Чтение онлайн

Вот ссылка: https://author.today/u/boris_romanovski/series/edit

Замок Юсуповых. Кластер Гипно-Титанов, хижина Вождя.

Глаза Великого Пророка резко распахнулись. Тяжело дыша, он с ужасом уставился в деревянный потолок своей комнаты.

— Кря! — хрипло выдавил он, подкрепляя слово ментальным посылом.

Тут же в дом ворвались две крепкие гориллы — оба монстра обладали силой Магистра. Они помогли Пророку сесть.

— Кря, кря! — нетерпеливо подгонял их Пророк.

Обезьяны подхватили Гипно-Титана и потащили наружу. Поднявшись из хижины в общий дом, что стоял на поверхности, они вывели его на улицу.

Великий Пророк был весь облит потом. Тяжело дыша, он вытаращился на небо.

Титан активировал все свои способности, пытаясь разглядеть как можно больше. И то, что он увидел, ужаснуло его до глубины души.

Небо над Землёй бурлило. Он видел то, чего не мог видеть никто другой — нити судеб, сплетающиеся и расплетающиеся. Одна из этих нитей, исходящая из замка Юсуповых, уходила куда-то в бесконечную даль. И выглядела она особенно жутко — чёрная, искривлённая, зловещая.

Великий Пророк задрожал. Ему снился кошмар — ужасное видение, предвестник страшной катастрофы.

Он видел, как рядом с Землёй появился силуэт чудовищных размеров. Как огромные крылья распростёрлись по обе стороны от планеты. Как чёрная голова раскрыла пасть и выдохнула испепеляющее пламя, что полностью уничтожило мир, не оставив от него ни следа.

И сейчас, глядя на нити судьбы, Великий Пророк понимал — всё дело в Юсупове.

Этот человек сделает нечто такое, что приведёт к гибели всей планеты. Он привлёк внимание слишком страшных существ — тех, кого ему не под силу сдержать.

Великий Пророк тихо завыл, не сдержав своего ужаса. Гориллы, стоящие рядом, упали на колени и закрыли головы руками — они окаменели от животного ужаса, который невольно транслировал вовне Гипно-Титан. Он не знал, как поступить, что предпринять.

Пророк, попытавшись успокоиться, принялся выискивать другие нити судьбы. Сейчас ему это давалось особенно легко — будто сама планета ощущала опасность, поэтому раскрывала свои тайны.

Взгляд Великого Пророка зацепился за первую нить — нить «Одиночки, что вечно ищет себя». Прозрачная, почти исчезнувшая, она истончилась и едва угадывалась. Скорее всего, Одиночка уже выбыл из игры. И, видимо, он так и не нашёл себя.

Дальше старик присмотрелся к нити «Отшельника, который отказывается быть отшельником». Та горела ровно, но находилась чуть в стороне от остальных. Отшельник не вмешивался в происходящее и решил молча наблюдать.

Глаза Великого Пророка зацепились за следующую нить. Некромант, он же «Трус, получивший силу», решил затаиться и не высовываться. Он ушёл куда-то далеко, желая избежать опасности.

Следующая нить принадлежала «Завистнику, ищущему признания». Этого человека Великий Пророк иногда видел во дворе у Юсупова и знал, что тот сделал ошибочный ход. Поддавшись своей зависти, Завистник слишком возгордился и решил, что сможет повторить путь Ритуалиста. Однако у него ничего не вышло. Сейчас он находился в ослабленном состоянии и никак не мог повлиять на предстоящие события.

Последняя нить тоже не обнадёживала. Метаморф, которого Великий Пророк назвал «Сломанный герой», отказался вмешиваться в происходящее. И хоть он сейчас на пике своей силы, но его одного и близко не хватит, чтобы уберечь Землю от предстоящей угрозы.

Голова Великого Пророка опустилась. Он не видел ни единого шанса на спасение.

«Приближающий конец мира» доведёт дело до конца и уничтожит родную планету, а вместе с ней и всё племя Титанов Иллюзий.

Тут Пророк услышал торопливые шаги. К нему подбежал Сергей.

— Учитель! — запыхавшись, выпалил тот. — Я видел видение!

— Кря? — встрепенулся Великий Пророк.

В глазах Гипно-Титана вспыхнула надежда, но тут же потухла. Сергей выглядел так, словно его только что вытащили из могилы — он трясся от ужаса.

— Я видел смерть, — сипло произнёс Сергей. — Я видел, как что-то чудовищное уничтожит Землю. Учитель, что нам делать?

Пророк не ответил, глядя в одну точку. Он уже мысленно прощался со своим народом. Наследие Иллюзорных Титанов погибнет — и с этим невозможно что-либо сделать.

— Надо всё рассказать господину, — решительно произнёс Сергей и рванул в сторону замка.

Великий Пророк никак не отреагировал на его действия. Он не верил, что хоть что-то может изменить исход. Даже чудо тут не поможет…

Видение о разрушении Земли было слишком чётким, слишком явным. Он уже несколько раз получал подобные знамения, и ни одно из них не подвело. Столь детализированная картина означала лишь одно — вероятность этого события максимально близка к реализации, и избежать такого исхода практически невозможно.

Великий Пророк поднял голову и уставился на нить, обозначающую судьбу Ритуалиста. Тёмная, мрачная, пульсирующая, она тянулась в небо, в бесконечность. И на её конце старик видел силуэт дракона.

Он горько рассмеялся.

Да, даже чудо тут не поможет. И тем более не поможет Ритуалист — тот, кто сам и стал причиной грядущей катастрофы. Тот, кто шаг за шагом подводил планету к этому концу и теперь занёс нож для последнего удара.

«Будь ты проклят, Юсупов», — горько подумал Великий Пророк, уронив на землю иллюзорную слезинку…

Мир Войн.

Что со мной такое?

Почему я так рано начал связываться со Стражами Основ?

Меня пробил холодный пот. Я прикрыл глаза и быстро проверил свой разум, пытаясь найти закладки. Но… Куда мне до такого чудовища, как Дракон Разума?

Нет, тут точно что-то не то!

Выругавшись, я с помощью Компаса Миров переместился вниз и оказался в безопасном небе. Тут, прямо в воздухе, я начал спешно готовиться к предстоящей встрече со Стражами.

К счастью, они пока мне не отвечали. Впрочем, неудивительно — если бы Мир Войн можно было так легко найти, то они бы справились и без меня.

Первым делом я создал трёх клонов. Эти клоны были моей полноценной частью — на одном уровне с Русо и Русиком: каждый получил частицу моей души. Ритуалы клонирования были в Гримуаре, поэтому проблем не возникло.

Новые клоны служили моими якорями. Если меня уничтожат, я смогу перекинуться в тело кого-то из них. А если убьют и их — тогда сработает мой первоначальный ритуал воскрешения, и я пробужусь в собственном портрете.