Чтение онлайн

Штурм начался в пять утра… Первыми подошли к стене пехотинцы, а арбалетчики в этот момент открыли быструю стрельбу по стене, сбивая тех, кто пытался сбить приставленные лестницы. Медленно тронулись вперед штурмовые башни, а заранее подготовленными щитами укрыли окопы у них на пути. С берега к рухнувшей стене устремились десятки лодок, за ними пошли плоты.

Володя наблюдал за всем этим с холма. Бинокль пока плохо помогал, темно еще, все-таки осень, но донесение шли постоянно. Первая не очень настойчивая атака была отбита, а вот на берегу около рухнувшей стены бой идет ожесточенный. Сейчас все ждали когда подойдут осадные башни чтобы начать общий штурм.

— Первая стрела, — отдал команду Володя, видя, что башни почти подошли. В воздух устремилась огненная стрела. Увидев сигнал, его продублировали остальные и вот пошла основная волна пехоты, за ними, укрывшись за щитами, лучники, которые немедленно открыли убийственный огонь по стенам. Может и не очень действенный, но он сильно мешал осажденным.

Уже достаточно рассвело и было видно, как на стену устремились первые солдаты, как то тут, то там на стене вспыхивали стычки… Наконец подошла первая башня, перекидной мост медленно пошел вниз… а с верхней площадки башни, который находился выше замковой стены, уже стреляли лучники, расчищая дорогу десанту. Наконец мост опустился и по нему в атаку устремилось сразу несколько человек, прикрывшись щитами, за ними шли другие, наиболее умелые мечники — их задача продержаться до подхода подкреплений. В саму же башню уже устремился целый поток солдат, который довольно быстро карабкался внутри нее по лестнице. Напрасно противник обстреливал башни зажигательными стрелами — мокрые шкуры служили прекрасной защитой от огня. Тут только катапульты могли бы помочь, но их выбили еще в первые дни, на это Володя обратил особое внимание и лично руководил концентрацией огня по тем местам, где по его мнению могли стоять вражеские машины. А уж если их расположение засекалось, то он не успокаивался, пока весь гребень стены не превращался в пыль. Сейчас это давало превосходный результат — врагу совершенно нечего было противопоставить осадным башням или гуляй-городам, под прикрытием которых солдаты могли в безопасности подходить почти к самой стене.

К воротам подкатили большущий таран и первый удар сотряс решетку. Сверху стали лить раскаленное масло, но крышу тарана сделали на совесть и внутрь ничего не попало… хотелось в это верить.

— Ваша светлость, у реки удалось оттеснить врага за вторую стену, — подскочил запыхавшийся гонец. — Она частично разрушена, так что скоро пойдем дальше. Командир просит разрешение на использование резерва.

— А не слишком быстро? Впрочем ему на месте видней. Пусть сам смотрит. Если считает нужным ввести в бой резерв, пусть это делает, но пусть так же помнит, что до полудня больше солдат он не получит.

Гонец откланялся и исчез. Вскоре пришло еще одно сообщение — удалось закрепиться на одном участке стены и тоже просьба разрешить использовать резервы.

— С ума они что ли сошли? — не выдержал Володя, когда с такой же просьбой пришел еще один гонец. — Договаривались же, что эти вопросы командиры колонн сами решают на месте!

— Но так же договаривались, что резервы будут использованы позже, когда на стене закрепится как минимум половина атакующих колонн. — заметил Танзани. — Пока это удалось только одной.

— Все равно им на месте виднее, чем мне отсюда! Они по каждому чиху будут советоваться?

Бои шли тяжело, практически каждый метр приходилось отвоевывать с огромным трудом, но когда к стене подъехала вторая башня исход сражения оказался решен — осажденные просто не могли сосредоточить необходимое количество людей для отражения атаки сразу на нескольких фронтах. Самые большие угрозы для них были от башен и со стороны реки, где рухнула стена. За прошедшие сутки требуше изрядно потрепали и вторую стену, которую наспех возвели защитники. Может она чуть и задержала атакующих. Но ненадолго — у врага просто не хватило резервов, чтобы заткнуть все дыры. И как раз когда ситуация стала переламываться в пользу атакующих от очередного удара тарана слетела решетка ворот. Стало ясно, что сами ворота без неё долго не простоят.

Наконец удалось закрепиться на стене и тут вступила в дело другая заготовка — сразу за солдатами на стену поднялись лучшие лучники, каждый нес с собой два колчана стрел, а специально выделенные люди еще по три. Кроме того солдаты уже привязывали к скинутым веревкам еще колчаны. Как только лучники оказывались на стенах они открывали убийственный огонь по подходящим к защитникам подкреплениям. Причем пехотинцы, выполняя приказ, со стен не спускались, а только держали подступы, прикрывая лучников. Противник быстро понял что к чему и солдаты перестали тупо выбегать из-за укрытий, но лишившись подхода подкреплений защитники стен оказались обречены и вот еще на нескольких участках удалось твердо закрепиться.

Не дожидаясь, когда рухнут ворота, пехотинцы перешли в наступление. Сейчас началась уже свалка, но в отличие от солдата графа Иртинского пехотинцы Вольдемара действовали слаженными группами по восемь человек. В воцарившемся хаосе такая группа давала неоспоримое преимущество войскам герцога. И даже будь пехотинцев меньше, чем войск графа, то и тогда результат получился бы один. Солдаты очень быстро разобрались какое на самом деле преимущество дает им такая тактика в тесных переулках замка, узких проемах между строениями, а также в коридорах донжона. Тем более подоспели уже и арбалетчики, приданные к каждому взводу. Лучники старались занять места повыше и вели обстрел с уцелевших крыш.

Такой слаженной атаки враг долго не выдержал и сломался. Володя это понял по донесениям еще до того, как началась повальная сдача в плен. Войска самого графа по прежнему сражались отчаянно, но проблема в том, что их у него было немного, не больше пятисот человек — остальные его вассалы и их люди. Сражаться насмерть у них не было никакого стимула, тем более у рядовых. Поняв, что дальнейшее сопротивление бессмысленно, они стали сдаваться.

Володя в сопровождении Конрона и Танзани, а также гвардии короля въехал через разбитые ворота и оглядел площадь перед ними. Покачал головой.

— Как все бессмысленно…

— Что именно? — удивился граф.

— Да вот это… Поднимать руку на своих в то время как вторгся внешний враг…

— А что, у вас на родине, князь, такого не было?

— Было, граф, к сожалению. Потому и говорю, что бессмысленно.

Володя обратил внимание, что вокруг убитых и раненных уже вовсю суетятся медики. Князь одобрительно кивнул и слегка пришпорил коня. Выглядел он слегка бледновато, когда смотрел на трупы вокруг, но при этом не отворачивался. Конечно, это уже не первая битва, в которой ему довелось участвовать, но первая, которая велась с таким ожесточением и трупов оказалось очень много.

Бои продолжались в основном в самом замке, где укрепились самые преданные сторонники графа. Офицеры, следуя приказу не рисковать людьми попусту, дожидались арбалетчиков, которые почти в упор расстреливали баррикады из мебели. Мощные арбалеты насквозь прошивали доски, доставая прячущихся за ними солдат. Если же те, не выдержав обстрела, пробовали переходить в контратаку, то их встречали сдвинутые щиты и выставленные копья. В тесном коридоре такая оборона была практически несокрушима.

В донжоне Володя и высшие офицеры прошли в одну из относительно уцелевших комнат, где и обосновались, дожидаясь известия о сдаче последних защитников.

— Когда вы сказали, что замок можно взять за две недели, я не поверил, — покачал головой граф. — Вы в который раз удивляете меня, милорд. Оказывается эти ваши инженерные части не такая уж блажь, как я полагал раньше.

Володя только кивнул, продолжая глядеть в окно. Потом посмотрел на часы.

— Уже два часа после полудни… Если бы все защитники оборонялись так же, как это делал отряд графа боюсь, мы бы еще долго тут возились.

— Ну не все же тут такие, — пожал плечами Конрон, успев где-то разжиться кувшином с вином и теперь старательно выискивающим кружку. Не нашел, пожал плечами и отхлебнул прямо из горла.