Чтение онлайн

–  Нет, не свалится!
– отвечали другие.
– Зачем ему свалиться, у него голова здорова!

–  А вот увидишь, свалится!

Но Андрюшке и подлинно не хотелось свалиться. Он изловчился и, вместо чтобы ударить противника по макушке, хватил его кулаком в висок.

Хлопко опрокинулся.

Многие из зрителей захохотали, но большая часть изъявила негодование.

–  Не честно! не честно!
– закричали они.
– Андрюшка слукавил! Отодрать Андрюшку!

И Андрюшку тотчас же отодрали.

–  Откуда молодцов бог несет?
– спросил старый сказочник у нескольких парней, которые подошли к огню и робко озирались во все стороны.

Их привел ражий [87] детина с широким ножом за поясом; на парнях не было оружия, они казались новичками.

–  Слышь вы, соколики!
– сказал, обращаясь к ним, ражий детина, - дедушка Коршун спрашивает, откуда вас бог принес? Отвечайте дедушке!

–  Да оно, тово, вот как будет. Я-то из-под Москвы!
– отвечал один из парней, немного запинаясь.

–  А зачем из гнездышка вылетел?
– спросил Коршун, - нешто морозом хватило али чересчур жарко стало?

–  Стало быть, жарко!
– отвечал парень.
– Как опричники избу-то запалили, так сперва стало жарко, а как сгорела-то изба, так и морозом хватило на дворе!

–  Вот оно как. Ты парень не глупый. Ну, а ты чего пришел?

–  А родни искать!

Разбойники захохотали.

–  Вишь что выдумал. Какой тебе родни?

–  Да как убили опричники матушку да батюшку, сестер да братьев, скучно стало одному на свете; думаю себе: пойду к добрым людям, они меня накормят, напоят, будут мне братьями да отцами! Встретил в кружале вот этого молодца, догадался, что он ваш, да и попросил взять с собою.

–  Добрый ты парень!
– сказали разбойники, - садись с нами, хлеб да соль, мы тебе будем братьями!

–  А этот чего стоит, повеся нос, словно несолоно хлебал? Эй ты, плакса, что губы надул? Откуда ты?

–  С-под Коломны!
– отвечал, лениво ворочая языком, дюжий молодой парень, стоявший с печальным видом позади других.

–  Что ж, и тебя опричники обидели, что ли?

–  Нявесту взяли!
– отвечал парень нехотя и протяжно.

–  А ну-ка, расскажи!

–  Да что тут рассказывать! Наехали, да и взяли!

–  Ну, а потом?

–  Что ж потом! Потом ничаво!

–  Зачем же ты не отбил невесты?

–  Где ж ее было отбивать? Как наехали, так и взяли!

–  А ты на них так и смотрел, разиня рот?

–  Нет, опосля, как удрали-то, так уж так осерчал, что боже сохрани.

Разбойники опять захохотали.

–  Да ты, брат, видно, тяжел на подъем!

Парень скроил глупое лицо и не отвечал.

–  Эй ты, пареная репа!
– сказал один разбойник, - взяли у тебя невесту, так из-за этого еще нечего киснуть! другую найдешь!

Парень смотрел разиня рот и не говорил ни слова.

Лицо его разбойникам показалось забавным.

–  Слышь ты, с тобой говорят!
– сказал один из них, толкая его под бок.

Парень молчал.

Разбойник толкнул его крепче.

Парень посмотрел на него так глупо, что все опять принялись хохотать.

Несколько человек подошли к нему и стали толкать его.

Парень не знал, сердиться ли ему или нет; но один толчок сильнее других вывел его из сонного хладнокровия.

–  Полно вам пхаться!
– сказал он, - что я вам, куль муки, что ль, дался? Перестаньте, осерчаю!

Разбойники пуще стали смеяться.

Парню и в самом деле хотелось рассердиться, только лень и природная сонливость превозмогали его гнев. Ему казалось, что не стоит сердиться из-за безделицы, а важной-то причины не было!

–  Серчай же, дурень!
– сказали разбойники, - что ж ты не серчаешь?

–  А нут-ка, толкните-ка ящо!

–  Вишь какой лакомый! На вот тебе!

–  А ну-тка крепчае!

–  Вот тебе!

–  Ну, тяперь держитесь!
– сказал парень, рассердясь наконец не на шутку.

Он засучил рукава, плюнул в кулаки и принялся катать правого и виноватого. Разбойники не ожидали такого нападения. Те, которые были поближе, в один миг опрокинулись и сшибли с ног товарищей. Вся ватага отхлынула к огню; котел упал, и щи разлились на уголья.

–  Тише ты, тише, сатана! Чего расходился! Говорят тебе, тише!
– кричали разбойники.

Но парень уже ничего не слыхал. Он продолжал махать кулаками вправо и влево и каждым ударом сшибал по разбойнику, а иногда и по два.

–  Вишь, медведь!
– говорили те, которые успевали отскочить в сторону.

Наконец парень образумился. Он перестал драться и остановился посреди опрокинутых и разбитых горшков, почесывая затылок, как будто желая сказать:

«Что же это я, в самом деле, наделал!»

–  Ну, брат, - сказали разбойники, подымаясь на ноги и потирая ребра, - кабы ты тогда в пору осерчал, не отбили бы у тебя невесты! Вишь какой Илья Муромец!

–  Да как тебя зовут, молодца?
– спросил старый разбойник.

–  А Митькою!

–  Ну Митька! Ай да Митька!

–  Вот уж Митька!

–  Ребята!
– сказал, подбегая к ним, один молодец, - атаман опять начал рассказывать про свое житье на Волге. Все бросили и песни петь, и сказки слушать, сидят вокруг атамана. Пойдем поскорее, а то места не найдем!

–  Пойдем, пойдем слушать атамана!
– раздалось между разбойниками.

На срубленном пне, под тенью огромного дуба, сидел широкоплечий детина среднего роста, в богатом зипуне, шитом золотом. Голову его покрывала мисюрка, или железная круглая шапка, вроде тафьи, называвшаяся также и наплешником. К шапке приделана была бармица, или стальная кольчатая сеть, защищавшая от сабельных ударов затылок, шею и уши. Широкоплечий детина держал в руке чекан [88], молот, заостренный с задней стороны и насаженный на топорище. В этом убранстве трудно было бы узнать старого нашего знакомца, Ванюху Перстня. Глаза его бегали во все стороны. Из-под коротких черных усов сверкали зубы столь ослепительной белизны, что они, казалось, освещали все лицо его.

Разбойники молчали и слушали.

–  Так вот, братцы, - говорил Перстень, - это еще не диковина остановить обоз или боярина ограбить, когда вас десятеро на одного. А вот была бы диковина, кабы один остановил да ограбил человек пятьдесят или боле!

–  Эх, хватил!
– отозвались разбойники, - малого захотел! Небось ты остановишь!

–  Моя речь не про меня, а знаю я молодца, что и один обозы останавливал.

–  Уж не опять ли твой волжский богатырь!

–  Да не кто другой. Вот, примерно, тянулось раз судишко на бичеве из-под Астрахани вверх по матушке-Волге. На судишке-то народу было немало: все купцы молодцы, с пищалями, с саблями, кафтаны нараспашку, шапки набекрень, не хуже нашего брата. А грузу-то: золота, каменьев самоцветных, жемчугу, вещиц астраханских и всякой дряни еще, али полно! Берег-то высокий, бичевник-то узенький, а среди Волги остров: скала голая, да супротив теченья, словно ножом угол вышел, такой острый, что боже упаси.