Чтение онлайн

Как таких ублюдков земля носит? Как?! Меня начало потряхивать от бессилья, а представление еще даже не началось. Средний выродок взял гвоздь, но предпочел вколотить его как можно медленнее, растягивая удовольствие.

И вколачивал его небольшими осторожными ударами, да еще и постоянно проворачивал в ране. Яра же извивалась, как подвешенная змея, и ревела сквозь стиснутые зубы. И судя по напряженному сопению в голове, если и подыгрывала гадам, то лишь наполовину.

А в остальном терпела боль из последних сил, и я все еще не понимал, почему. Моя же ярость, казалось, вот-вот хлынет через край. Сложно описать чувства, которые я испытывал, наблюдая за этим жутким действом. Гнетущее отчаяние и гнев берсерка сменяли друг друга, как пики синусоиды, но чем больше я смотрел на перекошенные рожи, тем сильнее хотелось размазать их по полу тонким слоем.

— Долго же ты возился, братец.

Светлояр бросил под ноги залитый кровью молоток и слизнул алую каплю с кулака.

— Первая жертва принесена, — заявил главарь. — А теперь — сломай ей ноги.

Я рванулся вперед, преодолел чуть меньше шага и грохнулся на колено. К спине словно прилипла гигантская жвачка, и теперь за мной тянулись жесткие нити, мешая при каждом движении. Я уже мало что слышал и плохо соображал: все, что меня заботило — это троица подонков напротив. Пальцы скрючились как вороньи когти, и больше всего на свете я жалел, что не могу вцепиться ими в дрожащие от возбуждения шеи.

— Тут все просто, — пояснила сестра. — Размахнись и ударь под колено. А лучше — прямо по нему.

— А она калекой не станет? — спросил средний.

— Какая разница? — старший равнодушно пожал плечами. — Главное, что не сдохнет.

«Пусти… — прошипел я, и с трудом узнал в хриплом басе свой голос. — И я этих тварей на клочки порву…».

Ярослава глухо хохотнула и протянула:

«Вот теперь — пора».

Тягучие путы лопнули, и я рванул вперед, как пережатая пружина. Сапоги добавили скорости, и я оказался подле ублюдков за доли секунды. Выхватил из ослабшей хватки лом и плоской стороной приголубил Заряну по затылку.

Маньяка сразу «потухла» и грохнулась, как подкошенная.

— Засада! — заверещал Светлояр. — Нас раскрыли.

Я хотел угостить и этого ушлепка, но эффект внезапности был уже потерян. Его в принципе сложно сохранить, когда по воздуху сам собой летает окровавленный дрын. Светозар схватил со стойки изогнутый похожий на танто кинжал, заслонил собой братца и принял удар на клинок.

Затем выбросил ладонь вперед, и мощный воздушный поток отбросил меня аж к противоположной стене. Вслед за мной полетели знамена, оружие и книги, но беспорядок в логове вожака не особо заботил. Он направил ветер в зев камина, а оттуда — прямо на меня, полностью повторив фокус с мукой, но теперь иного цвета.

Я весь выпачкался в золе, и шапка оказалась совершенно бесполезной. Хуже того, я неплохо так приложился затылком, и не то что не мог встать, а даже собрать глаза в кучу.

— Проклятый слуга нелюдей, — Светозар встал около колеса. — Почему ты служишь этой погани? Они тебя околдовали? Подкупили? Как ты мог предать свой народ?

— Это кого? — я хрипло расхохотался, давясь пылью. — Вас, что ли? Вы — не мой народ. Вы и есть нечисть и нелюдь.

— Ты ответишь за свои слова, — он занес ладонь над артефактом. — Сам Белобог покарает тебя смертной казнью! Вечный путь, я восславляю тебя! Вечная война, дай мне силу!

Из спицы вынырнуло ослепительное, будто скованное из чистого света копье. Светозар схватил древко, разбежался и со всей силы метнул мне точно в грудь. Я зажмурился, все еще боясь смотреть в очи смерти, и как оказалось — не зря.

Полыхнуло так, что едва не ослеп, а вместо торчащего из сердца острия увидел россыпь догорающих искорок, будто от бенгальского огня.

— Что?! — враг ошалело вытаращился в мою сторону.

Я вытащил обугленную тесемку и усмехнулся — одолень-трава вещь полезная, однако выданные Ягой предметы почти закончились. А схватка разворачивалась явно не в нашу пользу.

— Тварь… — прошипел Светозар и вновь потянулся к колесу. — Ничего, осталось еще пять.

Он снова кинулся на меня с занесенным копьем. Все, что я успел — это вытащить из-за пазухи перо и подставить под удар. Острый как игла наконечник вонзился в узкий клинок и едва не соскользнул мне в лицо. Спасли выскочившие из плеч и спины теневые жгуты — щупальца оплели мое предплечье, и то плавно прижалось к груди.

Враг с перекошенной рожей навалился на древко всем телом, брызжа слюной и тараща налитые кровью зенки.

— Так вот почему ты за них, — прошипел он, брызнув слюной. — Папа давно говорил, что вас давно пора объявить вне закона и сжечь живьем.

Рука резко качнулась влево и отшвырнула копье в сторону. Я выпрямился и тут же обрушил на ублюдка шквал ударов. Концы щупалец сжались в некое подобие кулаков и принялись месить тварь с шести направлений. Да с такой скоростью, что вскоре мне показалось, что жгутов уже в два раза больше. А от частоты подач половину комнаты словно заволокло фиолетовым туманом.

Я метелил гниду, не щадя ни сил, ни здоровья, вот только Светозар не только не упал под лютым шквалом, но даже не склонился — лишь окружил себя сияющей аурой, об которую разбивались все подачи. А затем ему на выручку подоспел брат, неистово размахивая огненным и электрическими кнутами.

Ало-голубая феерия резала жгуты, как пропеллер, и мне пришлось отступить. Светозар меж тем бросился к колесу и подобрал с пола золотой брус:

— Задержи эту мерзость! А я завершу обряд!

«Яра!».

«Гвозди зачарованы, — чуть слышно прошептала девушка. — Не могу освободиться».

Сердце дернулось так, что перехватило дыхание. А потом забилось ровно и уверенно, с каждым ударом выталкивая из вен тревогу и страх. Хватит бояться. Хватит отступать. Тебе дали все, что нужно. Просто сообрази, как лучше использовать свой дар — и вперед, к победе.

У него молния? Отлично. Я пустил жгут по широкой дуге и вытащил из корзины кочергу для камина. Острием пробил тонкую плитку пола, а конец подставил под мельницу. Громко треснуло, и сверкающий хлыст целиком всосало в землю.

И пока враг с удивлением уставился на ладонь, я окутал огненный бич непроницаемой тьмой и тот потух, как только выжег весь кислород. Ничего сложного — всего лишь школьная физика. Но когда мысли обуяны паникой, очень сложно вспомнить даже базовые вещи.

Знаете прикол, когда человек придумывает, как уделать зарвавшегося хама спустя пару часов после спора? Мол, а вот я бы ему ответил так ответил, да только уже поздно и остается лишь прокручивать этот разговор в воображении.

Страх работает так всегда. Потому что у труса есть всего два варианта — сбежать или притвориться мертвым, так уж устроена природа. И ни одно, ни второе действие не предусматривает быстрых и остроумных решений. Впрочем, есть и вторая крайность — слепую ярость не просто так назвали слепой.