Чтение онлайн

Филлип развел руками.

– Мне трудно спорить. Я сам многое узнавал по рассказам ветеранов в свое время.

– А вот если бы кто-то еще удосужился записать эти рассказы, собрать воедино, полагаю польза была бы. Нет?

Филлип снова развел руки, признавая поражение.

– А как бы вы определили порядок движения?

– Не знаю, – Володю улыбнулся. – В текущих рамках задача решений не имеет. Важно еще знать в чем больше нуждаются войска – в продовольствии или оружии, какие дороги на маршруте, придется ли пересекать реки и есть там мосты, насколько они прочные. Тут важно помнить, что доспехи тяжелее продовольствия, а потому на телегу их придется загружать меньше, значит, сама телега будет устойчивей. Если дорога плохая, груз придется распределять равномерно, чтобы люди могли вытащить застрявшую телегу не разгружая её. Если точно известно, что придется пересекать реку вброд, а дно там илистое, надо позаботится, чтобы первыми прошел самый легкий груз, которые не разобьет дно. Глупо пускать обоз следом за тяжелой кавалерией, вы это и сами могли понять, когда мы покидали город. А представляете, что будет с дорогой после дождя?

– Гм… полагаю, что обозники все это знают… – Филлип выглядел откровенно озадаченным. – Хммм… честно говоря, до сегодняшнего дня я полагал всех этих обозников совсем никчемными людьми, ни на что не годными. А им столько знать приходится…

– Каждому приходится знать свое. Солдат – учится владеть оружием и действовать в строю, офицер учится применять то, чему учат солдат наилучшим образом. Старший офицер должен учитывать еще множество дополнительных факторов. Глупо, например, планировать нападение, не позаботившись о нормальном снабжении войск.

– Так Эрих…

– Насколько я поняло, Эриха подвел только один фактор – необычайно снежная зима, из-за чего все его обозы застряли на перевалах, а он вынужден был кормить армию лошадьми. Только это и спасает до сих пор Локхер – он лишился главного оружия – подвижных соединений, способных совершать быстрые атаки. Интересно, что Эрих придумает, чтобы справиться с ситуацией?

Филлип глянул на задумавшегося Вольдемара. Никак не думал, что того волнует такой вопрос. Обычно его оставляло полностью равнодушным любые известия, которые не касались их напрямую. Об этом он и осмелился спросить.

– Что? А-а-а. Ну в общем, честно говоря, меня это и сейчас мало волнует, но все же полезно знать, что может сделать тот, от кого зависит наше путешествие, чтобы иметь возможность вовремя избежать разных проблем. И потом… впрочем, неважно.

– Понятно, – ничего не понял Филлип, но от вопросов решил воздержаться, чтобы не запутаться сильнее. Этот Вольдемар порой поражал странностью своих рассуждений и выводов, которые порой трудновато было понять, но тем не мене, что удивляло, кажутся верными.

Время в дороге пролетело настолько незаметно, что Володе было даже жаль, что путешествие не продлилось дольше. За дорогу он от разных людей успел уже столько узнать о здешнем мире, что вполне свободно ориентировался почти в любой возникающей ситуации. Тем более относились к нему в караване весьма уважительно… единственный благородный, да еще такой титул… и совершенно не чурается общаться с людьми, не показывает своего превосходства. Хотя ни о каком панибратстве речи тоже не шло. Почти каждый из говоривших с ним словно ощущал эту границу, переступать которую не стоило. Но это только добавляло уважения. К концу путешествия, к удивлению мальчика, к нему уже стали приходить за советами в случае возникновения каких-нибудь недоразумений и ссор. Приходилось разбираться. В присутствии благородного и солдаты, идущие вместе с караваном, вели себя весьма сдержанно, хотя и задирались порой к крестьянкам.

Попыток нападений на такой караван за всю дорогу никто не делал…

Сорвена, как все уверяли Володю, был довольно крупный порт, куда в мирное время постоянно прибывали караваны чуть ли не со всего света, но сейчас для него явно наступили не самые лучшие времена. Не обладая мощными морскими силами, которые были бы в состоянии захватывать или блокировать порты, Эрих и здесь поступил нестандартно – заплатив пиратам, которые хоть и не в силах были бросить вызов флоту Локхера, но изрядно подсократили торговлю. Все это можно было почувствовать еще задолго до того, как показались крепостные ворота города, по мрачным лицам идущих навстречу людей в торговых караванах. Володя видел, как иногда купцы бросались навстречу таким караванам и о чем-то беседовали с коллегами, после чего уходили мрачно качая головами.

– Милорд, если вы позволите, я пойду вперед, постараюсь договориться о месте на корабле и обо всем остальном.

Володя чуть удивленно взглянул на Джерома, но кивнул.

– А как ты нас найдешь? – только и спросил он.

– О, не беспокойтесь, милорд. Вы сразу езжайте в порт, а там всего шесть более-менее приличных гостиниц.

Когда они миновали городские ворота, Джером соскочил с телеги, передав вожжи недовольному Филлипу и исчез, а Володя продолжал размышлять на тему какие гостиницы Джером считает нормальными и можно ли считать нормальной ту, в которой они останавливались. Тем не менее выбора особого Джером им не оставил и они вынуждены были двигаться прямиком к порту.

Рядом с Володей грустила Аливия, расставшись со своей новой подругой – артисты после въезда города направились не к порту, а на рынок: им надо зарабатывать деньги.

– Мы обязательно будем в Тортоне!!! – махала Аливии Линара, стоя на задке возка. Аливия, с трудом сдерживая слезы, помахала в ответ.

И вот сейчас переживала расставание. Володя не мешал, только иногда искоса посматривал на неё.

Вот телега выехала из-за угла какого-то кособокого строения и теперь Филлип правил вдоль причалов порта. Володя, откинувшись на сене, изучал корабли, мимо которых они проезжали. Большим знатоком кораблей он не был, хотя типы и старался запомнить. Но тут было нечто не совсем привычное и в обычные рамки не вписывались. Вроде бы типичные средневековые когги, но все же какое-то отличие в них было… если бы Володя обладал настоящим опытом, тогда смог бы сказать в чем оно, но увы, такую практику даже с учетом возможностей конторы организовать было невозможно. Только теория.

А вот галеры, на которые полуголые люди что-то заносили в бочках по спущенных сходням. Рядом стоял толстяк в свободной и простой одежде и что-то кричал людям на корабле. Там ему активно отвечали. Мимо промчались мальчишки, тоже что-то крича друг другу. Володя обернулся и глянул на дома вдоль берега и поморщился, когда заметил трактир. Даже вид был у него был такой, словно говорил: «А ну-ка рискни – зайди». Что-то останавливаться в таком учреждении не тянуло. Филлип, кажется, был такого же мнения и потому даже не пытался свернуть в его сторону.

– Джером сказал, что тут есть шесть штук приличных… – неуверенно протянул Володя.

– Угу, – так же неуверенно угукнул в ответ Филлип, с сомнением осматриваясь. В конце концов, верно решив, что хороший трактир они не проедут, он просто направил лошадь вдоль причалов, порой вызывая в свой адрес ругательства грузчиков и моряков, бродящих по берегу уже выпивших или в поисках выпивки. Вопреки опасениям Володи, солдат на матросскую ругань не реагировал совершенно, очевидно это тут считалось неизбежным злом вроде снегопада, ливня или бур – неприятно, но ничего не поделаешь.

Но вот поиски вроде бы увенчались успехом. Несколько минут изучив строение, Володя дал добро, и телега покатилась во двор присмотренного трактира. Встретивший их хозяин не задавая лишних вопросов, тут же провел их в комнаты, куда доставил и еду, а так же уяснил, что господ может разыскивать слуга лет двадцати пяти, который будет искать милорда и что его следует проводить в комнату.

Подкрепившись, Володя подошел к окну и минут десять изучал пейзаж за окном. Озадаченный Филлип встал рядом и тоже выглянул во двор, не понимая, что там привлекло внимание милорда. Ничего особого не было: типичный двор, человек, рубящий дрова, за которым из-за двери чулана с восторгом наблюдала молодая девушка, трое совсем еще мальчишек увлеченно таскали нарубленные дрова на склад, где укладывали их в поленницу. Под ногами у них носились курицы, собирая зерна с земли. Ну ничего такого, что могло привлечь внимание. Филлип пожал плечами и принялся разбирать вещи, перекладывая то, что еще может пригодиться и те запасы еды, которые нужно будет доесть, чтобы не испортилась. Аливия, пристроившись на кровати, увлеченно что-то писала, даже кончик языка высунула от усердия.