Чтение онлайн

Через некоторое время на правый берег Мологи пришел Баженко. Так как ширина реки, хоть и обмелевшей, составляла около ста аршин, и долго кричать было трудно, я изъявил волю подать мне лодку.

— Не бывать тому. — Сразу же отказал мне Туренин.

— Князь я на тот берег не сойду. Подплыву только, чтоб говорить можно было и все.

— Со мною купно пойдешь, и яз решу, сколь оставить воды до берега.

— Хорошо, боярин. — Ответил я на эти условия окольничего.

Подплыв на тридцать аршин, с лодки я стал выкрикивать молодому врачу рекомендации по лечению и профилактике: повязки на рот и нос, обработку рук спиртом и мылом, прочие хитрости. Особо указал отрядить лучших учеников к моим больным мастерам, особенно семье Ефимова.

Наутро с колокольным звоном на правый берег Мологи высыпало все население Устюжны Железнопольской.

Я, одетый в богатые одежды, на большой ладье отошел от берега и направился к жителям своего города. Как и вчера, князь Туренин приказал бросить якорь в двух-трех дюжинах шагов от чумного берега.

— Здравствуйте молодцы-устюжане. — Поприветствовал я народ.

Разноголосый ответ слился в приветствия, жалобы, призывы и стенания. Кто-то вошел в воду собираясь плыть.

— А ну! Не балуй! — С угрозой прокричал старый окольничий. И указал на воинов, что сидели в челне с заряженными ружьями и обнаженными саблями в руках.

— Слушайте меня. Яз пришел к вам своей волей, и царь и великий князь всея Руси Федор Иоаннович меня благословил на борьбу за жизни христианские, лучших людей своих. Государь помнит о ваших бедах, и не бросил вас на погибель. Наследка свово прислал. Отныне все будет хорошо! Уйдет болезнь вскоре! Никто боле не умрет. Баженко, где ты?

Закричал голос с задних рядов и расступившийся народ пропустил молодого лечца на берег.

— Сей молодец, не смотрите, что мал вельми летами, ведает, что за напасть случилась в Устюжне. Он знает, как спастись, и не сгинуть от животной немочи. Слушайтесь его, как меня и он вырвет ваши души из лап смерти. Яз приказал людям своим, дабы слали оне в Устюжну еды довольно, чтоб никто из людей моих не помер с голоду. На больших местах возле церквей и колодцев отныне будут стоять чаны великие с кипящей водой и супами да кашами мясными. Коли нет своей кипяченой воды и едова берите княжью, без оплаты. Не пейте сырой воды, не касайтесь никого, помогайте друг другу, покуда болезнь не уйдет и спасетесь. Господь с вами!

— Григорий! — позвал я старшего из дворян на чумном берегу. Тот немедленно объявился. — Григорий ты отныне воевода в Устюжне. Бери, кого хочешь из людей, город в осаде объявляю. Чаны великие, что стоят в бумагоделательной мануфактуре пусть люди растащат по городу попарно. Для воды и едова. Мясо, крупу, дрова, соль, уголь березовый для лечбы, все стругами будем давать к пристаням и выгружать. Вы, опосля не трогая людей с челнов, станете брать чего надобно. Возьмите белую вонючую глину хлорную, коей белят листы бумаги и в каждый колодец бросьте по куску в половину от твово шелома стального. Сия отрава убьет червецов в колодезных ямах. Всю ночь так пускай стоят, бо опосля мужики воду ядовитую от тель черпают покуда чиста не станет. Бо воду ту все равно кипятить надобно. Яз каждый вечер буду наезжать и ты станешь говорить как болезнь себя ведет.

— Хорошо государь. — Ответил, как всегда не многословный, Гушчепсе.

Подошедшее стрелецкое войско обложило город снаружи, дабы пресечь распространение болезни. Спустя месяц валовая зараза ушла из города, оставшись странным образом в монастыре и домах близких к церквям. Баженко, долгое время не мог понять причины. Оказалось, что молящиеся прикладывались к ликам икон и тем передавали друг другу болезнь снова и снова. Лишь жесткий запрет на касание святынь остановил этот смертельный хоровод. В семитысячном городе умерло около четырех сотен людей. В основном бедноты, стариков и детей. Мои мастера, слава Богу, уцелели. Спустя еще месяц карантин с города был снят. Я хотел остаться в Устюжне, но князь Иван Самсонович не согласился.

— Мне приказал твою голову хранить безоглядно Борис Федорович. Покуда яз тебя ему с рук на руки не сдам, служба моя не окончена.

Пришлось ехать в Москву. Зато можно, наконец, отвезти государю, тестю и любимой жене новые улучшенные версии телескопов, красиво блестящие снаружи и оснащенные двадцати вершковыми большими линзами. Иоганн Зилингер получивший в свои руки телескоп без линз, и поняв идею, весьма удивился сему открытию. Большие увеличительные стекла для инструментов столь великим людям Московского царства он шлифовал и доводил до совершенства собственноручно с утра до вечера, в ночь, устанавливая их на место и вновь снимая для устранения дефектов. Выпросив у меня еще один корпус, он сотворил телескоп и для себя. Мастер, благодаря своим хитрым умениям стал весьма популярным среди лучших людей города. Не удивлюсь, коль скоро окрутят его мастера Устюженские, либо торговые гости и женят на румяной красавице.

В Угличе тиун Федор похвалился тридцатью мешками картошки, которую ему сдали с урожая крестьяне. Можно по весне устроить новый конкурс по другим селам удела. Иль пустить подобное представление по другим анклавам моих вотчин: великой Твери, той же Устюжне, селу Боровичские Рядки с округой в Деревской пятине, Кацком стане, да Юхотской волости. Собранный в августе урожай льна позволил загрузить свеже устроенный работный дом льноткацкой мануфактуры, которую я все же решил основать в Угличе. Ткачих опытных уже много в сем городе, а ковали-умельцы имеют большие навыки в починке ткацких машин. Лен на высоких участках оказался коротковат, но для бумажных дел сойдет, а в низинах да возле берегов ручьев и рек уродился, весьма хорош. Он пойдет на льноткацкую мануфактуру.

Явившись к Москве, сразу отправился к жене. Радость от встречи была искренней и взаимной. Пятнадцатилетняя красавица-брюнетка с большими карими очами, толстой и длинной, до попы, косой со статным крепким телом, никогда надолго не покидала мои мысли. А учитывая, что жена была еще и умна и живо воспринимала мои истории и объяснения событий и явлений природы, следовало благодарить за такой драгоценный дар Бориса Федоровича при каждой встрече. Я в её глазах был мужем умелым, богатым рачительным хозяином и источником знаний, каковых ныне в книге не прочтешь. На фоне нынешних хытрых людей, даже иноземных, мои познания были безграничны.

К Борису Федоровичу отправился вместе с князем Турениным.

Годунов в хорошем настроении поздоровался и обнял каждого.

— Здравствуй царевич. Сызнова ты прав оказался. И немочь лютую, прогнал и людей умелых сберег для государя и всего царства Московского.

— Тоби Иван Самсонович, друг мой верный, обязан яз по гроб жизни. Чего желаешь для себя, только реки и все станется. — Обратился он к окольничему.

— Яз, Борис Федорович, всякого насмотрелся в Устюжне. Царевич вельми много знает, во всех мастротах ведает, желаю яз, чтоб сын мой единый Василий такоже грамоту получил великую. Царевич хочет людишек своих за рубеж отправить учиться в заморские страны, тако прошу тебя и моего сына також в ученье наставить.

— Будь по-твоему. Яз про то вопервые слышу, но то дело нужное. Яз все устрою по желанию твоему, Иван Самсонович. Ныне ступай с Богом и зайди ко мне на днях.

Когда князь Туренин вышел, царедворец уставился на меня:

— В ученье желаешь людишек отправить, бо мне вскую не сказывал об том?

— Борис Федорович, да яз сам токмо во время Устюженской осады то придумал. Надобно наших медиков наградить, да пользу с того получить. Опять же коли церковные люди великие упрутся, про иноземных казателей, в университете нашем будущем, то мы нашенских русских людей поставим в ректоров и голов по наукам разным.

— Вот смотрю на тоби яз. Юн ты вельми, откель же хитрость и мудрость столь многая?

— Не ведаю того, Борис Федорович, Господь помогает. Привез яз для тебя с государем телескопы великыя, лучше прежнего.

— Да ну. Славно. К государю в вечор пойдем, доложишься и игрушку подаришь. Вельми рад станет Федор Иоаннович.

— Какими новостями порадуешь, Борис Федорович, чего в миру творится?

— На украйне казачий бунт за старшинами казацкими Наливайкой да Лободой польские паны под рукой польного гетмана Жолкевского разгромили наголову, како яз тебе и предсказывал. Казаки се суть бездумные преступники, нет им веры у меня. И ты не верь им. Ходют токмо на разбой и служат, внегда сами не воруют, за деньгу, кто боле даст. Польскому королю обесчали супротив турок стоять до смерти, бо сами пришли и пограбили волости волошские. Церковных людишек золотых вещей мнозих лишили, ограбив имение под Пинском, правда, то церковники, что унию с нечистыми папистами желали заключить. Видно Бог их наказал через гулящих людей! Сказывают, казаки, страшась за животы свои, сами выдали живьем голов бунта польским панам и Наливайку тож. Ведаешь, чего им станется в застенках магнатских? Того врагу не пожелаешь. Како ты беспокоен был, поклонились иерархи православные Папе Римскому Климентишке. Доносили мне, что Епископ Владимирский и Берестейский Ипатий Потей и епископ Луцкий и Острожский Кирилка Терлецкий в Рим ездили о прошлом годе, Папе туфли лобызать. Видно состоится та богопротивная уния с католиками проклятыми. Переметнулись иерархи церковные. Не верил яз тому до крайности. Ужель мнят, або с ними круль польский Жигимундишка станет ласков, да в правах с католиками уравняет. Како дети малые что ль? Нет, продались псы за тридцать серебряников, Иуды. Желают вестимо, паству под себя подобрать, корыстию, алчбой полны, церковные людишки ничтожные.