Чтение онлайн

Что тут началось… Лошади вставали на дыбы и опрокидывались, задние ряды налетели на передних, людей вышибало из сёдел… Ясно, что от стрел люди, как более маленькая мишень, да ещё и защищённые доспехами пострадали меньше лошадей… А артиллеристы уже вскочили в телеги и возницы вовсю нахлёстывали лошадей, правя на свою пехоту. Солдаты поспешно раздавались в стороны, пропуская их и тут же смыкался, когда те проехали, но тут же из их рядов выскочило сразу человек сто с двумя дротиками, размахнулись и метнули, следом полетели вторые и снова они скрылись за стеной пехоты раньше, чем до них добрался неприятель.

Тот, рассвирепев от таких сюрпризов, рвался вперёд несмотря ни на что, и в этот момент их накрыл залп из стрел с правого холма и удары арбалетных болтов с левой.

— Всё-таки «ежи» были лишними, — пробормотал Володя, разглядывая в бинокль как солдаты ставят перед строем деревянные колья.

В смелости врагу не откажешь. Они быстро разобрались, что для них возможно только наступление. Любая попытка отступить вызовет затор, который станет лёгкой мишенью для лучников и стрелометов, которые как раз в этот момент принялись расстреливать толпу. И сейчас вся эта масса тяжёлой конницы рванула вперёд…. Первые ряды налетели на «ежи», кони. Люди висли на кольях, но под их тяжестью они ломались. Открывая дорогу идущим следом… В эту массу ударила новая волна дротиков… ещё одна…

Теперь Володе не казалась плохой идея Лигура с «ежами». Масса людей, даже если бы захотела отступить, не смогла бы и они собственными телами разрушали все преграды, так что ни о каком сковывании манёвра пехоте речи не шло. Им устоять бы…

Тут ещё, возможно сыграло свою роль отношение к пехоте локхерцев как к толпе крестьян, а эти колья и фланговые обстрелы разозлили тиров до ужаса и им казалось, что стоит прорваться к этим мужланам неотёсанным и те побегут.

— Побегут…

Танзани тоже локхерец и он не видел этих людей и Тортона. Володе сейчас очень хотелось бросить конницу в атаку… Знал, что рано, видел, что она завязнет в массе ничего не добившись, но если пехотинцы не выдержат… Володя до боли стиснул рукоять меча… Повернулся к вестовому.

— К Лигуру… Передай чтоб держались любой ценой!

Лигур, похоже, и без подсказки знал что делать. Володя видел в бинокль его фигуру, носящуюся среди пехотинцев, что-то кричащую и размахивающую мечом. Вот попятился передний ряд под напором тиров… Сдавленные со всех сторон, рыцари практически не имели шансов. Но даже лишённые своего основного преимущества — возможности нанести таранный удар по врагу, рыцари, тем не менее, оставались грозными воинами, которых учили воевать с детства. Многие из них уже воевали пешими, лишившись коней либо под обстрелом, либо на кольях «ежей». Какой идиот писал, что рыцарь без коня не представляет опасности? Это настоящая машина для убийства, просто на коне она наиболее эффективна, но задаст жару и пешим. Вот кому-то из тиров удалось прорваться сквозь первый ряд… Володя с тревогой вскинул бинокль, но нет, подоспел резерв и прорыв ликвидировали… Не зря на тренировках отрабатывали именно такой манёвр — закрытие образовавшей бреши.

К счастью это первый напор тиров оказался и последним. Они дорвались до врага на одной злости, одним порывом. Она хороша для такого, но если сразу не получится победить, задор исчезает, уступает место усталости, а её-то у них на этот безумный рывок под обстрелом сквозь колья накопилось преизрядно. И ещё вражеский командир сделал одну ошибку, разделил силы, чтобы атаковать лучников на холме. Решив, что подвергаться непрерывным обстрелом не в его интересах, он выделил часть сил для штурма этого холма, на его земляных валах они и застряли. В другой ситуации это могло быть разумным, но теперь они сумели немного оттеснить пехоту, но не раздавить её, а при атаке они вынуждены были удалиться от холма и сейчас между этими двумя отрядами начал образовываться разрыв…

Володя замер… Именно этого момента он ждал! Боялся, что не случится, колебался, клял своё полное отсутствие опыта, но вынужден был внешне сохранять полнейшее спокойствие. Он знал, что пехоте придётся отступить, знал, что противник не останется равнодушных к обстрелу и направит на холм часть сил, но вдруг придумает что-то другое? Вдруг окажется хитрее и сделает нечто, что он и предвидеть не сможет. Если холм не атакует — не беда, лучники тогда просто выкосят всю это кавалерию, но может упустил что другое? Но приходилось сохранять спокойствие… только костяшки пальцев на рукояти меча побелели.

— Ну ещё немного, — прошептал он.

Будь он уверен в своих пехотинцах, сейчас организовал бы небольшое притворное отступление, чтобы ещё больше затянуть противника в глубь позиций, но увы, притворное отступление может легко превратиться в настоящее — не настолько солдаты ещё обучены, чтобы проделать такой манёвр. Надо будет потом его отработать на тренировках.

Неприятель словно услышал его беззвучные молитвы и сделал последний рывок. Пехота ещё немного попятилась, разрыв увеличился.

— Конрон, как думаешь, сколько у герцога войск?

— Около семи тысяч.

— Всего, Конрон, а не только всадников.

— Тогда семь с половиной. Он не очень много пехоты взял… да и та топчется позади, не в силах пробиться сквозь это месиво… Да и не очень им хочется пробиваться, как я посмотрю.

Володя вскинул бинокль… кажется от герцога мчится всадник к пехотинцам… Если герцог не дурак, то приказ, который тот везёт — закрыть образовавшуюся брешь. Вот и сам герцог срывается с места и в сопровождении небольшого отряда направляется… Куда же он направляется? Ладно, пока не очень важно.

— Конрон!

— Да, ваша светлость?

— Твоя очередь!

Конрон довольно рассмеялся.

— Какая цель, мой лорд?!

Танзани вскинул голову и пристально посмотрел на рыцаря, но тот находился в таком возбуждении, что этого не заметил.

— Видишь ту брешь? Эта и есть твоя цель! Мне нужен коридор! Прорываешь, отряд в тыл центра и второй в тыл тех, кто на холм лезет! Удержи этот коридор минут пятнадцать.

— Милорд, не лучше ли всем ударить по центру? Разделяться неблагоразумно, а если мы прорвём центр, весь правый фланг наш…

— Будь это обычная битва, тысячу раз да, но меня не интересуют фланги. Конрон, вперёд! Как я сказал!

Конрон гикнул, созывая людей, выхватил меч.

— За короля!!! — гаркнул он. — Вперёд!

И вот лавина конницы медленно стронулась с места, но с каждым шагом набирая ход устремилась вперёд. В лагере герцога заметили этот манёвр и, кажется, сообразили к чему он ведёт… Сразу несколько всадников устремилась от герцога к полю боя… Поздно!!! Поздно!!!

Володя едва не заорал, увидев, как едва не задевая левый фланг собственных войск вся эта масса закованных в железо всадников врубилась в разреженные кучки рыцарей, сметя их за считанные мгновения. Но вот стальная лавина разделилась и часть обрушилась в тыл вражеского центра, а часть стала оттеснять правый вражеский фланг, отжимая его к холму. Герцог, уже готовый ринуться в бой неожиданно для себя оказался отделённым от всех отрядов и теперь замер, не знаю, куда бросаться — то ли отражать атаку, то ли атаковать центр, что, судя по всему, он и собирался сейчас сделать. В ярости он хлестнул коня и устремил его вперёд прямо сквозь собственную пехоту, которая оказалась на его пути.

Что ж, если герцог так хочет в драку, надо ему помочь. Володя выдернул древко флага.

— Ну, Танзани, мели Емеля, твоя неделя!!!

— Чего?!!!

— Наш черёд!!! — заорал Володя. — За мной!!!

И новая лавина стронулась с места… Пятьдесят королевских гвардейцев и три сотни приданных латников.

— Пехоту не трогать, если она не трогает нас!!! — снова заорал Володя, чуть склоняя древко со знаменем, указывая направление атаки.

Копьём он при всём желании орудовать бы не смог, да даже если бы и смог закончилось бы всё для него печально. Потому юноша и не пытался взяться за оружие, только в древко знамени вцепился покрепче.