Чтение онлайн

С книгами соседствовали газеты, разномастный ворох бумаг, какая-то тряпка, в которой с трудом можно было признать давно отслуживший свое галстук.

Биска как самый свой великий трофей швырнула на очищенный ей же стол письмо.

Майка любопытным котенком высунулась у меня из-за плеча, положив на него подбородок.

То самое письмецо, в котором указывалась сумма за похищение некоего Рысева Федора Алексеевича. Так вот, значит, как моего названного батюшку звали. Что ж, будем иметь в виду – как-то я за все это время упустил момент вызнать столь малую, но подробность.

Я ухмыльнулся. Письмо с заказом, это, конечно же, очень даже хорошо, вот только что мне делать дальше? Кликнуть человека с компьютером, заставить пробить почерк по общей базе? Увы, подобные кунштюки только в детективных романах да сериалах случаются. У меня же под боком были разве что девочка-огонь да девочка, рожденная из огня. Спалить кого, отвести проклятие, иллюзию вызвать – это они пожалуйста, а вот разбираться в начертанных закорючках не их профиль.

– Ищем дальше, – мрачно сказал, и Биска разом поскучнела. Ей-то казалось, что она как минимум отыскала улику века, а я, вместо того чтобы осыпать ее ворохом благодарности и затискать в объятиях. Попросту спрятал ее находку в карман.

Явно требовалось разъяснение.

– Сама по себе эта бумажка ничего не доказывает. А главное, ни на что не указывает. Притащи я это письмо к Белым Свисткам, там они предложат им подтереться. И будут правы.

– Чего же ты тогда хочешь?

– Неплохо было бы найти конверт. Может быть, там будет какая-нибудь печать? Незаметная деталь?

Я складывал письмо, собираясь спрятать его в карман, когда Майка меня остановила.

– Дай-ка сюда, – затребовала она, едва ли не вырывая листок из рук. Я послушно поделился с ней находкой. Мне казалось, что девчонка попросту хочет отыграться перед дьяволицей, а может быть, и покрасоваться. Ждал, что она, отрицательно покачав головой и зажмурившись от смущения, вернет мне его.

Но вместо этого она широко раскрыла глаза от удивления.

– Я знаю, чей это почерк!

– Знаешь? – Сомнения все еще вертелись стаей демонов в голове. Она же бросила листок на стол, склонилась над ним, заставив меня последовать ее примеру.

– Смотри, видишь? У букв «в» и «д» особый наклон. Как будто они обхватывают шарик. И здесь, над буквами «т» надстрочные тире.

Я кивнул ей в ответ, сам не заметив, каким тяжелым стало дыхание. Тайна, едва не спрятавшаяся от меня на листке бумаги, могла бы остаться незамеченной, не притащи сюда Биску и Майку. Демоница как будто знала, что без помощи Тармаевой ничего не выйдет.

Здравый скептицизм хлопал мне в ладоши, но подкидывать свежих дров в костер размышлений не стал. Пожал плечами и сказал, что ни к чему. В конце концов, чего я добьюсь пустым недоверием? Паранойи?

– Так пишет только одна девчонка, что учится со мной. Наташа…– Майка назвала ее имя и неопределенно ойкнула.

– Что за Наташа? – Я цеплялся за ниточку ее находки, как за последнюю веревку. Девчонка сглотнула, прежде чем назвать имя целиком.

– Наташка Евсеева. Это же твоя сестра, Федя.

Я прищурился и вспомнил, что Кондратьевич рассказывал мне о моих кровниках. Выходит, он все это время был прав: обращаться к ним было бы большой глупостью. Повезло мне со слугой, не зря ж его класс в этом деле обозначен мастером.

– Поверить не могу, – залепетала Майя, опустив руки. – Я хорошо ее знаю, мы не самые близкие подруги, но все-таки. Я у нее очень многое про тебя выспрашивала.

– Ты точно не ошиблась? – Скептицизм, наконец, дал волю сомнениям. – Такой же почерк мог оказаться у кого угодно.

– Как и этот конверт, верно? – Биска, казалось, норовила стащить всю славу Шерлока Холмса. Ее маленький, пронырливый носик успел раздобыть в куче мусора скомканный конверт с дорогой гербовой печатью. Майка побледнела пуще прежнего: она признала указанный символ.

– Евсеева… Наташа… Она же такая. И кому желать смерти? Тебе? Брату? – Где-то в наивных размышлениях Майи все еще жила вера в людей, братство и родство. Я же лишь отрицательно покачал головой, снова расстроив Биску.

– В этом конверте могло лежать что угодно. Какое угодно письмо, необязательно это, верно?

– Может, тогда перестанешь бубнить и поищешь хоть что-нибудь сам? – Дьяволица, казалось, готова была взорваться от моей привередливости. А я всего-то и хотел, что немного унять раздосадованную Майю.

Не признать правоту дочери дьявола было сложно. Пока мы точили лясы, она усердно работала.

– Это единственная конспиративная квартира? – на всякий случай спросил я.

– Нет, – недовольно буркнула бесовка. – Есть еще парочка, но я успела проверить их без тебя. В одну уже наведались, пока ты принимал почести и хвастался новым кителем, поступая в свой разлюбимый офицерский корпус.

Вот оно, значит, как. Похвальное рвение со стороны Биски, знать бы еще только, с чего вдруг такая любовь и забота о моей персоне пробудилась в ее грешном нутре. Или, если уж говорить напрямую – что заставило такую ленивицу, как она, действовать?

– А во второй?

– Вторая полна роскоши и пуста. Где бы ты предпочел встречаться с теми, кто хочет кого-то убить, похитить?

– Там, где об этом меньше всего заподозрят. В этой самой, где полно роскоши.

– В точку. – Биска немного потеплела. – А потому, если придут подчищать хвосты, куда явятся первым делом? Именно туда. Эту же квартиру оставят напоследок: в конце концов, кому захочется тащиться сюда? Следовательно, если и искать хоть какие-то следы, то только тут, правильно?

Я решил, что отвечать на ее вопрос очевидностью – как минимум оскорбить. А вот с сестренкой придется поговорить с глазу на глаз. Мне почему-то думалось, что у Евсеевых тоже мальчишка, что он навострит лыжи точно туда же, куда и я, а там уже можно будет понять, что он за человек и что собой представляет.

Я хмыкнул. Покажу этой самой Наташке и письмо, и конверт, а там посмотрим, как она запоет. В конце концов, ясночтение подскажет, врет она или нет.

Под моей ногой хрустнуло. Всполошились девчонки, я понял, что дело дрянь, но это нас не спасло. Я будто только что собственноножно выпустил джина из бутылки – комната, в которой мы находились, резко заполнялась красным, почти дьявольским туманом. Только сейчас я вспомнил, что покойный был мастером предметов и наверняка раскидал в своей комнате парочку сюрпризов для непосвященных. Или для тех, кто явиться ворошить его добро.

Словно умалишенный, я бросился к двери, саданул об нее плечом – та встала будто намертво. Звуки пьянки где-то сверху тут же прекратились – то ли даже последние быдло поняло, что дело дрянь, то ли нас запирало в герметичной, звуконепроницаемой тюрьме. Мне казалось, что я буквально спиной чую, как лыбится над нами проклятый остроухий, земля ему шипами!

– Что случилось? – Майка прижала руки к груди. На ее миленьком лице отразились первые признаки зарождающейся паники. Или безумия – в окружавшем нас теперь полумраке уже было не разобрать.