Чтение онлайн

– Ты же говорил мне, что нельзя быть злым, – робко заметила Аливия.

– Я совершенно не сержусь, Кнопка. Но прощать можно того, кто действительно раскаивается. А тут жадность у него затмила разум, вот и пренебрег осторожностью. Но ведь на твоем месте могла оказаться какая-нибудь другая девочка. Скоро сюда пойдут беженцы, как думаешь, Кнопка, хочешь, чтобы он похитил кого-нибудь у родителей? Они ведь не благородными будут и жаловаться к тиру не пойдут. Да и не будет здесь тира – война же.

Аливия замолчала и задумалась, потом поёжилась.

– Он очень плохой человек, – сделала она вывод.

– Вот! Возможно ты и явилась орудием наказания этого плохого человека.

– Я? – Аливия искренне удивилась.

– Да. Ты нарушила мою просьбу и отправилась гулять, где попалась на глаза посланному из замка солдату, набирающего слуг. Он обратился к трактирщику и тот из-за жадности потерял разум. Благодаря этому нехороший человек понесет теперь заслуженное наказание.

– Ух ты! – Девочка искренне восхитилась своим хоть и невольным, но геройством и разоблачением «нехорошего человека»

– Однако, – Володя сурово сдвинул брови, – это не умоляет того факта, что ты всё-таки нарушила мое распоряжение! Итак, какое наказание должно быть? Выбирай добровольно.

Аливия жалобно посмотрела на Володю, потом вздохнула, перевернулась на живот и поднялась на руках, словно собралась отжиматься.

– Вот. Сохраняй равновесие. Трясет неплохо, поэтому будь внимательней. Упадешь, начнешь всё с начала.

Ошарашенный Джером наблюдал за этим странным наказанием и не знал, что и думать. Когда его новый господин заговорил о наказание, да еще с таким серьезным видом, он готов был думать о чем угодно, вплоть до порки, но такого не ждал. К тому же девочка, вопреки всему, совершенно наказания не испугалась и жалобно стонала скорее для проформы, чем всерьез надеясь кого разжалобить. Способ наказания тоже был немного… странным. Тем более, когда этот сэр Вольдемар пристроился напротив в точно такой же стойке.

– Вот! Тренируем мышцы и учимся держать равновесие, – повторил он.

В этот момент телегу подбросило на выемке и основательно тряхнуло. Вольдемара и Аливию стало заваливать набок, но мальчик чуть оттолкнулся руками, слегка подпрыгивая и удержав таким образом равновесие, а вот девочку начало переваливать через борт. Мальчик вдруг перенес тяжесть на левую руку, а правой схватил Аливию, удерживая её от падения, миг и вот он снова в прежней стойке.

– Плохо, – констатировал он. – Начинаем сначала. Держи равновесие.

Эта, с точки зрения Джерома, пытка продолжалась сорок минут. Сорок минут утомительного стояния в упоре на руках, после которых девочка просто рухнула в сено, не в силах даже пошевелиться. Володя аккуратно положил ее руки к себе на колени и стал осторожно массировать, разгоняя кровь.

– Упрямая ты, всё-таки, – вздохнул он.

– Папа так же говорит, – тихо отозвалась девочка, даже не приподняв голову.

– Может быть не надо так с ней сурово? Она же еще совсем кроха? – поинтересовался Джером, когда Володя пересел поближе к нему, чтобы понаблюдать за дорогой.

– Нельзя чему-то научиться, не прилагая к этому никаких усилий, – отозвался Володя, изучая окрестности. – Если она хочет учиться защищать себя, я буду учить так, как учили меня, чтобы она действительно умела это делать. Если для неё такая учёба утомительна, я прекращу занятия по первому её требованию, но учить наполовину не собираюсь. Мало того, что это не честно, так ещё и опасно – она может вообразить будто что-то умеет, когда для этого нет оснований и влезть во что-то опасное.

Позади тихонько фыркнула девочка.

Телега медленно продолжала ехать по разбитой дороге, влекомая лошадкой, которая всем своим видом выражала абсолютный пофигизм ко всему миру. Володе порой казалось, что даже падение метеорита перед ней не заставит её выйти из задумчивого состояния. Он назвал её Меланхолик. Впрочем, к имени лошадь отнеслась с тем же каменным равнодушием, одинаков не откликаясь как на него, так и на то, что дали её от рождения – Савраска.

Володя крутил головой, надеясь увидеть хоть еще каких путешественников, к которым можно было пристроиться, но дорога оказалась совершенно пустынной. Это плохо, ибо большая часть пути шла через лес, где вполне вероятна встреча с различными нежелательными элементами. Конечно, одинокая телега может и не привлечет внимание джентльменов удачи, но рассчитывать на это не стоит. Мальчик уже всерьез обдумывал возможность остановиться где-нибудь на обочине и подождать попутчиков, когда из-за поворота вышли два человека и направились к ним. Судя по доспехам – люди не бедные и значит, не грабители, вот только без коней почему-то и это сильно не нравилось мальчику. Он на всякий случай положил оба меча рядом с собой и проверил под накидкой пистолеты. Жаль арбалет взводить некогда, но возможно все и обойдётся. А если им по дороге, можно их и подвезти, заодно дополнительная вооруженная сила – два рыцаря серьезная сила против разбойников, а то, что эти люди именно рыцари, лишившиеся коней, мальчик ни на секунду не усомнился. Наверняка спасшиеся в последней битве, а там, судя по всему, трудно было и собственную голову унести, не то что коней спасти. И раз потеряв коней, они всё-таки сумели спасти оружие – рыцари они неплохие.

– Как бы чего плохого не вышло, – встревожено заметил Джером.

Но Володя уже почти успокоился, разглядев в бинокль тех, кто шёл к ним. Это действительно оказались рыцари и, судя по качеству доспехов – далеко не бедные, однако, если судить по тем же доспехам, побывавшие в серьезной переделке. У старшего – юноши лет семнадцати-восемнадцати – весь перед кирасы оказался иссечен ударами, вмятину на шлеме явно пытались выправить подручным инструментом, но не очень преуспели, из-под него выглядывали не первой свежести тряпка, изображающая бинты. Его спутник, мальчишка лет пятнадцати, был в лучшем состоянии, но скорее всего по тому, что его просто не пустили в самую схватку. Будь это на Земле, Володя предположил бы, что это рыцарь и его оруженосец, но тут какие-либо выводы он делать опасался, оставалось только дождаться встречи, тогда всё и разъясниться.

Володя с возрастающей тревогой наблюдал за приближающими людьми, которые вдруг стали совершать непонятные манёвры – разделились и разошлись в разные стороны, огибая замершую посреди дороги телегу с двух сторон. Вот они разом обнажили мечи.

– Прошу прощения, – заговорил младший, – но мы вынуждены забрать вашу телегу. Нам нужно ехать.

Старший при это остался стоять чуть в стороне, словно опасаясь чего-то, а потому привлёк наибольшее внимание мальчика – ему всегда внушали, что наиболее опасны те, кто старается как бы находиться в стороне. А вот просьба высказанная таким категоричным тоном Володе очень не понравилась. Конечно, под накидкой его доспехи не видны и со стороны они кажутся обычной, не очень богатой семьей то ил горожан, спасающихся от нашествия врагов, то ли семья обедневшего купца.

Джером немного нервно обернулся к Володе.

– Ну?! Вас долго еще ждать? – раздраженно поинтересовался юнец. – А ну выметайтесь быстро, иначе я потороплю вас своим мечом! – Он с угрозой шагнул вперед, потрясая мечом.

Джером снова обернулся.

– Всем сидеть и не шевелиться, – тихо попросил мальчик. Аливия тут же доверчиво послушалась, буквально замерев, Джером послушался несколько более неуверенно.

– А ну быстро из телеги! – не выдержал уже старший. И снова ноль реакции.

– Поехали, – пожал плечами Володя, дотронувшись до плеча слуги. Тот на секунда напрягся, а потом дернул вожжи. Лошадка плавно стронулась с видом и поехала прямо на старшего, который с проклятием вынужден был отскочить с дороги, разъяренный мальчишка бросился к телеге…

Именно этого и ждал Володя, заранее переложившего меч так, чтобы удобнее было сбросить ножны и сейчас ножны, сорвавшись с меча тяжелым острым набалдашником ударили старшего рыцаря в плечо – вовремя он повернулся, иначе засветили точно в лоб – а так только развернули его, заставив попятиться и присесть. Свистнул второй меч, но младший успел уже подойти, потому ему просто досталось мечом по шее, счастье, что ножны не успели соскочить, а потому голова осталась при нём, хотя сей предмет явно для него особой ценности не представляет.