Чтение онлайн

Кий тяжело опустился в кресло и жалким взглядом посмотрел на Власту: мол, не обессудь, даже на ласки сил не осталось. Но она сама прильнула к его груди, обняла и прошептала:

— Как я изболелась по тебе, любимый!

Кий погладил её по руке, чмокнул в щёку.

— Я тоже.

Она помолчала и, заглядывая ему в глаза, сказала вкрадчивым голосом:

— Я сказала отцу, что люблю тебя и выйду за тебя замуж.

— А он что?

— Ответил, что ты не княжеского, даже не боярского рода и нам не ровня.

Кий вскочил и забегал по избе:

— Вот как! Когда надо защищать страну, так я «ровня», а как до житейских вопросов доходит дело, так я, значит, никто!

— Ну что ты, что ты! — Власта повисла у него на шее. — Он передумает! Вот увидишь, передумает!

Кий уселся на скамейку, тяжело дыша. Власта к нему — ласковой кошечкой:

— Кий, любимый, не расстраивайся! Всё уладится. А давай договоримся, что ты умыкнёшь меня! Я согласна! Хоть сегодня! Посадишь меня на горячего скакуна и умчишь далеко-далеко!

Умыкание (похищение) невесты было в обычае русов. Совершалось оно по согласию невесты и жениха в том случае, если родители были против их брака. Наутро жених приводил родителям невесты вено — корову или овец. Никто за умыкание не преследовал. Оно не считалось преступлением. Молодые тотчас прощались и вступали в родственные отношения с родителями, как будто ничего не бывало.

Однако Кий в настоящий момент умыкание считал унижением для себя. После победы над буртасами и восторженной встречи горожанами его войска он чувствовал себя героем, победителем и мог требовать к себе особого отношения.

— Ладно, не будем горячиться. Утро вечера мудренее. Да и устал я крепко, чтобы скакать куда-то на коне. Прилягу, сосну с часок.

И не успел прикоснуться к подушке, как тотчас уснул, будто в пропасть провалился. Он проспал полдня, всю ночь и только поздно утром следующее го дня его разбудил Колыван:

— Вставай, Кий. Князь к себе требует.

...Князь Яросвет немало подивился военному успеху Кия и отнёс его к числу случайностей: буртасы проявили беспечность, привыкнув безнаказанна нападать на земли кривичей, а Кий проявил недюжинную смекалку и сообразительность и подловил их на этой беспечности; такое нередко происходит у новичков в любом деле. Были и раньше на его памяти такие выскочки: пошумит-поговорит о них народ и скоро забудет. Так и с Кием случится. Пока он герой, у всех на устах, а через год никто о нём и не вспомнит. Будет где-нибудь в кабачке заливать вином свои обиды.

Но тут пришла Власта и стала говорить, что любит Кия и просит дать согласие на их брак. Вот к такому повороту событий он не был готов. Чтобы за безродного, простого крестьянского сына отдать единственную дочь! И это тогда, когда к ней начинали свататься сыновья бояр и знатных купцов! Нет и нет!

Но потом, как это часто у него бывало, в действие вступил рассудочный, практичный ум. Вспомнилось ему, как женил его в своё время отец на нелюбимой женщине, что оказалось хуже всякой пытки: любая пытка может продолжаться часы или дни, а здесь — всю жизнь. Жена попалась хилая, болезненная. Уподобилась родить ему лишь одного ребёнка, а потом многие годы чахла, пока не прибрал её Всевышний. И дал он тогда зарок себе, что единственную дочь отдаст только по любви, чтобы хоть она была счастлива в браке. А Кия Власта, видно, крепко полюбила. К тому же надо было передавать кому-то наследство, и немалое. Кий парень видный, находчивый, деловой, своего не упустит и не развеет богатство по ветру, как некоторые вертопрахи. Не из таких. На глазах князя сумел организовать военный поход против буртасов, всё учёл, подсчитал. А что касается простолюдина...

И тут князю в голову пришла блестящая мысль. Надо сполна использовать славу Кия: дать ему звание боярина [1] . И сразу одной стрелой убьёт несколько зайцев: и Кий будет награждён за свою победу, и у Власты будет достойный по званию муж, и население воспримет этот шаг как проявление государственной мудрости и любви к простому народу. Вот как можно выйти из запутанного положения, если проявить недюжинную выдержку и сообразительность!

Кия князь встретил с распростёртыми объятиями. В присутствии бояр, военачальников, купцов и всей своей дружины по княжескому двору он двинулся навстречу победителю, трижды поцеловал его в щёки, провёл к трону и усадил рядом с собой.

Тотчас сподвижники Кия вынесли ценные подарки князю — богато инкрустированное оружие, — мечи и кинжалы, лёгкую, но прочную кольчугу, а также драгоценную материю, каменья, серебряные и золотые украшения. Всё это было выложено к ногам князя и вызвало восторг у присутствующих. Ещё бы! Кий внезапным ударом сумел захватить ставку племенного вождя и вернуть всё, что награбил на Руси и у соседних народов!

Князь, в свою очередь, отдарил Кия прекрасно, инкрустированным мечом скифской работы. Кий у тотчас узнал изделие каменских кузнецов. Может, он сам трудился над этим мечом, а украшения накладывал его друг Дажан, который до сих пор корпит в своей чадной мастерской, вдыхая ядовитые газы Кий так сжал рукоятку меча, что побелели косточки пальцев...

— А ещё, посоветовавшись со своей дружиной, боярской думой, я решил присвоить Кию чин боярина, поскольку он своими военными успехами заслужил это почётное звание.

Тотчас гридни подбежали к Кию и облачили его в боярскую одежду: на голову надели лохматую шапку, на плечи накинули красное корзно, вокруг пояса обвязали широкий кушак из цветной материи.

А потом все были приглашены на пир, устроенный князем в своём дворце. Челядь в изобилии несла угощения, вина и пиво. Провозглашались здравицы в честь князя, Кия, победителей...

Когда пир был в самом разгаре, к Кию наклонился Яросвет и проговорил на ухо:

— Засылай сватов, боярин! Чинить препятствий твоему браку с Властой не стану.

Но Кий почему-то не обрадовался этому известию. Наоборот, крепко задумался. Он и раньше замечал, что не слишком тянет его к княжеской дочке. И на свидание ходил с явной неохотой, и ласки дарил с принуждением, а во время похода ни разу не вспомнил. Нет слов, была Власта красива, умна и самостоятельна, преданна в любви. Но не было в ней того огня, который он чувствовал в Тамире. Невольно тосковал он по её страстным ласкам, жарким губам, трепещущему телу... Во Власте текла медленная кровь, губы её были холодны и безвольны, при поцелуе они будто прилипали к его губам. Любовь таилась где-то в глубине её натуры, не проявляясь открыто. Она любила Кия медлительно и покорно.

Целый месяц шли приготовления к свадьбе. Шились платья, собиралось приданое невесты, наряжался жених, варилось пиво, из заморских стран везлось вино... Наконец наступил день свадьбы. Кия и Власту повели к храму Лады. Власту держал под руку отец, Кия — посаженный отец Колы ван. У входа в храм — высокое каменное строение с куполом, венчавшимся изображением Солнца, — их встретил жрец и произнёс торжественные слова:

— Кий и Власта, вы накануне соединения ваших душ и тел стоите перед ликом богини брака и семьи Лады. Всю долгую зиму небесная Лада томится в плену густых туч и туманов. Но весной, умытая вешними водами, богиня добра и согласия является в мир с щедрыми дарами — дождями и тёплой водой. Там, где упала первая молния, вырастают первоцветы, чтобы своими ключами-цветами отомкнуть земные недра для буйного роста трав, кустов и деревьев. Так и жизнь ваша шла до сих пор в ваших тайных желаниях. Но настал час, и небесная Лада вдохнёт в вас новые силы, которые взрастут на Земле новыми существами, дороже которых не будет у вас на свете. И жизнь продолжится и никогда не закончится благодаря беспредельной щедрости небесной Лады.