Чтение онлайн

–  Я так понимаю, что ты держишь что-то от меня в секрете. Что-то очень важное.

–  К сожалению, ты права.

–  Демиан, но как же так? Мы ведь пообещали друг другу, что не станем больше ничего скрывать! Между нами не должно быть никаких недомолвок, сам уже должен был успеть убедиться - взаимные тайны не приведут нас ни к чему хорошему!

–  Верно, Марина. И всё же я надеюсь, что ты никогда не узнаешь о том, что знаю я.

Ксанара с ленивой улыбкой наблюдала за тем, как взбешённая Гастиэла крушит всё вокруг. Но даже на безответных картинах, зеркалах и портьерах не могла выместить свою злость. Зачарованные предметы, словно насмехаясь над вечно юной богиней, мгновенно вновь становились неповреждёнными, лишь возникая на новом месте.

–  Опять, опять!… Уже в который раз! Не-н-навиж-жу!!! Эта девчонка постоянно выходит сухой из воды! Даже кончиков своих крылышек не намочила! Тварь, уничтожу!!! Всё равно станет по-моему!

–  Ну-ну, попробуй, будет интересно за этим понаблюдать, - недобро прищурилась Ксанара.
– Что еще придумаешь? У тебя ведь богатая фантазия, Гасти. Но мы еще посмотрим, кто из нас возьмёт верх!…

Оранжевый отблеск костра пробежался по узкой полоске металла, подчеркнув искусную гравировку на безупречно ровной поверхности с тонкими волнообразными разводами. Демиан еще раз рассеянно провел по клинку, хоть на стали и без того даже самый придирчивый взгляд не сумел бы отыскать ни малейшего пятнышка, а лезвие с лёгкостью разрезало плывущее по воздуху пёрышко или тончайшую ткань.

–  Да будет тебе!
– усмехнулся мастер Коган и поднял оружие с колен ученика. Играючи выполнил мечами - обоими сразу и по очереди - несколько движений, по начертанной траектории движения напоминающие серебристые знаки бесконечности и какие-то и вовсе неприметные глазу узоры. Рассекаемый ветер тонко и плавно пропел красивую и, самое главное, мирную мелодию. Согрейн довольно хмыкнул и вернул мечи воспитаннику. Тот молча вложил их в ножны.
– А знаешь, Дем, ведь твой отец заклял их на моих глазах… Ты, верно, и не слышал о том, сколькие пытались взять их в руки, проведав о предсказании Эджая. Кому ж не захочется за нечего делать стать наследником престола Сантаны? Вот только как бы ни так! Казалось, ведь задание-то самое что ни на есть пустячное. Но заклятье держалось накрепко. Кого-то попросту словно сам воздух не подпускал, становился будто прозрачный камень и не позволял даже кончиками пальцев до рукояти дотронуться. Это тех, что без особой алчности счастья попытать решили: авось да свезёт. Кого - ну чисто молнией шибало, да так, что искры из глаз, да отшвырнёт на несколько ярдов чуть живенького. А иные - прямо на том же месте замертво валились. Да только никто о том особенно не жалел, потому как были те молодчики из тех, кто ради мало-мальской выгоды мать родную убьёт. Вот как ни крути, а выходит, что Эд-то кругом прав оказался, когда о бескорыстии говорил. Ведь каждый, кто пытался вынуть мечи из ножен, волей-неволей думал о том, какую пользу принесёт ему удача в этом испытании. У любого, даже самого честного, мелькала мысль о будущем богатстве и славе. А ты, Дем, мало того, что ничегошеньки не знал о чудесном свойстве этого оружия, так еще и обстоятельства были не из тех, при которых думаешь о таких пустяках. Тогда, поди, все помыслы были лишь о том, как живым остаться, правду говорю?
– улыбнулся Согрейн.
– А знаешь, что еще? Легенда гласит, что мечи эти принадлежали самому Аваллару. А уж он перед смертью завещал передать их своему сыну. Уж правда это, или нет, кто теперь скажет…

–  Правда… - прошептал Демиан, следя за танцем пламени. В переплетении ярких огненных лент ему чудились картины незапамятной давности. И - в то же время - словно это было вчера…

–  Как жаль, что Эджай тебя сейчас не видит!
– учитель прервал череду невесёлых воспоминаний о пресекшейся тысячелетия назад тяжёлой несчастливой жизни. Заставил вернуться в настоящее, в новое существование. А прошлое… Пускай остаётся лишь под его опущенными веками.
– Он бы гордился и радовался тому, что у него вырос такой сын…

–  Скажите мне, где он похоронен, мастер Коган? Мне бы хоть на могилу его сходить…

–  Могила ему - Антариес, - горько вздохнул ведьмак.
– Весь - от края до края. Каждая пядь его выжженной бесплодной земли…

–  Как же так?!

–  А вот так, сынок… Мы ведь, тогда, двадцать пять лет назад, вернулись в ту богами проклятую деревню. Так скоро, насколько это только было возможно. А её уже к тому времени Антариес проглотил. Насилу отыскали… Крепкие, на десятилетия построенные дома все развалились за несколько часов, сгнили, прямо у нас на глазах трухлявые полузасыпанные почвой брёвна покрывались мхом. И всё заросло частым лесом, деревья уже стояли такие, словно по полвека каждому. И ничего мы не нашли. Не то, что тела… Там ни следа, ни напоминания. Как ни старались… А магией если посмотреть, то и вовсе - не разбери-пойми, что творится… Ну, никаких тебе следов! Даже намёка не осталось на то, что меньше суток назад на том самом месте лилась кровь, что там умирали в страшных мучениях. Не помнит ничего этого земля. Молчит там Предел. Будто взял кто огромную метлу и начисто всё вымел!

Ведьмак сокрушённо махнул рукой. Демиан задумчиво пошевелил обугленной с одного конца веткой весело полыхающие сучья в костре, мгновенно выплюнувшем сотню крошечных огоньков.

–  Проводите меня туда? Покажете то место?

–  Да показать-то покажу, это не проблема… Найду, как же иначе? Я ту полянку теперь с закрытыми глазами отыщу, ноги сами приведут. В жизни не забыть мне то проклятое место, где я потерял своего друга. Пусть и изменилось там всё, наверняка, за прошедшие годы. Антариес разрастается, всё дальше отодвигая границу. Вот только что толку, Демиан? Если уж мы с ребятами едва ли не в тот же день ничего найти не смогли, что уж теперь-то пытаться? Теперь и магия не поможет, все следы, какие и были, давным-давно безнадёжно стёрлись. Всему свой срок.

–  А я попробую, учитель. Хуже ведь от этого всё равно не станет, верно? Хоть побуду там, попрощаюсь.

–  Хорошо, парень, будь по-твоему, - вздохнул наставник. Осторожно поменял положение, чтоб удобнее было молча склонившейся ему на плечо, да так и уснувшей незаметно для самой себя Кристалине. Пристроил голову жены на сгибе локтя, ласково перебирая свободной рукой длинные глянцево блестящие в красноватом свете пряди. Помолчал и вновь заговорил полушёпотом, стараясь не потревожить сон девушки, утомлённой поездкой через пол-Предела, тяжёлой в её положении, как бы она ни храбрилась на людях.
– Хорошо, да вот только Эджай на тебя не обидится, если ты пока повременишь с этим. У тебя есть живая мать, и она ждёт не дождётся твоего возвращения в Телларион.

Магистр спрятал лицо в ладонях. Глухо произнёс:

–  Как странно, учитель… Всю свою сознательную жизнь я заблуждался. Придумал некрасивую историю, да сам в неё накрепко поверил. Привык к самообману. Даже предположить не мог, что в действительности всё было иначе. Считал свою мать вовсе не той, кем она на самом деле является. Решил, что она бросила, отказалась, что не нужен… Убедил себя, что и она мне не нужна, раз так поступила. Пускай живёт где-то, знать о ней ничего не хочу. Выбросил её из головы. А оно вот как оказалось…

–  Да, Дем, всё обстояло совершенно иначе. Эстель бы за все земные блага не отказалась от тебя. И никто бы не сумел заставить её бросить сына, оставить его сиротой. Дем, она очень несчастна. Она сильная женщина. Но каждую минуту на протяжении всех этих лет она словно горит в Бездне. И я вижу, как она боится…

–  Чего?!

–  Тебя, Демиан.

–  Да что вы такое говорите, учитель??

–  Правду. Она боится того, что ты не примешь её. Не сможешь принять теперь, после стольких лет. Ведь ты сам только что сказал, что создал свою легенду и принял её за единственную истину. Для неё сейчас самое страшное - это то, что ты оттолкнёшь её.

–  Разве я могу так поступить с ней?! После всех тех ужасов, что ей довелось пережить?

–  Вот именно - не можешь, - уголки губ Согрейна дрогнули в улыбке.
– Иначе мне бы невольно пришлось подвергнуть сомнению верность Эсты мужу!

–  Учитель!
– вскинулся молодой Магистр. Согрейн расхохотался. Беззвучно - Криста что-то недовольно пробормотала во сне. Уже серьёзным тоном пояснил свои слова:

–  Сын Эджая никогда бы не отрёкся от матери. Она многое выстрадала ради тебя, Демиан.

–  Знаю… Мне потребуется лишь немного времени, чтобы привыкнуть к такой перемене. Уж слишком сильно расходится то, к чему я приучил себя за годы, и то, что в действительности. Возможно, встреть я её впервые в жизни, мне было бы проще свыкнуться с мыслью о том, что эта незнакомая женщина - моя мать. А теперь придется привыкать к тому, что деревенская целительнца Веда, которая уже дважды своим искусством врачевания спасала мне жизнь, на самом деле является благородной эльфийской леди Эстель Руаваль, княжной Д`элавар и так далее…