Чтение онлайн

Наконец, когда все утишилось, возникли у него дела на западных окраинах, и он заехал в Кучково. Он прибыл тогда, когда у боярина в тереме шел пир горой: Кучка участвовал в военном походе и продолжал праздновать победу над булгарами.

— Князь! — вскричал он, увидев Юрия. — Как это здорово, что ты внезапно нагрянул! Садись скорей за стол, дорогим гостем будешь!

Кучка уступил ему свое кресло, сам пристроился рядом. Слуги тотчас наполнили всем кружки, боярин поднял свой бокал, выкрикнул зычно:

— За здоровье нашего князя! Слава!

— Слава! Слава! Слава! — проревели в ответ пьяные голоса.

Когда в кружки еще раз было налито вино, Кучка провозгласил:

— За наши победы! Слава!

В ответ вновь трижды прогремело «слава!».

После этого пир распался на несколько групп. Одни занялись разговорами между собой, другие кинулись в пляс, иные сидели и молча ковырялись в тарелках.

Среди приглашенных была и Агриппина. Ее горящий взгляд чувствовал Юрий на себе с самого прихода в гридницу. Он знал, что достаточно ему мигнуть, как она выскочит вслед за ним наружу и поведет в свой дом, однако про себя решил, что этого не случится. «Хватит, повеселились, — с некоторой даже озлобленностью думал он, хотя понимал, что она ни в чем перед ним не провинилась. — К прошлому возврата нет и не будет!»

— Что, князь, по мою душу прибыл? — склонясь к Юрию, спросил Кучка.

— Да нет, совсем по другому вопросу.

— Этот другой вопрос — Агриппина? — блеснули глаза боярина лукавством. — Вон она сидит как на иголках. Ждет не дождется, когда позовешь!

— Нет. Мне надо совсем другую.

— Это кого же?

— Листаву.

— Кого?

— Ты что, плохо слышишь? Повторить?

— Эту с сумасшедшинкой?

— Ту самую.

— Но ведь она моя девушка.

— Как — твоя? Ты же сам отказался от нее, сказал, что она надоела тебе приставаниями.

— Ну да, конечно… И чего ты в ней нашел?

— Тебе какое дело до этого, боярин? Не лишние ли ты вопросы стал задавать?

— Прости, князь. Не я говорю, а вино. Сейчас пошлю человека. Куда ей прийти?

— К крепостным воротам.

Немного подождав, Юрий встал и зашагал из гридницы. Краем глаза увидел, как встрепенулась Агриппина, ожидая его приглашения, но он даже взглядом ее не удостоил.

Не спеша направился к выходу из селения. Услышал, как кто-то догоняет. Обернулся. Листава! Лицо ее раскраснелось, глаза встревоженно блестели. Спросила, прерывисто дыша:

— Звал, князь? Зачем понадобилась? Или что-то случилось?

А он смотрел в ее милое лицо и улыбался. У него вдруг стало спокойно на душе, ушли куда-то тревоги и мрачные мысли. Она была рядом, и ему было хорошо, ему было больше ничего не надо. Он вынул из-за пазухи цветастый платок и накрыл им ее худенькие плечики. Она стала гладить его тонкими пальчиками, щеки ее зарделись.

— Спасибо, князь, — проговорила она растроганно. — Никак не ожидала получить такой дорогой подарок.

— Ты хоть вспоминала обо мне? — спросил он, с замиранием сердца ожидая ответа: вдруг прозвучит равнодушное «нет».

— Думала иногда, — ответила она. — Только не чаяла увидеть.

— Что так? — спросил он и тут же пожалел о своем вопросе. Лицо Листавы потемнело, как видно, на ум ей пришла Агриппина. Тогда Юрий торопливо проговорил:

— Я буду приезжать только к тебе. Кроме тебя мне никто не нужен.

Она наклонила голову в знак того, что верит его обещанию, он облегченно вздохнул, больше об этом разговора не вели.

Они вышли на мост, который вел в Замоскворечье, облокотились на жердевые перила. Вечерело. От деревьев на воду легла длинная тень, на вечернюю зорьку вышла хищная рыба, начала гонять мелочь, и по ровной глади реки то там, то сям стали расплываться мелкие круги.

— В детстве в Переяславле на вечерней зорьке часто бегал я рыбалить, — говорил Юрий. — У нас протекает Трубеж. Не сравнить с вашей Москвой. Маленькая степная речушка, с песчаными берегами и дном. Зато пескарей уйма! Дома посолишь и в тарелке на ночь поставишь, крышечкой закроешь. А утром поднесешь к лицу, такой пряный запах! До сих пор блазнится…

— А я люблю лещей, завяленных на соломенном огне. Мой отец с братьями знают места, иногда с бредешком проходят на утренней зорьке, с ведро наловят, а потом в поле костер разведут. Ах, что это за лещи! Во рту тают!

Так разговаривали они, легко переходя от одного к другому, а потом она заспешила домой.

— Мама не знает, куда я ушла. Всякое может подумать!

Так встречались они три дня. В последний вечер Юрий привлек ее к себе и поцеловал. Она доверчиво прижалась к нему и замерла, словно вверяя свою судьбу в его руки, и от этого она стала ему еще роднее и ближе.

Возвращаясь в Суздаль, он вспоминал встречи с Листавой, ее слова, ее лицо, как она говорила, как смотрела на него, и ему было сладостно и приятно перебирать в памяти каждую мелочь, каждую пустяковину, которые неожиданно приобретали в его глазах особую значимость. Как будет дальше в отношениях с Листавой, он особенно не задумывался, считая, что все само собой уладится и утрясется.

На Руси между тем развертывались важные события. В 1132 году умер Мстислав Великий. Как и его отец, Владимир Мономах, он крепко держал в своих руках страну, не позволял своевольничать князьям, тем более затевать феодальные усобицы; смирно вели себя половцы и другие соседи. После него на киевский престол взошел его брат Ярополк, который был известен своей храбростью и удачными походами в степь, но у него не хватило ни ума, ни способностей приструнить удельных князей, и те поднялись друг на друга. Княжеские усобицы усилились после того, как против Всеволода восстал Ярополк, который подступил с войсками к Киеву и принудил брата своего уступить управление страной.

В 1139 году Ярополк умер, власть унаследовал брат его Вячеслав, но он тут же был свергнут Всеволодом Ольговичем. Усобицы сотрясали Русь; как писал летописец, «сильно взмаялась вся земля Русская».

Видя такое, половцы оправились после ударов, нанесенных им Владимиром Мономахом и Мстиславом Великим, и принялись опустошать русские пределы; их отдельные отряды доходили до Новгородской земли. Даже робкая чудь перестала платить дань Новгороду, а затем, собравшись с силами, овладела Юрьевом и перебила тамошних жителей.

Иван отдыхал в своем дворце, когда из Галича прискакал гонец:

— Владимирко приказал тебе, князь, срочно собрать дружину и прибыть в Галич. С набегом идут половцы!

Галич был заполнен войсками и гудел, как потревоженный улей. Только и разговоров было, что о княжеских усобицах и половецких разорениях. Иван прошел во дворец и на лестнице, ведущей на второй ярус, лицом к лицу столкнулся с княгиней Анной. За время, пока он ее не видел, она еще больше похорошела и выглядела настоящей красавицей.