Чтение онлайн

— Не пропадём, княже, и нашим пропасть на дадим! В этих обозах и ельчане следуют!

Глаза богатыря Михаила сверкнули синим пламенем, а клич его разнесся над всей Елецкой дружиной. Присоединился к побратиму и Алексей, звонко воскликнувший:

— Слава князю Фёдору, грозе татар и литовцев! Слава Руси! Ру-у-усь!!!

— РУ-У-УСЬ!!!

Вновь гремит над рязанской ратью единый боевой клич русичей — а клин нашей тяжёлой конницы уже переходит с шага на бег, в считанные секунды разогнавшись до галопа. Все, пришёл наш черёд! Атакуем!

Ещё раз улыбнувшись побратимам, с коими успел уже немного сблизиться, я повернул голову вперёд — и одновременно с тем потянул меч из ножен, пришпорив уже оправившегося от раны Буруна…

Маневр, исполненный татарами на Куликовом поле, сейчас воплощают и рязанцы: масса конных лучников, атакующих лавой, скрыла приближение клина тяжелой конницы, втянувшись в перестрелку с вражескими застрельщиками — но до поры не вступая в ближний бой. Когда же клин старшей дружины приблизился к врагу на расстояние, достаточное для таранного разгона, наши лёгкие всадники стали расходиться с центра на фланги, дав дорогу дружине Олега Рязанского. И мы ринулись в открывшийся просвет на полном скаку, лишив литовцев возможности избежать тарана!

Впрочем, те и не стремятся уйти от удара. Конные лучики врага также подались в сторону, силясь избежать нашего тарана… В то время как основная масса рыцарей Ягайло устремились в нашу сторону не очень широкой по фронту, но максимально глубокой колонной.

Увы, сокрушительного флангового удара у нас не получилось — просто не было возможности скрытно подобраться к врагу на дистанцию тарана…

Несколько секунд стремительного галопа, когда встречный ветер выжимает слезу из глаза, а пожухлая трава под копытами жеребцов сливается в желтовато-зеленый ковёр… А затем оглушительный треск копейных древок, рев вступивших в сечу ратников, крики раненых людей и животных! Все это сливается впереди в какофонию звуков конной сшибки — в то время как всадники в середине нашего клина вынужденно тормозят коней, надеясь не врезаться в следующих впереди соратников, ныне также вынужденных замедлить своих скакунов…

Да, наш черёд вступить в сечу придет еще не скоро — но увы, придет наверняка.

— Бронебойными — бей!!!

Очередная команда головы Твердило — и елецкие порубежники накладывают на тетивы стрелы с гранеными наконечниками. Ещё мгновение — и те срываются с них, взмывая прямиком к небу… А затем, набрав высоту, отвесно падают вниз, смертельным градом хлестнув по щитам, шеломам литовских рыцарей — да ничем не прикрытым холкам и крупам их скакунов!

Елецкие — да и прочие рязанские ратники очень стараются, силясь помочь старшей дружине. Дружине схлестнувшейся грудь в грудь с превосходящим числом ворогом… В то время как литовцы, целиком развернувшись к русичам, уже двинули часть своих хоругвей в стороны, охватывая клин рязанцев с обоих крыльев. Вот конные лучники Олега Рязанского (а заодно и Фёдора Елецкого) и расстреливают эти хоругви, стараясь предельно замедлить и вымотать их — прежде, чем рыцари Ягайло вступят в бой, окружив соратников…

Твердило с досадой оглянулся на кольцо телег, оставшееся по правую его руку. Увы, от раненых помощи не дождёшься — много ли их сможет теперь сесть в седло, да вступить в сечу конными? Да куда там! Хорошо будет, если хоть сколько-то продержатся, когда литвины всерьёз навалятся на их дохленький гуляй-город… Но вот если рязанская дружина прорвётся к кольцу сцепленных телег и укроется за его «стеной»… Что же, тогда наверняка получится отбиться.

Ещё бы Олег Рязанский вовремя сумел бы это понять, и двинул старшую дружину на прорыв, пока враг не успел её окружить!

Отправив в полет очередную бронебойную стрелу, Твердило с удовлетворением отметил, что стрелы русичей находят свои цели, то ранив вражеского жеребца, заставив того взбесится от боли и скинуть всадника, то пробив рыцарскую броню, впившись в плечо или грудь кого из литовцев! Застрельщиков Ягайло русичи отогнали — так уж вышло, что именно конных лучников у врага значительно меньше. Было бы еще поле пошире да поровнее, чтобы хватило пространства для маневра конных — да коли бы не были рязанцы привязаны к гуляй-городу… Ох, тогда бы дружине князя Олега и вовсе не пришлось бы лезть в сечу! Хватило бы многочисленных застрельщиков, изматывающих литовцев и их скакунов градом стрел — да не подпускающих к себе рыцарей на удар копья!

Но нет, пространства для маневра маловато будет — и если литвины захотят, могут прижать застрельщиков к гуляй-городу, да оставшейся позади степной роще-колоку, более походящей на малый лес с очень густым подлеском. Или скинуть в глубокую балку, что прорезала земную твердь по правую руку от сражающихся…

И словно услышав мысли Твердило, ближняя к застрельщикам литовская рыцарская хоругвь вдруг развернулась к конным лучникам! И, тронувшись с места, в считанные мгновения перешла на галоп рыцарских дестриэ, грозя ельчанам тараном пик, граненые наконечники коих сверкают в солнечных лучах!

— Назад, к гуляй-городу! Бейте по коням!!!

Отчаянно воскликнул Твердило, осознав опасность вражеской атаки. Спешно отхлынули назад его порубежники — развернувшиеся в седлах, и посылающие стрелы за спину, целя срезнями по ногам рыцарских скакунов…

Но ни порубежник, ни увлеченные сечей литовцы, схлестнувшиеся с рязанцами, не увидели, что с севера на дороге показалась ещё одна конная рать, спешно следующая на брань…

— Бей!!!

Легко пришпорив Буруна, я послал его вперед, обогнув Михаила справа. Последний закрыл меня от литовцев и развернулся в седле влево, рубясь с очередным ворогом… Шаг, другой — и я спешно колю правой рукой, выбросив меч в длинном выпаде! Спустя секунду узкое острие готического клинка врезалось в забрало рыцарского бацинета, прошив стальную маску — и впившись в лицо завопившего ворога… По желобу клинка побежала кровь, и я рванул меч назад — с удовлетворением отметив, что литовец, поспешивший налететь на Михаила с правого, беззащитного бока (и впопыхах не заметивший меня!) безжизненно откинулся на конский круп…

После чего уже сам я едва успел подставить клинок под удар топора, также обрушившегося на мою голову справа!

Лезвие меча встретило древко чекана под бойком, вгрызшись в дерево, но не перерубив его. А ведь будь топор потяжелее, он бы провалил мой блок, добравшись до шлема! На мгновение мы с литвином замерли, давя один сверху, второй навстречу — но затем я первым крутанулся в седле, развернув корпус вправо и вложившись в удар левой! Со всей дури врезав павезой по кисти противника, сжимающей чекан — и выбив его из пальцев литвина… После чего на рефлексах Фёдора я крутанул клинок над головой, обрушив меч на бацинет рыцаря, рубанув сверху-вниз по диагонали с правой, теперь беззащитной его стороны! И наточенное лезвие прорубило кольчужную сетку, заодно дотянувшись и до шеи ворога…

— Бей!!!

Пространство впереди меня и справа освободилось от атакующих ворогов, и я успел мгновенно осмотреться — чтобы понять, что дело-то наще швах! «Крылья» клина рязанских дружинников разошлись навстречу литовцам и встретили тараном также бросившихся кушировать нас рыцарей. Но те давят за счёт численного превосходства, давят, охватывая нас на флангах и уже заходя в тыл! Вон, и до ельчан дело дошло… В тоже время «копийный напуск» нескольких литовских хоругвей отогнал наших конных лучников к «гуляй-городу» — и те помочь завязшей дружине уже никак не могут…

Если так пойдёт, литовцы похоронят не только раненых, но и все рязанское войско!

Вот как помог, попаданец хренов…

Стараясь больше не думать о грядущих мрачных последствиях моих действий, я пришпорил Буруна, посылая его вправо — за спину только что насевшего на Алексея литвина, теснящего моего телохранителя на пару с боевым слугой. Последний ловко орудует татарской саблей, вынужденно переключив внимание елецкого ратника на себя, в то время как рыцарь-господин мочалит щит русича тяжёлыми ударами булавы! Уже на втором ударе щит Алексея оглушительно треснул — и тот невольно вскрикнул, ожидая, как видно, неминуемой смерти… А может — просто от боли в осушенной или даже сломанной руке.