Чтение онлайн

Я согласился взять Рязань на время, до совершеннолетия Василия, сына Ивана Рязанского, о чём была составлена грамота.

* * *

Мы стояли с Князем Иваном на краю кремлёвской горы и смотрели вниз на отведённый мне участок земли. Я выкупил в Кремле землю под место для подворья, пообещав Василию Васильевичу поставить лекарню и аптеку.

– И зачем ты не взял себе здесь, наверху? Красиво. Предлагал же батюшка.

– Сюда будет выходить верх крепости: красное крыльцо и терем, а подклети и хозяйство, все будут внизу. Конюшню, казарму построю. Башню и стену кремлёвскую. Кирпичную. Надо всем князьям, что в Кремле дворы имеют, приказать башни поставить в стене кремлёвской, и за строительство стены пусть заплатят. Кирпичной.

– Так нет кирпича, Михась. Предлагаешь покупать у немцев? Казна пуста. А князья…

– Надо кирпич самим делать.

– Батяня, сказывал, что на Руси многажды раз кирпич выпекали, но не получался он. Утерян секрет. Ханы запрещали каменные дома и стены строить, вот и позабыли…

– Я знаю секрет выпекания. И глину не ту брали. Надо из пресной, а не из гончарной. Могу попробовать. Мне бы, токма, место, где глину взять, и печь поставить. Я даже знаю где глины нужные лежат.

– Где?

– По дороге на Рязань село есть Калитное. Бают, там глины богатые. Мне бы то село в удел взять, мы бы свой кирпич имели, а не немецкий. Спроси батюшку, даст ли?

– Спрошу, Михась. А что за секрет кирпичный?

– Я тебе потом все расскажу и покажу. Если получится.

* * *

На обратном моём пути из Твери в Москву мы виделись с отцом. Самочувствие его было значительно лучше.

Он долго не мог поверить, что давнишний семейный земельный спор решён его сыном в его пользу. Когда ему сказал о том ключник князя Бориса, отец не поверил. Потом приехал я, и подтвердил, что княжество Микулинское – наше, показав ему, написанную князем Микулинским расписку. Отцу после моих лекарств явно полегчало. Он выздоравливал. Когда я уезжал в Москву, он всё переспрашивал:

– Верно, что скоро заберёшь меня отсель?

– Верно, батюшка. Вскорости поезд пришлю. Если сейчас ехать… Двигаться мне быстро надоть. Не довезу я тебя в седле

Московский воевода, обрадовавшись начавшемуся выздоровлению отца, с радостью согласился разместить его у себя на время строительства моего двора.

Отправив сейчас поезд за отцом, я нашёл мастеров, и договорился о строительстве. Сам вбил колышки, разметив границы строений, отдал рисунки и схемы. Оставив старшине денег на лес и камень, я решил перед отъездом в Рязань зайти к «моему» ведуну.

* * *

– Здрав будь, дедушка, – сказал я, зайдя в горницу и крестясь на образа.

– А, боярич Михаил, – довольно спокойно встретил меня ведун. – Что привело? Хворь какая?

– Здоров, отче, слава Богу. Погутарить зашёл. Пива доброго принёс. Пьёшь пиво, отче? – спросил я с подковыкой.

– А чо ж не выпить? Пиво – питие богоугодное, день не скоромный. Седай.

Он взял с полки глиняные кружки без ручек, и поставил их на стол. А сам уселся рядом. Я налил пиво. Мы посидели. Помолчали. Выпили ещё по кружке.

– Сказывай.

– Ты нужен мне, дед. Хочу лекарню в кремле ставить, на своём подворье.

– В кремле? – Удивился дед. – Высоко шагнул, паря.

– Я Рязанское княжество на стол получил, от Князя Василия Васильевича.

Дед поперхнулся пивом и закашлялся. Постучав ему ладонью по спине, я продолжил.

– Людишки мне нужны для дел справных. Думки есть для общества и для мошны полезные. Секреты лечебные «там», куда ты меня отправил, я познал. Как бы… тут такие настои сделать. Слишком уж обильно мрут людишки-то. Бабы рожать не успевают. Помоги мне, а я тебя не обижу. Вместе с сынами ко мне переходи. Чем они занимаются?

– Торговлишкой разной. Хотят, вот, кузню ставить, и скобянкой6 торговать. Но не разрешают им… Грят, на кузнецкой стороне мест нет.

– Вот! – Обрадовался я. – Я договорюсь с князем. Кузню поставишь, а на моём подворье лавку скобяную, аптеку, лекарню. Князей лечить будешь.

– Мягко стелешь, княже…

– Ей Богу, не обижу. Не пожалеешь. Нужен ты мне, – повторил я. – Если не подведёшь, я и тебе хоромы поставлю. С Рязанью торговать будешь, на откуп бери любой товар.

– Иди ты!?

– Сам иди, – сказал я, и рассмеялся. – Я сейчас – Великий Князь Рязанский, а не фунт изюма, – произнёс я, и строго посмотрел на старика.

Он глянул мне в глаза, и как-то вдруг быстро, и неожиданно, бухнулся в пол лицом, ловко выкрутившись из-за стола.

– Прости, батюшка, Князь Михаил Рязанский. Не сразумел. Прости.

– Будет тебе, отче. Ты приказчиком у меня на подворье сможешь?

– Смогу, с Божьей помощью.

– Вот и сговорились. Я в Рязань завтра отъеду. Приходи ко двору воеводы московского, я тебя представлю его ключнику. За стройкой пригляд нужен. Сколь у тебя сынов?

– Восемь

– Скокма?

– И шесть дочек. Те замужние. И сыны с семьями.

– Орёл… – с уважением посмотрел я на деда. – Не хворые?

– Обижаешь…

– Звиняй, не подумавши ляпнул. И сколько вас всего?

Дед зашевелил пальцами и губами.

– Сорок восемь душ. Со мной.

– Это я славно зашёл, – пробормотал я. – Всех взрослых беру на службу, и на содержание.

– Спаси тебя Бог, Князь.

* * *

Ключник воеводы встретил меня, когда я вернулся от «своего» ведуна.

– От Князя Ивана люди приходили. Дважды. К себе зовут.

Я быстро дошёл до Хором Княжеских, и поднялся в покои. Стража уже пропускала меня, не спрашивая, «кто и зачем». Не путаясь в многочисленных переходах и лестницах, я нашёл покои Ивана. Там был и Князь Василий. Они с Иваном тихо разговаривали, склонившись головами друг к другу.

– Князь Рязанский, прибыл по указанию Князей Московских, – доложился я громко, щёлкая каблуками.

– Чем это он клацнул? – Спросил Василий.

– Толи зубами? – Предположил Иван. И засмеялся. Засмеялся и Василий.

Отсмеявшись, Князь Василий подозвал меня рукой, и указал на скамью, стоящую перед ними.

– Садись. Сказывай свой секрет кирпичный.

Я прошёл. Сел.

– Секрет простой. Глина должна быть не жирной, как гончарная, и не сухой. Глину надоть хорошенько вымесить, чтобы дух из него вышел. Тогда… Коды он выпечется, он не будет дырявый. Перед печкой сушить его надоть долго, но не на солнце, а в тени. А главное – печь правильную иметь. Вот и весь секрет.

– Весь секрет… – прошептал князь, – А про печь правильную, что знаешь?