Чтение онлайн

Император всерьез отнесся к слухам о покушении на свою особу и на близких родственников, и поэтому лично курировал операцию «Невод». Оставалось воплотить в жизнь последнюю затею, в которой главную роль должен сыграть его сын-наследник. И до сих пор колебался, не зная, должен ли идти на такой риск.

Он рухнул в кресло, жалобно пискнувшее от подобного обращения, и обратил свой взор на огромный экран, стоящий на рабочем столе. Сегодня Александр не поехал в Зимний, поэтому заранее предупредил всех министров о видеоконференции.

— Господа, прошу прощения за маленькое опоздание, — тактично извинился император. Все-таки нехорошо получилось. — Давайте начнем. Владимир Андреевич, вам первому слово. Сейчас именно от вас зависит судьба переговоров между Петербургом и Ватиканом. Как идут дела?

Министр МИДа кивнул и опустил глаза, обращаясь к выпискам и докладным запискам, лежащим перед ним в папке.

— Вчера из нашего посольства в Риме пришло письмо с подробным отчетом от господина Тургенева. Он пишет, что наладил контакт с кардиналами Контарини и Строцци, и действуя согласно разработанному плану, попытался первым делом выяснить их позицию по нынешнему Папе Феликсу, — князь Суворов замолчал, чтобы промочить горло глотком воды из стакана. Неужели волнуется? — Конечно, напрямую никто не будет обозначать отношение к человеку, стоящему на самой высшей иерархической ступени Ватикана. Но есть интересные моменты. Андреа Контарини в беседе был откровенно недоволен ситуацией со Святой Инквизицией, особенно с Ордо Маллеус, проявляющей странную активность в направлении России. Мы пока готовим ноту протеста по поводу проведенных диверсий сектора Ориент в Петербурге, Вологде и Новохолмогорске, и никто еще не знает о гибели двух одиозных комиссаров. Господин Тургенев получил от меня разрешение намекнуть о некоем событии, которое должно всколыхнуть Ватикан. Контарини — очень умный человек, умеет домысливать и строить логические конструкции, исходя из поданного материала. Но у нас есть подозрение, что кардинал обладает хорошей агентурной связью в России. Видимо, какая-то информация до него просочилась, и он стал откровенно намекать, что готов принять помощь от русских, если те гарантируют ему пост Папы. Конечно, беседа шла завуалированно, как и подобает в дипломатических переговорах, но я более чем уверен в лояльности Контарини.

— А что со Строцци?

— Тот неимоверно сложный человек, очень опасается провокаций, — Суворов пожал плечами, потому что явно читал досье, а не излагал свои мысли. — Но по поводу Инквизиции высказывается довольно резко и считается самым главным и неудобным оппонентом Клаудио Адорио, тоже рвущимся к папскому трону. Если и ему пообещать некоторые преференции, то такой дуумвират может хорошо сработаться.

— Да, я помню, что вы говорили об этом человеке, — кивнул Александр. — Можете резюмировать?

— У «наших» кардиналов есть устойчивая репутация и довольно сильная поддержка. Как минимум шестьдесят человек при выборе нового Папы могут проголосовать за Контарини или Строцци.

— Цифра точная?

— С небольшим люфтом в пять-шесть человек, — признался министр иностранных дел. — Всегда нужно учитывать слабость людскую. Кто-то может в последний момент передумать, сыграть на чужой стороне. Господин Тургенев считает, что ставка на нужных нам кандидатов может сыграть.

— Завтра в девять утра по петербургскому времени вам надлежит вручить ноту протеста в папскую канцелярию, — повелел Александр. — Самое главное: не давайте им возможность затянуть с ответом. А то начнутся бесконечные консультации с Инквизицией, поиски вариантов как безболезненно вывернуться из дерьма, в которое они так позорно вляпались!

— Будет сделано, государь, — Суворов вытянулся, не моргнув глазом на грубоватую сентенцию Александра.

— Теперь по внутренним делам, — император перевел взгляд на картинку с Главой ИСБ. — Федор Ильич, что у нас по мероприятиям?

— Продолжаем поиски затаившейся агентуры в Петербурге, Новохолмогорске, Вологде, Москве, — отчитался оживившийся Возницын. — Выловили с десяток подозреваемых, ведем следствие. Фото и видеоматериалы по нападению на имение Назаровых уже готовы. Баронесса Тамара Константиновна Назарова дала нам разрешение провести съемку разрушенных объектов. Поиски боевиков Четвертой капитулы пока не принесли результата. У них великолепная конспирация, не дающая нам возможности сесть им на хвост. Если бы Доменико Котез оказался живым и в наших руках, можно было провести дезинформационную игру от его имени.

— А могут ли боевики раствориться в больших городах и попытаться вырваться из России по поддельным документам?

— Не исключено, Ваше Величество. Наши аналитики уже просчитали такой вариант. Скорее всего, будут задействованы все каналы: нелегальный переход через границу, самолеты или поезда, направляющиеся в Европу. Но кто-то останется в качестве «спящего» агента.

— Надеюсь, вы понимаете, Федор Егорович, что ватиканская агентура вообще не должна находится на территории России?

— Так точно, Ваше Величество, понимаю. В ближайшие дни я разработаю мероприятия по этому направлению.

— Хорошо, потом предоставите для изучения. Как у вас идут дела по выявлению лиц, сотрудничавших с Ордо Маллеус? Я имею в виду студентов, которые добровольно подвергли себя процедуре рунического татуажа?

— Выявили еще двоих. Вовремя успели. Ждали отмашки, на кого направить магическую мощь рун. Есть предположение, что маг Баталья собирался использовать их после того, как будет уничтожена семья Назаровых… для нападения на кого-то из членов императорской семьи.

Александр едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами от злости. Ему было очень неприятно за свою позицию, к которой его старательно подталкивал Константин. По-хорошему, ИСБ могла за несколько дней распотрошить обнаглевших инквизиторов, а не подвергать опасности Никиту и его жен, одна из которых приходится государю племянницей. А то распушили хвосты, почувствовали безнаказанность, уже и на него лично зубы точат.

Слова Возницына услышали остальные участники конференции; судя по оживлению, возникшему на мониторе, многие сдерживались от более крепких выражений, чем просто возмущение.

— Вытрясите из этих… неблагонадежных студентов всю информацию, — жестко приказал Александр. — Надо будет провести ментоскопию — дайте запрос на разрешение этой процедуры через Канцелярию. Я подпишу. Ускорьте поиски ячейки, готовящей покушение на императорскую кровь.

— Слушаюсь, государь, — склонил голову Возницын, просчитывая в уме, какая сейчас нагрузка упадет на сотрудников службы безопасности.

— Что по Назарову? — чуточку успокоившись, поинтересовался император.

— Сделали все так, как вы и просили. Из Новохолмогорска барон со своими людьми вылетел в Ярославль. Местные сотрудники подтвердили факт прилета, даже видели, как он садился в такси.

— Злой? — усмехнулся Меньшиков.

— Думаю, уязвлен, Ваше Величество, — предположил Возницын. — Надо было устроить частный рейс прямо до Вологды, а получается, мы показали свое равнодушие.

— Не берите в голову, Федор Ильич, — поморщился император. — Назаров легко переживает подобные уколы. Надеюсь, поймет, что так было нужно. Его семья и имение под охраной, в Вологде проводятся оперативные мероприятия, ищут «спящих». Зная барона, уверен, что он там навел бы шороха, мешая остальным зарабатывать ордена и заслуженные премии.

— Все так, государь, — согласился Возницын и улыбнулся. — И все же Назаров воспользовался своими уловками. В двенадцать-тридцать он выехал из Ярославля на такси, а в тринадцать-ноль пять оказался в Вологде. Зафиксированы мощные выплески энергии, идентифицируемые как открытие портального канала.

— Ах ты…, — сдержавшись от грубости, восхищенно воскликнул Александр. — Понятно, что за уловка. Ну что ж, спасибо, Федор Ильич. Продолжайте работать и держать меня в курсе… Так, господа министры: у нас скопилось множество вопросов по экономическому и социальному блоку. Начнем, пожалуй…