ломаной походкой добралась до кресла в углу комнаты, тяжело рухнула на него, да так и осталась сидеть, закрыв лицо трясущимися ладонями. Марина с ужасом смотрела на ведьмака, мечущегося по постели. Перевела взгляд на осунувшегося, посеревшего Когана.

– Что это… было? Это лекарство?

– Быстродействующий редкий яд, - не стал отпираться мужчина, понимая, что бывшая герцогиня разоблачит сейчас любую ложь не хуже сильного эмпата.
– 'Слёзы Анриетты' - красиво, не правда ли? И история, связанная с ним, тоже неплохая…