Чтение онлайн

Эти ножи неоднократно привлекали внимание исследователей. В результате можно утверждать, что первые ножи с волотообразными рукоятками появились в Дунайско-Прикарпатском регионе возможно уже с IV века.

В VI—VIII веках подобные ножи получают распространение в Дунайско-Карпатской области. Найдены они также в Словакии, Польше, Молдавии и Югославии и соотносятся они со славянским этносом, причем связаны они, по мнению многих исследователей, с языческим культом. В погребениях они встречаются среди богатого инвентаря.

В нижнедунайском регионе такие ножи бытовали и в VIII—X веках, при этом исчезнув из Среднего Подунавья, зато в изобилии появляются практически по всей Восточно-Европейской равнине [298] .

В VI—VII веках в Среднем и Нижнем Подунавье доминировали славяне. Они составляли значительную часть жителей Аварского каганата. Это была та сила, которая способствовала оседлости номадов, приобщению их к земледелию и ремесленной деятельности. Выше уже говорилось о славяно-аварском симбиозе, где помимо всего прочего славяне играли роль морского народа и отвечали за действия флота в совместных военных операциях.

«Дунайские славяне вынуждены были терпеть грабежи, гнет и унижения со стороны аваров. Это зафиксировано как Хроникой Фредегара, так и другими историческими документами. Естественно, что в такой ситуации из Дунайского региона уходили отдельные группы славян. В конце VIII в. Аварский каганат был разгромлен Карлом Великим и его сыном Пипином. Франкские войны существенным образом затронули и славян-земледельцев Среднего Подунавья. По-видимому, значительные массы славян в этих условиях отдельными группами оставили Дунайские земли и продвинулись в Восточноевропейские области. Письменные документы IX в. именуют центральные области бывшего Аварского каганата "пустыней".

В V—VII вв. земли к северу от нижнего течения Дуная были весьма плотно заселены славянами. В VII—VIII вв. здесь наблюдается активизация романского населения, известного в источниках под именем волохи (в русских летописях — влахи). К началу VIII в. большая часть могильников перестала функционировать. Очевидно, значительные массы славянского населения в этой ситуации вынуждены были покинуть этот регион» [299] . Немало переселенцев появилось в южно-русских землях и после разгрома Великоморавской державы.

Естественно, что вместе со славянами на восток двинулись и волохи, о которых уже говорилось выше, как о носителях древних друидических традиций, от имени которых стали называться волхвами и наши языческие жрецы. Столь широкое распространение описанных выше ритуальных ножей с волюнтообразной рукояткой (которая, кстати сказать, очень напоминает древние гальштадтские бронзовые мечи) на территории Древней Руси может быть вызвано распространением новых языческих веяний, вылившихся в своеобразную религиозную революцию, приведших к созданию единого для всей Руси языческого пантеона князем Владимиром.

Особый интерес представляет возникновение на Руси дружинного сословия, корнями ушедшего еще в антский период и достигшего своего апогея после прихода на русское княжение Рюрика.

«Основными памятниками древнерусской дружины Руси являются курганные некрополи второй половины IX — начала XI в., в которых преимущественно по языческому обряду хоронились как рядовые воины, так и представители воинской верхушки и княжеской знати. Эти могильники тесным образом связаны с международными торговыми путями, с протогородскими торгово-ремесленными поселениями (Шестовицы, Тимерево-Михайловское под Ярославлем, Новоселки близ Смоленска) или зарождающимися раннесредневековыми городами (Киев, Чернигов, Гнездово-Смоленск)» [300] .

Мы не будем подробно рассматривать эти дружинные комплексы, в данном случае важнее понять их связь с торговыми путями и ролью дружинного сословия в самой торговле. О кельтском компоненте в ее многонациональном составе мы уже говорили. Интересно, что в самых богатых и престижных захоронениях часто встречаются весы и весовые гирьки, что, как мне кажется, говорит не столько о престиже торговли в те времена, сколько о том, в чьих руках эта торговля находилась. Ни в одном государстве Европы, пожалуй, не придавалось такое значение международной торговле, как в Древней Руси. Она и возникла как государство вдоль этих путей и благодаря этим путям. Нигде торговля не осуществлялась с таким государственным размахом и под строжайшим государственным контролем. Это хорошо видно по описанию полюдья у Константина Багрянородного, которое во многом служило сбору предметов для будущего экспорта и, в первую очередь, мехов. «Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуются "кружением", а именно — в Славинии вервианов, дреговичей, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав. Потом так же, как было рассказано, взяв свои моноксилы, они оснащают (их) и отправляются в Романию» [301] . Интересно, что именно подобным образом собиралась в Ирландии дань верховным королем Кормаком, резиденция которого была в Таре, с подчиненных ему королевств: «Вот как шел путь короля Тары: из Тары в королевство Лейнстер, затем в два королевства Мунстера, потом в королевство Коннахта и Улад, а затем в Альбу (Шотландию)» [302] . Нетрудно увидеть практически полное подобие принципов сбора налогов в древней Ирландии и в Киевской Руси.

Специализация русов на войне и торговле видна и из сообщений арабских источников. «Русы не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян" (Ибн-Руста). "Всегда 100—200 из них (русов) ходят к славянам и насильно берут у них свое содержание, пока там находятся" (Гардизи)» [303] .

Из недошедшей до нас Иоакимовской летописи, пересказанной В. Н. Татищевым, известно, что Рюрик имел жену Ефанду (Енвинду), княжну норманнского происхождения и владелицу г. Ижора с прилегающими землями (по левому берегу Невы и Юго-Западное Приладожье), которая умерла раньше мужа. Кроме сына Игоря, князь Рюрик имел еще двух сыновей или дочерей. Но источник этих сведений малонадежен [304] .

Интересно, что в год смерти Рюрика в 879 году есть первое упоминание в византийских источниках о Росской епархии Константинопольского патриаршества, находившейся, скорее всего, по мнению А.Г. Кузьмина, в городе Россия в Восточном Крыму, которая просуществовала до XII века. О том, что происходило в это время на землях балтийских славян, источников еще меньше. По данным археологии мы лишь знаем, что со второй половины IX века ведется на их территории интенсивное строительство новых и укрепление старых городов. Отмечено также большое количество арабских монет в кладах, что говорит об усилении международной торговли как раз во времена правления Рюрика. То есть его появление в Северной Руси резко повлияло на развитие международной торговли. Естественно, что в первую очередь резко увеличилось поступление арабского серебра по всей Восточной Европе, где главенство занимала Древняя Русь. Если всего 7 кладов, содержащих 1156 диргемов относится к VIII веку, то к IX веку относится содержимое уже 75 кладов, где находилось 22 551 диргем. Самым обильным на такие клады (121) был X век, что говорит о том, что импульс международной торговли, данный Рюриком и его варягами, дал блестящий результат. Как отмечает американский исследователь Т. Нуннан, находки кладов иллюстритуют рост торговой активности в 780—810 годы, последующее ее снижение в 820—850 годы, и резкий подъем в последующие три десятилетия в 860-е, 870-е и 890-е. То есть на первые два десятилетия и приходятся годы правления Рюрика. Так вот основная причина его прихода — расширение и укрепление международной торговли, упавшей в первой половине IX века, видимо из-за тех междоусобиц, что нашли отражения в летописях — «и встал род на род». Так что после первых лет правления, когда нужно было укрепиться политически и установить протекторат над водными путями Руси, Рюрик был озабочен больше делами экономическими, то есть развитием торговли. Возможно, именно поэтому летописцы молчали — мирные годы правления меньше освещались древними хрониками, зато данные археологии свидетельствуют, как сегодня бы сказали, об экономическом росте и повышении благостояния общества.

Эту ситуацию проанализировал археолог А. Н. Кирпичников. После 1025 г. наступает снижение поступления куфических монет. Приведенные сопоставления чутко отражают реальные обстоятельства, в частности, показывают знаковое увеличение монетных поступлений на Русь в 860—880 гг. Этот период совпадает с деятельностью основателя новой династии князя Рюрика. Здесь угадываются энергичные действия нового династа, направленные на расширение международной торговли, достигшей расцвета в 925—950-е гг., что примерно соответствует времени правления Ольги и Игоря» [305] .

В. Н. Седых считает, основываясь все на тех же данных Т. Нуннана, что во времена Рюрика происходит как раз падение торговли с Арабским Востоком. «Это следует из анализа композиции кладов этого периода. Многие из дирхемов, импортированных в Восточную Европу до времени правления Рюрика, еще долго оставались в обращении» [306] . Так что не исключено, что появление нового князя с варягами на время затормозило международную торговлю.

Многие исследователи видят основную причину сокрытия кладов в земле в изменении политической и военной ситуаций. Вместе с тем причины чаще могут быть религиозного характера — их зарывали, чтобы воспользоваться ими после смерти. Не зря многие клады содержат обломки дирхемов. Может быть, монеты сознательно «убивали», как сгибали или ломали оружие погибших во время их похорон. Тогда количество сокрытых кладов может говорить о росте благосостояния и вовсе не обязательно о напряженной политической ситуации. Сотни невостребованных владельцами кладов, скорее, говорит о том, что их попросту не собирались доставать, а не о том, что их владельцы были убиты.