Чтение онлайн

Американское направление внешней политики не было связано с выживанием России. Так себе — политический факультатив азиатских дел. Американскими делами, как вспомогательными, занимался Азиатский департамент российского МИДа. Не было в Америке жизненно необходимых ресурсов, за которые стоило бы бороться. Меха того не стоили, золото еще не было найдено, загадочная нефть еще не востребована Потенциал далеких территорий для трона или будущих поколений казался сомнительным. Российская граница на американском континенте не была естественной с точки зрения формирования империи. Во всей полноте это проявилось, когда новые хозяева Аляски стали проводить разграничительные линии бывших русских владений по меридианам, чего никогда не допускалось в Старом Свете. К тому же у России не было возможностей защищать свои колонии. Хотя военная опасность на конец 60-х гг. позапрошлого века была сомнительна; ни у кого не было реальных возможностей взять Аляску силой у русских. С точки зрения обретения политических союзников в лице сохранивших единство Северо-Американских Соединенных Штатов, уступка не казалась столь необходимой. Беспринципность (по К. Марксу) русской и американской политики была соизмерима. Еще колониальный ревизор П. Головин, вернувшись из Русской Америки, обращал внимание Великого князя Константина на то, что «сочувствие к нам американцев будет проявляться до тех пор, пока оно ни к чему не обязывает или пока это для них выгодно». Но сделанного не воротишь. И в 1869 г. с потерей следовало смириться. Боль от травмирующего политического прецедента — добровольного оставления «собранных» земель — постепенно утихала в российском обществе. Правительство тем более не было склонно оглядываться. Фактически одним решительным противником продажи колоний, изложившим свою позицию системно и страстно, оказался чиновник среднего звена Азиатского департамента МИДа барон Ф. Остен-Сакен. Он составил соответствующую записку, где заметил, «что несколько миллионов и даже десятков миллионов рублей едва ли имеют государственное значение в империи, имеющий около полумиллиарда ежегодного дохода и расхода, и более чем полтора миллиарда долгу». Беда в том, что эта записка опоздала и не была прочитана не только первыми лицами империи, но даже мидовскими начальниками барона-патриота.

Великие реформы Александра Освободителя набирали ход. Выбор в экономическом развитии страны был сделан в пользу частной инициативы. Эта частная инициатива требовала свободного труда и, как строже скажет экономист, иной формы принуждения — экономической. Как всегда, накапливалось и недовольство реформами в народе. Страна мучительно нащупывала новую гармонию между социальными слоями. На этом фоне политико-экономический режим американских колоний просто тянул всю обновляющуюся Россию назад.

Министр иностранных дел А. Горчаков сделал для Александра II обзор российской внешней политики с 1856 по 1867 г., где угодливо отметил, что все начинания Императора получили абсолютную и полную поддержку всех интеллектуальных, нравственных и материальных сил страны. Очень может быть, что так все и было.

Есть еще одна цепочка событий, на первый взгляд причинно не связанных с продажей Русской Америки, а только совпадающих по времени. В канун принятия решения об уступке колоний императорская семья была серьезно озабочена династическими вопросами. Семейные неурядицы, обострение проблем престолонаследия всегда ослабляли политическую волю монархов. Мировая история знает примеры, когда царства терялись из-за смерти или болезни даже не первых лиц правящих фамилий. В то время реформ умер цесаревич Николай Александрович, старший сын Императора Александра II. Весной 1865 г. наследником престола выпало быть Александру Александровичу. Ему предстояло стать третьим Александром на русском троне. Цесаревичу досталась и невеста старшего брата датская принцесса Дагмар, ставшая в России Марией Федоровной. Александр Александрович любил брата и, наверное, влюбился в его невесту, когда брат ушел навсегда. Тем более что Николай Александрович завещал заботиться о девушке. И отец Великих князей, хорошо относившийся к датской принцессе, был рад сохранению династического союза. Дания — это не только страна загадочных принцев и прекрасных принцесс. Это еще и контроль над Балтийскими проливами. Российские подданные, особенно не вдаваясь в большую политику, искренне полюбили датчанку, даже гостиницы в ее честь называли. Например, «Дагмара», что была в доме № 9 по Садовой улице в Петербурге.

На российском троне было три царицы Марии Федоровны, каждая по-своему несчастная. Мария Федоровна Нагая, жена Ивана Грозного, была выслана с сыном Дмитрием в Углич. Сын погиб, мать была пострижена в монахини. Не обрела она сына и в юноше, вошедшем в историю как первый Лжедмитрий. Жена Императора Павла, принцесса Вюртембергская, стала второй несчастной Марией Федоровной. После убийства мужа она увидела двух своих сыновей на тро-

^

не — Александра и Николая — и одного, Константина, весьма близко от трона.

В честь матери Николая I в русском флоте последовательно были названы два корабля «Императрица Мария», построенные в 1827 и 1853 г. соответственно. Первый корабль повоевал и дожил до старости, второй после Синопской победы был затоплен в Севастополе. Следующий линейный корабль «Императрица Мария» был назван по традиции в честь нахимовского флагманского корабля, чтобы его имя сохранилось в списках флота. Судьба последней, третьей бронированной «Императрицы Марии» в XX в. сложится много хуже, чем у предшественниц. Новейший линкор взорвался в октябре 1916 г. на севастопольском рейде по неизвестной причине. Судя по тому, что в этой серии был линкор «Император Александр III», имя Мария на борту могло подразумевать его супругу — вдовствующую Императрицу. С именем корабля Морское министерство угадало; были соблюдены военно-морские традиции и придворный политес. Ох, трижды прав был преподобный Феогност, утверждавший: «Имя — печать и покрывало Промысла».

Третья Мария Федоровна приехала в Петербург из Копенгагена тихой солнечной осенью 1866 г. Покрестили, сыграли свадьбу. Знатоки жизни царского Двора настаивают, что первенец Марии не дожил и до года Достоверно можно утверждать, что в конце 1867 г. в семье цесаревича Александра ждали ребенка В дни передачи русских колоний в Америке Двор уже об этом перешептывался. А в мае 1868 г. в семье цесаревича родился мальчик, который своим появлением дал хорошие перспективы династии Романовых. Как тогда казалось. О выборе имени долго не спорили. Первенца назвали Николаем в честь дорогого обоим супругам умершего человека Он станет вторым Николаем на российском престоле. Мария Федоровна переживет своего коронованного сына на 10 лет.

Как видим, уступка Русской Америки пришлась на время весьма непростое для семьи Романовых, когда политическая воля монарха была более чем ослаблена. К тому же в эти годы началась охота лично на Императора. Весной 1866 г. на Александра II совершил покушение Д Каракозов, а весной 1867 г. этот сомнительный подвиг повторил А. Березовский.

Который раз, вернувшись с Тихого океана, князь отстал от жизни в Отечестве. Петербург к тому времен насчитывал 9 тысяч домов, в которых проживало более 660 тысяч жителей. Почти в тысячу раз больше, чем в столице Русской Америки. Много больше людей, мелькающих перед глазами ежедневно. Публичному человеку очень важно сохранять чувство покоя. Не укрыться ни в кабинете, ни в спальне. Тем более когда молодая жена тянет в свет и хочет принимать этот свет у себя. Зря, что ли, она ждала своего часа в захолустье. Ново-Ар-хангельск можно было считать Парижем тихоокеанского побережья Северной Америки. Таких парижей множество, даже чуть больше, чем швейцарий. Петербург же всегда оставался просто Петербургом. Петербургом России, Европы и Азии. Всякие сравнения с Венецией и Пальмирой не более чем поэтический изыск.

Среди множества петербургских домов князю предстояло найти свой. Хотелось бы еще не затеряться среди столичной элиты. Поэтому на этот раз его занимали в большей степени не масштабные реформы, а поиск своего места в реформируемой России. Реформ и реконструкции требовали карьера и семья. В Памятном листке год 1869-й отмечен двумя датами:

1869 апр. 30 Прибыли на дачу близ Тулы.

сент. 16 Приехали с Аней и Нелли в Петербург.

Видимо, отец был весьма озабочен судьбой дочерей от первого брака. Можно предположить, что девочек было решено отдать на воспитание в частный пансион. С первого раза Дмитрий Петрович не смог на это решиться и не оставил детей, убывая в Америку. В этот раз он привез их в столицу, оставив княгиню Марию под Тулой. Автор до сих пор не уверен, что правильно прочитал название населенного пункта в Памятном листке. Но эту дневниковую запись точно так же прочитали и сыновья Дмитрия Петровича.

В Петербурге князю предстояло отчитаться перед Главным правлением РАК. Оставалось ждать Ф. Коскуля, чтобы представить совсем уж полный отчет по ликвидации дел РАК в Америке общему собранию акционеров. Возможно, князь имел на руках какие-то данные о компанейских средствах, вложенных в образовавшиеся североамериканские компании. Автор подчеркивает: возможно! Это могли быть расписки, договора, контракты и даже сведения о джентльменских соглашениях. Может быть, поэтому так тяжело найти некоторые неформальные соглашения и нестрогие контракты, проливающие свет на компанейскую «жизнь после смерти». Последний баланс компании был сведен в 1865 г., и после этого все ее учеты были ликвидационными. Для РАК слишком просто было бы вывести все свои активы из бизнеса, которым она жила столько лет. Директора перегруппировывались. При подсчетах оказалось, что компания получила немногим меньше 1 миллиона рублей серебром и осталась при ничем не покрытом убытке приблизительно на такую же сумму. РАК не свернула свою деятельность и выплачивала дивиденды до 1889 г. Последнее общее собрание РАК, состоявшееся 11 апреля 1871 г., признало, что в основном расчет с акционерами завершен.

А 4 мая того же года вышел Указ Правительствующего сената о ликвидации Главного правления компании. Для завершающих дел оставался один из директоров, петербургский купец 1-й гильдии Н.И. Любавин. Он же был и одним из самых крупных акционеров. Генералам и адмиралам в правлении делать было уже нечего.

В Русской Америке Д. Максутов был очень значительной персоной — Главным правителем, границы власти которого начинались от Британской Колумбии и терялись в Ледовитом океане. По территории колонии могли быть приравнены к не самой маленькой российской губернии, а уж если мерить европейскими государствами, то их в Русской Америке уместилось бы не одно. Но губернатором князь не стал. В Петербурге он оказался сдавшим дела капитаном 1-го ранга, еще далеко не старым, но выпавшим из флотской обоймы. Как бы ни складывалась карьера морского офицера, важно, на каком он флоте служил, каким кораблем командовал, под чьим началом ходил, сколько офицеров считают его своим командиром. Этого золотого запаса у князя не было. Была только успешная уникальная карьера, которая в одночасье завершилась, и князь оказался в пустоте. После отчета собранию акционеров Д. Максутов, наверное, получил какие-то наградные от РАК, судя по воспоминаниям родственников, весьма приличные, и вернулся в строй. Почти в строй. Сохранился официальный документ, в котором Дмитрий Петрович последний раз упоминается в связи с Русской Америкой.

«ПРИКАЗ

Его Императорского Высочества Генерал-Адмирала В С. Петербурге, Ноября 22 дня 1869 года №152

Назначаются старшими офицерами:

Командир винтовой лодки «Ведьма», капитан-лейтенант Рейнгольд Гренквист — на броненосный фрегат «Князь Пожарский»

Лейтенанты:

Леонид Конкевич 4-й, на винтовую шхуну «Тунгус»

и Леонид Завалишин 5-й на корвет «Гридень»

Зачисляются на действительную службу:

Состоявший на службе в бывшей Российско-Американской компании, Капитан 1-го ранга Князь Дмитрий Максутов 1-й и уволенный для службы на коммерческих судах, Корпуса Корабельных Ин-’женеров Подполковник Николай Бенземан.