Чтение онлайн

– Мадам, – с укором обратился к ней король, дама умолкла, но на Диодора не посмотрела, должно быть, негодовала, что при ней герцога д'Окра называли изменником.

Король осмотрел еще раз лица всех собравшихся, чуть усмехнулся и продолжил:

– Мне не меньше вашего жаль, что бедняга д'Окр погиб. Но вы же знаете простонародную поговорку, кто худое задумал, тот и сам в яму упадет.

– Там как-то иначе, государь, – сказал шевалье Оприс, который тоже тут оказался, только Диодор его сразу не заметил.

– Да какая разница, государь, что он задумывал, если у нас в королевстве творились такие дела, – зычно, как он умел, загрохотал и маршал Рен. То ли он тоже был пэр королевства по рождению, то ли его специально пригласили на это заседание, как победителя и главного свидетеля успеха. Логики в его фразе было не много, но этого никто, кажется, не заметил. – Теперь можно считать заговор раскрытым и подавленным, мы можем считать все, что творилось прежде, оконченным.

Князь еще раз, уже не думая ни об этикете, ни о приличиях, осмотрел всех собравшихся. И прочитал на их лицах то, что и опасался увидеть – торжество и даже ликование, может быть, отчасти смешанное с гневом, потому что многие тут, без сомнения, герцогу сочувствовали, потому что были из одного политического лагеря с ним, но… Без сомнения, все полагали, что дело по поводу всего того, что в королевстве происходило, завершено, окончено, как сказал маршал Рен.

Недоумение князя заметил король, и кивнул ему, разрешая говорить. Но говорить князю следовало очень осторожно и точно, иначе он только ухудшил бы и без того весьма сложную ситуацию.

– Государь, я не думаю, что дело окончено.

– Вот как? – спросила дама в бриллиантах. – Отчего же так?

– Я не нашел деньги, мадам, – ответил князь. – А это было одним из условий…

– Чепуха, мой милый принц, – буркнула старуха. – Мы тут посидели, подумали, очень даже подумали, – она метнула на кого-то из сидящих подалее от короля гневный взгляд, видимо думанье в Палате пэров на этот раз происходило не без горячих споров, – и решили, что герцог, да простит Господь его прегрешения, потратился на магов и создание этой самой ужасной машины, которая… – она примолкла, но лишь на мгновение, – с таким грохотом взорвалась сегодня, – закончила она свой вердикт, победно посмотрев на Диодора.

– Любезный князь, – мягко обратился к нему и король, – во владения герцога на юге, где находятся его главные замки, конечно же, послана рота гвардейцев, с моим предписанием обыскать все, что только подпадает под малейшие подозрения. Надеюсь, все же, что он не вполне истратил украденное, и часть средств, необходимых государству и короне можно будет там сыскать.

– Государь, – упрямо, и понимая, что именно этим упрямством он может все испортить, сказал князь Диодор, – я все же полагаю, что дело не окончено. У меня есть сомнения, что герцог был единственным замешанным в этом заговоре лицом. И тому есть подтверждения…

Завершить свой монолог он не успел, потому что маршал Рен, надутый как индюк, еще более громогласно, чем прежде, прервал его.

– Разумеется, принц, мы попробуем выявить всех остальных заговорщиков, до последнего из них, но теперь… Твое следствие можно считать завершенным. – Он посмотрел на короля, улыбаясь сквозь усы и бородку. – Можно полагать, что воровства более не будет.

Они пришли к тем же выводам, что и мы там, у себя, в отеле, подумал князь. И как ему было объяснить, что он-то эти выводы считал неверными, что он по-прежнему, а сейчас еще более отчетливо понимал – что-то тут не так, как казалось и этим людям, и похоже, всем остальным в его команде. Но эти люди, в отличие от его имперцев, располагали властью, и могли, если пожелают, остановить его, приказать не предпринимать действий, которые могли бы разрушить это сложившееся уже решение.

И тогда Диодор догадался, что если бы даже все обернулось по-другому, если бы герцог д'Окр не погиб, его бы как-то отругали, даже выслали бы в его дворец на пару-тройку лет, пока все это не забылось бы, а потом… Он снова появился бы тут, в Парсе, и может статься, даже еще более влиятельным и могущественным.

Ведь он был одним из них, из пэров Парса по праву рождения и наследования, другом короля с детства, родственником очень многих, если не всех, сидящих тут, герцогом самого большого из владений, входящих в королевство составной частью, едва ли не ровня самому королю по древности власти и влияния на этих землях… Хотя, все же, не ровня.

Нужно будет поговорить с королем еще раз, решил князь, склонив голову. Здесь, в присутствии всех этих людей его слабые возражения не будут приняты всерьез, их попросту не заметят. А в разговоре с королем можно будет выдвинуть свои соображения, и что более важно, не исключено, что король их поймет. Вот только бы удачно сформулировать их, хотя бы для себя самого привести в порядок, самому осознать – что же ему в таком окончании этого дела не нравится.

И тогда он вдруг понял, что все смотрят на него, ждут чего-то, чего он не понимал. Хотя, с другой стороны, чего же тут не понимать – ждут покорности, изъявлений согласия, ждут признания окончания дела, в том виде, в каком они и сами полагали его законченным… Собственно, его согласие было бы не так уж и важно, но… За ним стояла Империя, он получил свое задание от Тайного Приказа. И поэтому от него также ждали согласия прекратить расследование.

Ах как жалко, что он не успел познакомиться и поговорить с герцогом, многое стало бы яснее, и как выявилось теперь, дало бы ему дополнительные возможности отстаивать свою правоту, требовать продолжения следствия.

Король понял, что князь Диодор не согласен с ними, и мягко, настолько мягко, как только умел, вдруг сказал, обращаясь к пэрам королевства:

– Мессиры, полагаю, что наш гость и князь Диодор заслуживает нашей общей признательности за проделанную здесь работу и за службу нам, нашему королевству. – Он снова усмехнулся, увидев на лицах собравшихся тут людей самые разные эмоции, от негодования и едва подавленного неудовольствия до откровенного облегчения и неприкрытой радости. – Думаю, что отличным способом выразить признательность будет приглашение его сотоварищи на Рождественнский бал, который будет дан от имени короля здесь, в Луре через… – Он чуть повернулся к сидящему справа от него человеку.

Наверное, это Мер тет Никомед, подумал князь, секретарь Палаты пэров. Но ответил королю на безмолвный вопрос не он, а Тампа Самумонский, который сидел чуть не на самом дальнем от короля конце стола, и оставался незаметным, как-то размазывался среди всей этой родовитой знати, словно бы мелкий мотылек, залетевший в гущу больших и ярких бабочек.

– Всего-то через шесть дней уже, государь, – сказал сьер Тампа. Король поблагодарил его кивком, и снова посмотрел на князя.

Теперь в его глазах читалась и усталость, и покорность, едва ли не та же самая, которую пэры ждали от князя Диодора.

– И разумеется, я благодарю тебя, князь, – сказал король.

Князю оставалось только откланяться, но и это он сделал не вполне правильно, не по-местному, а по-руквацки или слишком уж по-военному. Он еще не успел выйти, как бриллиантовая старуха тут же стала твердить, что их феризы гораздо лучше воспитаны, чем имперцы, которые варвары варварами, и таковыми-то остаются даже перед милостью короля, и другого от них ждать нечего…

– Он же даже не поблагодарил короля, – чуть визгливым голосом заметила она прежде, чем за князем закрылась наконец-то тяжелая дверь, и он мог ее еще слышать. – Все же я настаиваю, чтобы независимо от того, будут ли деньги найдены, дети д'Окра не были лишены наследства…

– Госпожа графиня, – обратился к ней шевалье Оприс, – майорат, коим является герцогство несчатного погибшего герцога, отчуждению не подлежит даже в пользу короны, и даже за то преступление…

– Не так уж он и виноват. К тому же дети, государь… У него остались дети, это тебе не Кебер, у которого наследников быть не может.

Она уже забыла о князе и о том, что он им говорил. И что он был в этой комнате, и его им всем представлял король. Она, как и все другие пэры королевства, полагала себя всегда и во всем правой, и уж тем более в этом деле, пусть даже деньги и не нашлись, не обнаружились в итоге проведнного князем расследования.