Чтение онлайн

Володя обернулся и посмотрел на Филиппа.

— А ты уже жалеешь, что поступил на службу к такому неблагоразумному синьору?

— Нет, милорд. Мой выбор вполне сознательный, и я думаю, что вы можете достигнуть много больше, чем хотите.

— Возможно, — не стал спорить Володя.

В первые три дня Володя запряг всех наводить порядок в доме. От этого дела освободили только графиню с дочерью, а сам мальчик, подавая пример, вооружившись тряпками и шваброй драил коридоры и комнаты дома, вынося мусор во двор. Специально нанятые люди упаковывали его в мешки и вывозили подальше от дома. На Володю смотрели как на заморское чудо-юдо, но спорить не решались. В отличие от средневековья родного мира, про которое читал мальчик, здесь к мытью не относились как к смертному греху, но и не возводили его в культ подобно древнему Риму. Так что тут от людей воняло вовсе не так страшно, как Володя боялся, но и они не благоухали розами. А нечистоты на голову можно было поймать так же просто, как в любом другом средневековом городе Европы. Из-за этого Володя и ненавидел здешние города: вонь, грязь на улицах, которая превращалась в настоящее зловонное месиво после дождя. Впрочем, Тортон, как любой портовый город, отличался все же большей чистотой по сравнению с городами внутри страны, но на взгляд Володи все равно клоака. Потому и дом он заставил Джерома выбирать не в центре, а на окраинах. Потому и требовал наличие двора, который ограждал бы их владения.

Следующим этапом уборки стало выведение различной кусающейся живности внутри дома. Напялив тряпку в качестве респиратора, он намешал всяких химикатов, которые предусмотрительно захватил с собой и теперь опрыскивал дом сверху донизу, выгнав, несмотря на жалобы, всех во двор. Нанятые рабочие копали во дворе глубокую яму и теперь засыпали её известью, укрепляли стены. Сверху уже клали обтесанные доски.

— И что это будет? — недоуменно поинтересовался Филипп у Джерома.

— Туалет, — ответил Володя, подходя к ним. — Увижу, что кто-то справляет нужду внутри дома — оторву ноги, а потом заставлю убирать. Не так уж долго выйти во двор.

Филипп и Джером посмотрели на синьора с одинаковым недоумением, потом переглянулись, но свои мысли оставили при себе. Впрочем, Володе было глубоко фиолетово, что они о нем думали. Пожалуй, только Аливия его по настоящему понимала, поскольку долго жила с ним на его базе, где мальчик приучил её к чистоте.

— А еще неплохо бы баньку поставить, но это позже, если мы действительно задержимся в этом городе.

— Милорд, но вы же заплатили за год…

— Но это же не обязывает меня жить здесь этот год, если возникнет необходимость город покинуть. А я пока не уверен, что стоит задерживаться в Тортоне надолго. Ладно, внутри я все опрыскал, но пока туда заходить не стоит. Где графиня?

— Пошли с дочерью и Рокертом к морю. Аливия с ними.

— Хм… Хорошо. — Володя отбросил респиратор в кучу остального мусора. — Тоже схожу прогуляюсь.

Графиню Володя увидел издалека и не то, что он хотел подкрадываться, это как-то само собой получилось.

— Ты ведь не сестра этого странного князя? — интересовалась графиня у Аливии.

Девочка покачала головой.

— Это он меня так называет. Говорит, что я похожа на его погибшую сестру. Часто называет Леной… наверное, так его сестру звали.

— И давно ты знакома с ним?

— Давно ли? — Аливия возвела глаза к небу. — Давно, наверное. Володя говорит, что четыре с половиной месяца. Он меня зимой спас, когда на нас с мамой напали волки. Мама… мама погибла. Только я не помню как. У меня был жар и я потеряла сознание… мы… с мамой в лесу ночевали, когда убегали от разбойников, напавших на караван.

— То есть ты не помнишь, что этот Володя именно спас вас?

Графиня словно не видела, что своими расспросами причиняет девочке боль.

— Ну… я плохо помню. Помню, как сидела под деревом с мамой, помню, как появились волки… Потом что-то случилось… больше не помню. Володя потом мне рассказывал, что волк бросился на меня, а мама закрыла меня собой… Еще, мне кажется, он винит себя в случившемся… глупо…

Вот дает Кнопка. Володя по-новому взглянул на девочку. Никогда бы не заподозрил её в такой проницательности. Действительно, если бы он сразу достал пистолеты… Все, хватит! Нельзя жалеть о том, что изменить невозможно.

— Развлекаетесь?

Графиня вздрогнула и обернулась. Похоже, она не очень довольна его появлением — ей еще о многом хотелось расспросить девочку. Аливия радостно вскочила с песка, из которого строила какую-то башню, и бросилась к нему.

— Наконец-то!

Володя перехватил девочку и подкинул, поймал, но удержать не смог и вместе с ней упал на землю. Аливия смеялась, а Володя в который раз проклинал свой небольшой рост.

Вскоре Аливия умчалась к морю собирать ракушки, а Володя из-под руки стал изучать крепостную стену, видневшуюся чуть в стороне. Если бы не она, вид открылся бы просто чудесный, а так она позволяла смотреть только на залив и корабли.

— Милорд?

— Да? — Володя обернулся.

— Аливия сказала, что она не ваша сестра.

— Ну и что? Это имеет какое-то значение?

— Вы проявили удивительное участие к этой девочке.

Мальчик пожал плечами.

— Вы не поверите, насколько одиноко и тоскливо может быть, когда живешь один в лесу. Она помогла мне намного больше, чем я ей. Я всего лишь спас ей жизнь, а она спасла мою душу.

— Душу?

— Не уверен, что смогу объяснить, — вздохнул Володя. — Да и не очень хочу, если честно. Вы лучше скажите, почему вы были уверены, что за вами приедет карета? Если я правильно понял, вы хотели застать своего мужа врасплох…

Графиня покраснела.

— Милорд, я сказала об этом в тот момент, не подумав, под воздействием эмоций и рассчитывала, что вы больше не будете обсуждать эту тему!

— Прошу прощения, графиня, однако меня тут интересуют не ваши отношения с мужем, а кое-какие непонятные моменты, которые могут быть важны для нас всех. Итак? Почему вы были уверены, что вас встретят? И почему вы приехали только с одним телохранителем?

Графиня кусала губы, сердито теребя платье.

— Хорошо. Когда муж сообщил, что собирается покупать тут поместье и потому его не будет дома, и его странная просьба пока задержаться у родителей…

— Вы не послушались.

— Нет. Я передала с посыльным сообщение нашему управляющему, что приезжаю и велела ему ничего не говорить мужу.

— Вы настолько доверяете вашему управляющему? — Володя пристально всматривался в лицо женщины, пытаясь увидеть там хоть что-то. Графиня великолепно владела собой, но психологи на Базе больше всего как раз и отрабатывали умение читать жесты: легкие повороты головы, движения бровей, глаз, как человек держит руки, как расположен — на самом деле человек невольно дает массу информации понимающему… Хотя с женщинами работать намного тяжелее, они искусство притворства доводят до совершенства. Впрочем, графине далеко до хитростей женщин начала двадцать первого века, искушенных в таких играх, а потому при всей её кажущейся невозмутимости и умении владеть собой, даже попытки быть снисходительной к мальчишке, особой сложности разобраться в ней не было. Да и жизнь на улице приучила быть внимательным и разбираться в людях. Там ошибка могла стоить жизни. Володя вздохнул. — Значит, доверяете.

Графиня чуть покраснела, однако усилием воли сдержалась, хотя растерянность на миг проявилась — никак не могла понять, чем себя выдала, и тут же попыталась изобразить ярость, к которой мальчик остался совершенно равнодушным.

— А поскольку вашего мужа тут никогда не было, ваш посыльный ничего передать ему не смог. Ваш муж полагает, что вы в безопасности у своих родителей, ваш управляющий скорее всего сейчас с вашим мужем, а ваш посыльный… Ну не знаю. Если не встретил вас здесь, значит, отправился искать вашего мужа, в надежде разыскать и управляющего. Поскольку о готовящемся восстании он не знал, значит, отправился в ваш замок. На вашем месте, я бы сел в первый же корабль и как можно скорее покинул бы пределы королевства. Возвращайтесь к родителям.