Чтение онлайн

Влад с недоумением смотрел на Ангелину, понимая, что она права. Даже если открыть эту проклятую дверь, если они узнают, что там и запрут туда Князя. Это им не поможет. Настя так и не родит, Ангелина никогда не сможет иметь детей, они никогда не состарятся, никогда не умрут.

– Легче может и не станет, но в одной из записей, которые хранятся в замке, говориться, что когда сожгли брата первого Князя, то все обращенные им снова стали людьми. Вот только ни в одной записи не говориться, почему они не смогли убить Князя, чего они так испугались.

– То есть если я убью тебя,- Ангелина посмотрела на Настю,- то я снова стану человеком?

– Ну, если поверить написанному, то да. Но давай не будем это проверять?

– Нет, конечно!- воскликнула Лина.

– Получается, если мы убьем Дениса, то мы все станем людьми?- спросил Влад.

– Выходит, что так,- Настя пожала плечами.

– Нет,- они недоуменно уставились на Ангелину,- не он же вас обратил. Значит, его смерть ничего не изменит.

Влад и Настя переглянулись.

– Но я не знаю где искать Торговца Жизни,- Настя посмотрела на брата, но тот отрицательно мотнул головой.

– А кто он?- спросила Лина.

Настя протянула девушке пожелтевший от времени лист бумаги,- здесь написано о нем.

ГЛАВА 22

Он нечто, не человек, не бог, не демон. Нечто иное. Он приходит во снах обреченным и дарует им жизнь, если их путь не завершен. Он Торгует Жизнями. Иногда ценой может стать простая безделушка, а иногда чужая жизнь. Но обреченным не приходиться выбирать. В безумном желании выжить они готовы заплатить любую цену.

Торговец Жизнями сам приходит в ваш дом, он сам выбирает, кого спасти, а кого оставить умирать. Но лишь тот, кто сильно желает остаться, у кого еще впереди длинный путь, может призвать его и получить желаемое. Но за это придется заплатить солнцем.

Дальше слова обрывались, становились незаметными на потемневшей бумаге.

– То есть первого Князя обратил старец, а потом что? Слишком много неувязок, вопросов!- Ангелина обхватила голову руками, тщетно пытаясь все понять.

– Все так запутанно.- Настя смотрела в темноту за окном,- первого Князя не смогли убить, а заперли в замке, а ключ хранила ваша семья. Денис у кого-то учился, чтобы получить вечную жизнь, но кто его обратил? Если дверь заперта, а ключа нет?

– Черт!- Влад смачно выругался,- и кого нам убивать? Чтобы прекратился этот кошмар, чтобы возродить город, нужно убить Князя, но у кого поднимется рука на Дениса?

– Ни у кого. Никто не сможет его убить. Слишком много он для нас всех значил в той, прошлой жизни,- пробормотала Ангелина и с задумчивым видом села на подоконник,- нужно искать другой выход.

– Другого пути нет. Либо смерть, либо все останется так, как сейчас. А может, будет и хуже,- Влад сел возле Лины.

Все умолкли. Каждый думал о своем. Никто не хотел убивать Дениса, никто этого просто не сможет сделать. Он был братом для Насти и Влада, а для Ангелины он был первой любовью.

Влад встал и прошелся по комнате.

– В любом случае нужно открыть дверь. Может, когда узнаем, что спрятано за ней, будет легче принять решение?

Лина и Настя смотрели на него и молчали. Они покорно соглашались с тем, что нужно сначала узнать правду, а потом уже решать, как быть дальше.

– Нам пора уходить. Князь в любую минуту может спуститься в город, и тогда быть беде,- проговорила Настя, направляясь к выходу.

Влад подошел к Ангелине и нежно поцеловал, прощаясь. Ангелина проводила их задумчивым взглядом. Решив отдохнуть, девушка устроилась на кровати и незаметно для себя уснула.

Денис стоял у окна и наблюдал, как солнце неспешно клонится к закату. Он чувствовал, как постепенно в нем нарастает чужая сила, как мозг постепенно теряет ясность, перестает сопротивляться призыву. Он устал подчиняться слепой ярости, неконтролируемой ненависти. Днем, засыпая, он чувствовал сожаление о содеянном, но ничего исправить не мог. Мужчина был марионеткой в чьих-то властных руках. И это ему не нравилось больше всего. Все считали его холодным, бессердечным, жестоким. А Дэн просто не мог им доказать, дать почувствовать ту силу, что заставляла его с восходом солнца засыпать, а на закате подчиняла своей власти. Он не мог им ничего сказать, не мог попросить о помощи. И не только потому, что ему бы просто не позволили, но и еще потому, что таким образом он подвергал опасности самых близких ему людей. Сестру и брата.

Он вспоминал хрупкую и беззащитную Ангелину. То, как она воинственно встала на защиту Влада, восхищало его, что вызывало адские приступы головной боли, поскольку он не должен был восхищаться ею. Она была врагом, и адский шепот сводил его с ума.

Как можно было не подчиниться зову? Как можно было отказать тому, кто теперь неразрывно был его частью? Пусть темной и бездушной, но все же был им.

Денис отошел от окна. Ненависть вскипала в нем с новой силой, а мозг заполнялся мерзким шепотом, от которого мужчина стремился избавиться вот уже десять лет.

«Сожалеешь?»- мерзкий, хотя не совсем, шепот, как липкая грязь наполнила все существо Князя, призывая подчинится, ломая сопротивление.

Голос был приятным и мелодичным, как голосок ребенка. Князь сомневался в том, что ребенок может быть настолько жестоким.

«Ты все равно не позволишь. Тогда зачем?»- мысленно спросил он.

«Я думал, тебе станет интересно, почему я изменил свое решение»,- холодок пробежался по спине мужчины, от жестокости, сквозившей в каждом слове.

«Ты все равно сам расскажешь»,- Денис пожал плечами и грустно улыбнулся.

«Ты ведь помнишь, что после смерти Саши тебе достался дневник ее матери».

«Ну?»

«Там сказано, что ключ утерян. Твой Ангелок мне больше не нужен. Она не поможет открыть дверь! Без ключа она бесполезна, все бесполезно!!!»

Адская боль скрутила худощавое тело, и Денис повалился на каменный пол.

«Все эти годы я бессмысленно ждал ее появления! А теперь и она не сможет мне помочь! Я ненавижу эти стены, этот город! Я так долго ждал!»- вопил голос у него в мозгу, причиняя неимоверные мучения Дэну.

«Я не могу тебе больше помочь! Отпусти!»- шепотом попросил изможденный Князь.

«Отпустить?!!»- голос прозвучал, как раскат грома, как пушечный выстрел.

Дэн закричал и обессилено распластался на полу. У него не было больше сил спорить сопротивляться. Его личные мысли и чувства растворялись в жгучей боли, в черном тумане чужих чувств и команд. Он марионетка.

«Отпустить?- уже мягче добавил голос,- я разгромлю этот чертов в город, камня на камне не оставлю, но найду этот треклятый ключ! Я устал от этих стен, они выпивают меня до дна, иссушают душу. Я жажду мести и свободы!»