Чтение онлайн

Дни шли за днями, дом Володя достроил, теперь расчищал вокруг место от деревьев, запасал дрова, сортировал доставленные контейнеры. Хорошо, что есть запас горючего и можно использовать разные инструменты, сколько времени ушло бы на расчистку без бензопилы, специального пневматического домкрата для выкорчевывания пней, электрорубанка… только дрова приходилось колоть колуном, но это даже хорошо – тренировка. Стелил из металлической сетки тропинки и заливал их специальной пеной из баллонов, напоминающую монтажную. Поставил забор из той же сетки, благо переправили ее много, правильно решив, что такая полезная вещь в хозяйстве пригодиться всегда. К ограде Володя вообще подошел основательно, полагая, что такая защита от разного зверья лишней не будет, на той стороне даже организовал несколько ловушек из капканов и ям с кольями. Там, где мальчик считал нужным, он вообще сооружал частокол – он вообще планировал со временем соорудить частокол вокруг всей поляны, но пока только заготавливал колья. Сделал дорогу до озера и соорудил там небольшой причал, позаботившись, чтобы его не было видно с той стороны. Маскировке Володя тоже придавал важнейшее значение, заботясь, чтобы его постройки с берега видно не было.

Немного обустроившись и обустроив быт, он приступил непосредственно к изучению мира, для начала просмотрев все те учебные фильмы, которые передали ему с базы после анализа информации. Внимательно наблюдал за поведением людей разных классов, если те попадали в поле зрения камер зондов, учил карты, запоминая расположение ближайших сел и городов. Через пять дней Володя решил, что пора учить и язык местных жителей и отправился распаковывать очередные контейнеры. На этот раз это были два минидиражабля с камерой и радиаппаратурой. Володя раскрыл на столе свой ноутбук… хотя какой ноутбук, если он по размером с хороший чемодан, а аккумуляторов в нем хватало на двенадцать часов беспрерывной работы. Впрочем, аккумуляторы он пока нагружать не стал и запустил генератор. Проверив как работает управление и связь, Володя закачал в баллон гелий и отправил дирижабль в полет, выдерживая маршрут по наложенной карте. В расчетной точке мальчик выбрал сосну повыше и выпустил якорь, когда тот крепко зацепился за дерево, мальчик стал медленно стравливать гелий и одновременно подтягивая дирижабль к дереву. Едва тот коснулся веток, как пиропатроны отстрелили еще два якоря и дирижабль оказался крепко пришпилен к стволу, а еще один пиропатрон отстрелил гондолу и та, лишившись привязи, немедленно устремилось в небо. Подождав, когда баллон отлетит подальше, Володя подорвал его и занялся гондолой, послав сигнал на раскрытие солнечной батареи, точнее нескольких батарей, которые немедленно после выдвижения сориентировались по солнцу, в аккумуляторы стала поступать энергия. Мальчик проверил, как идет сигнал и пока отключил всю аппаратуру – она потребуется позже.

Убедившись, что с гондолой все нормально, Володя пошел готовить второй дирижабль, несколько большего размера, но оно и понятно, эта гондола должна была служить не только ретранслятором, но и усилителем сигналов с сотен миниатюрных видеокамер и микрофонов.

Второй дирижабль отправился в путь. Мальчик запустил всю аппаратуру на первом дирижабле, а потом с его камер наблюдал, как мимо проплывает, крутя пропеллером, его собрат. Потом спохватился и камеру отключил – энергию надо экономить. Через полтора часа полета, наконец показалась деревня, мальчик сверился с картой – сорок три километра по прямой. Судя по тому, что дорог через этот лес нет, а все они идут в обход, эти сорок километров можно считать всей сотней – людей тут не бывает.

Володя направил дирижабль на облет деревни, выбирая место, где его можно будет припарковать и одновременно стараясь держаться от деревни подальше, заодно высматривая место, куда можно доставить камеры. Наконец выбрав подходящее дерево, мальчик припарковал и эту гондолу. Заполненный гелием шар он уничтожил, когда тот удалился подальше и от гондолы и от деревни. Проверив, как работают ретрансляторы, мальчик отправился готовить третий дирижабль, грузовой, который должен доставить к деревне камеры, замаскированные под обычные булыжники. В путь он их отправил когда уже начало стемнеть, ведя дирижабль по приборам. Высыпав камеры на присмотренную поляну, он вернул грузовой дирижабль домой и отправил в полет небольшой вертолет с инфрокрасным прожектором. Смотреть на мир в зеленоватом свете было неудобно, но практика – вещь полезная. Сколько таких тренировочный вылетов было? Вертолет перемещался значительно быстрее дирижаблей и уже через двадцать минут был на месте. Вот он завис над разбросанными камерами и выпустил электромагнит на тросике, ухватил первую камеру и подтянул к себе. Володя развернул вертолетик к деревне, надеясь, что шум его лопастей никого не потревожит, и стал высматривать место, куда пристроить первую камеру. Днем он заметил, что много людей собирается на небольшой площади в центре, потому полетел сразу туда, выбрав для установки камеры несколько ближайших домов. Вот вертолет завис над выбранным местом, спустил тросик, внутри камня заработал гироскоп, ориентируя камеры и высокочувствительный направленный микрофон в нужную сторону. Отключил магнит… все, камера установлена. Володя включил ее и проверил, как все работает, после чего отключил, оставив ее дожидаться утра. Эта камера так же работала от солнечной батареи, но поскольку у нее главным была маскировка, то батарея оказалась не очень большого размера. Аккумулятор же способен был обеспечить работу камеры в течение трех дней максимум, а если дни стояли ясные и солнечные батареи успевали хоть немного пополнить энергию, то время работы возрастали до шести дней, после чего внутри разбивался баллончик с кислотой, уничтожавшей всю тонкую аппаратуру. Однако камеры Володя жалеть не собирался – этого добра у него хватало – в одной контейнере их умещалось около шестисот штук, а контейнеров с ними было двенадцать.

Вокруг площади мальчик расставил десять камер, потом разбросал их в разных местах деревни. Особенно он гордился тем, что одну удалось установить на стропилах в трактире – вовремя заметил открытое окно. Пришлось постараться, чтобы не разбить вертолет, но дело того стоило. Расставив все камеры, Володя вернул вертолет на базу и с чистой совестью отправился спать – завтра должна была начать поступать первая информация о разговорном языке, главное правильно соотнести слова и действия и тут должна помочь лингвоаналитическая программа. Впрочем, честно говоря, Володя доверял ей мало.

С утра поставив всю аппаратуру на запись, мальчик занялся своими делами, а после обеда занялся анализом того, что получилось, до рези в глазах всматриваясь в скверного качество изображение (экономил место на винте) и вслушивался в слова, пытаясь понять, что к с чем относиться. Программа же и в самом деле не оправала надежд, но тут дело еще в том, что ей нужны хоть какие-то исходные данные. Когда наберется хотя бы небольшой словарь, она сумеет по знакомым словам достроить фразы, подбирая смысл. И чем больше будет расти словарь – тем эффективнее она начнет работать. Пока же изучение шло медленно, и через несколько часов мальчик был уверен только в трех словах: хлеб, пиво, конь. Надежды же на микрофон в трактире себя не оправдали, слишком много специфической лексике там употребляли. Прослушав несколько раз одну запись, Володя уверился, что при случае сможет обматерить на местном языке любого, даже не понимая смысл того, что говорит. Эти записи он решил отложить на будущее, после чего увеличил разрешение этой камеры – если звуковая информация не очень помогла, то видео оказалась бесценной: мальчик получил сведения о покупательной способности местных монет и золотом за день не расплатился никто. Даже серебром не расплачивались – только медью.

Устало откинувшись на стуле, Володя отключил всю аппаратуру и отправился готовить еду. Что ж, быстрого результата никто и не ждал – ясно, что работы тут на месяцы, так что зря Александр Петрович брал с него слово, что он не сразу пойдет к людям. Какое тут «пойдешь», если даже языка не знаешь. Как общаться-то? Чужаков в эти времена не очень любили, а уж чужаков, которые даже изъясняться толком не может… Так что работать и работать.

Новизна нового мира постепенно пропадала, быт обустраивался и у Володи даже выработалось некоторое расписание. С утра разминка и занятие с мечом и луком – негоже прекращать тренировки, потом может сильно аукнуться, потом он включал микрофоны в деревни и отправлялся заниматься делами по хозяйству: готовил, исследовал лес на острове, сушил знакомые лечебные травы, рыбачил и солил рыбу, складировал консервы в подвал дома и мастерил мебель. После обеда занимался анализом записей, постепенно расширяя словарь, с помощью лингвоанализатора формировал аудиословарь и скидывал его на mp3-плейер, после чего несколько часов ходил в наушниках, заучивая значение слов, их звучание, а так же учил услышанные фразы, даже не понимая, порой, их смысл. Слова придут потом, пока надо выучить построение фраз, их звучание, определить правила фонетики.

Через полтора месяца такой жизни Володя начал понимать Робинзона Крузо, когда поймал себя на том, что разговаривает сам с собой и сам с собой спорит.

– Да, сэр Вольдемар, – пробормотал он. – Симптомчик. А нервы у вас все-таки оказались не железные.

Счастье еще, что работы навалом и задумываться просто некогда, весь день распланирован с утра до вечера. Только вот общения не хватало – очень хотелось даже не помощи от кого-то, а просто поговорить, поделиться сомнениями. Оставалось надеяться, что когда выучится язык – станет легче, хотя бы можно будет наблюдать за деревней, понимая, что там к чему. Одно плохо, ни микрофоны, ни горючее не вечно и вскоре он останется без электричества, а значит и без возможности вести наблюдение за внешним миром.

Мальчик отправился инспектировать запасы солярки. Подсчитав расход, он решил, что еще на пару месяцев хватит, потом только аккумуляторы, заряжающиеся от солнечных батарей, но этого хватить только на освещение в доме и на кухне. Еще к зиме надо готовиться: запасов консервов хватит года на два, а вот хлеба, как его не упаковывай, хватит только на зиму. Правда мяса полно – в лесу бегает; да и рыбы навалом, благодаря отсутствию рыбнадзора.

Еще через два месяца Володя понял, что больше не выдержит. Работы по-прежнему было много, и она хорошо отвлекала, расшифровка языка тоже продвигалась довольно успешно, лингвоанализатор успешно подключился к работе и теперь приносил существенную пользу. Проблема возникла с той стороны, с которой мальчик и не ждал: мозг современного человека привык к потоку информации, которая буквально захлестывает его со всех сторон. А что на острове? Ну наблюдать за жизнью деревни, где за прошедшие три с половиной месяца выучил каждую собаку. Еще книги, зачитанные до дыр. Мальчик перечитал уже все, что захватил с собой, даже справочники. Зачитал и Маккиавели с Клаузевицем, и справочники по геологии с медициной. Выучил наизусть родословную мнимых князей Стариновых, как и биографии собственных якобы предков. На гербе (оказалось, что шутник Александр Петрович подложил герб, вырезанных из дерева – Володя повесил его в доме напротив входа) заучил каждую царапину. Да тут еще дожди зарядили – даже в лес не сходишь на берег, что раньше мальчик делал, когда становилось уже совсем невмоготу. Все же человек – животное стадное и к жизни в одиночестве не приспособлен совершенно. Поняв, что так долго не выдержит, мальчик решил сделать вылазку в лес на несколько дней сразу, как только ляжет первый снег, а это, судя по всему, ожидать надо было уже через месяц. Как раз к тому времени закончится солярка и дизель-генераторы можно будет с чистой совестью утопить. Пока же Володя решил заняться теми контейнеры, которые припасены на будущее и, наконец-то, спрятать их подальше. Так что на следующее утро он отправился в лес подыскивать подходящие тайники, причем желательно подальше друг от друга. В следующие же две недели он перевозил на сконструированном плоту контейнеры, а потом в течение месяца таскал их вглубь леса прятать. Управился как раз к тому моменту, как выпал снег.

– Ну вот, теперь снег укроет все следы, а к весне никто и следом не отыщет закладок. – И мальчик отправился готовиться к походу. Судя по всему, суровых зим тут не бывает, да и снег выпал поздно, если верить составленному специалистами базы календарю – почти в конце декабря, а температура ниже пяти градусов не опустилась ни разу, да и та держалась от силы два дня, после чего поднялась до нуля.

Мальчик собрал рюкзак с запасами еды на пять дней, прикрепил топорик к рюкзаку и котелок, проверил набор первой помощи, потом сверху рюкзака прикрепил палатку – ночевать зимой в лесу в спальном мешке он все-таки не рискнул. Да и не торопился он особо, так что пусть и медленно он пойдет с таким грузом, зато верно. Выбрал комбинезон по погоде, проверил как вытаскиваются пистолеты, потом задумался и взял лук с десятком стрел и боевой посох их синтетического композита: гибкий и очень прочный – даже его мечами не перерубить. К тому у него имелся один секрет, точнее целых два секрета. А вот доспехи и мечи решил не брать – воевать он сейчас ни с кем не собирался. Правда и мечи и доспех постарался спрятать на острове получше и поставил несколько ловушек… на всякий случай. Пусть людей здесь не бывает, но если… оставаться без вещей не хотелось больше, чем не причинять вреда незнакомому несчастному и невезучему, которому не повезет набрести на острове на его жилище. Кроме того Володя вскрыл контейнер с гранатами и сделал несколько растяжек внутри ограды, оказалось, что Леонид Львович подкинул несколько сюрпризов в виде МОН – мин направленного действия, правда странных, не МОН-100 и не МОН-50. Зона поражения, судя по маркировке, всего пять метров… не сильно похоже на серийные, скорее всего нечто из тех средств, которые применяют определенного рода подразделения на тех войнах, которые никогда не попадают на страницы учебников истории. Их мальчик установил напротив калитки в ограде, напротив дверей в дом и на кухню и еще одну в месте пересечения всех сделанных им тропинок.

Обезопасив таким образом собственное жилище, Володя со спокойной совестью погрузился на плот (лодку он решил оставить разобранной в доме) и отправился в поход по лесу, дабы немного развеяться и набраться новых впечатлений. В конце концов, он уже пять с половиной месяцев в новом мире, а бывал только на своём острове, да в ближайших окрестностях.

Караван собирали в такой спешке, что даже подводы брали первые попавшиеся, лишь бы могли ехать. Такая спешка для Лиаонры была совершенно непонятна. Ну что, что муж хочет видеть ее как можно скорее? Но не в такой же спешке все делать? Но даже слухи о появлении на дороге банды Охрона не охладили пыла управляющего.