Чтение онлайн

Матовые знаки были уже не только на поверхности кокона-кристалла. Неведомые письмена, словно сотканные из воздуха, возникали теперь и над прозрачным ковчежцем, все отчетливее проступая в факельном свете. Знаки распадались, изменялись, обращались в знакомые буквицы, складывались в слова – понятные и недвусмысленные.

«В твоих руках – шестая часть Силы, – зачарованно читал Тимофей колышущийся в воздухе текст. – Знай: единение частей целого есть начало вечной жизни и вечной власти».

– Ну? – спросил князь. – Теперь ты понимаешь, почему столько веков шла охота за Черной Костью? И почему она продолжается до сих пор?

– Понимаю, – ответил Тимофей. – А много ли сейчас… э-э-э… охотников.

– Нет, – губы Угрима изогнулись в презрительной усмешке. – В наше время колдуны, маги, волхвы и чародеи измельчали. Они позабыли былые деяния и древние тайны. Лишь немногие из них посвящают жизнь поискам Кощеевой Кости. И все же некоторые ищут. А некоторые даже находят. И могут воспользоваться найденным.

– Михель Шотте? – пробормотал Тимофей.

Угрим кивнул:

– Верно. Латинянский маг при помощи Кости помогал Феодорлиху укреплять империю.

– Но зачем это понадобилось Михелю?

– В начале пути к будущему могуществу дальновидный маг часто предпочитает прислониться к чужой силе и власти и использовать их в своих интересах. До сих пор цели Феодорлиха и Михеля совпадали, и оба нуждались друг в друге. Феодорлиху необходима была магическая поддержка. Михель же, полагаясь на войска императора, надеялся собрать все Кощеевы Кости, разбросанные по свету.

– Михель убит, княже, – запоздало сообщил важную новость Тимофей. – И Михель, и Феодорлих. Оба. Татары забросали их своими гремучими шарами.

– Что забросали – знаю, – спокойно сказал Угрим, и Тимофей понял: действительно, знает. Ну конечно… Князь-волхв мог смотреть и видеть его глазами.

– Мне известно, что императора и его мага пытались убить воины ханского посла. Но вот убили ли? В этом я не уверен. Михеля, по крайней мере, убить непросто. Впрочем, он не единственный, кто ищет Черные Кости.

Тимофей покосился на толстую каменную колонну, которая стала могилой для черного бесермена.

– Есть еще заморский колдун, пославший вора по Темной Тропе. Да, княже?

Угрим снова ответил утвердительным кивком:

– Если где-то слишком часто прибегают в ворожбе при помощи Кощеевой Кости и пробуждают сокрытые в ней навьи силы, опытный чародей рано или поздно почувствует это. Создатель Темной Тропы почувствовал.

– И ты, княже? – прищурился Тимофей. – Ты ведь тоже чувствовал это. Давно уже чувствовал. Поэтому и велел мне примкнуть к татарскому посольству. Тебе нужен был лазутчик в латинянских землях.

– Да, нужен был, – согласился Угрим. – Но не только мне. Полагаю, при хане Огадае тоже есть колдун, который хочет получить Черную Кость латинян. Судя по всему, степняцкий шаман наложил свое защитное заклинание на ханского посла, как я свое – на тебя, и наверняка видел все его глазами, как я твоими. Он, кстати, тоже мог попытаться и, скорее всего, пытался, вырвать вас с Тропы. К счастью, Кощеева десница лежала в твоей седельной суме, а не висела у татарского седла. Мне повезло, что Кость была ближе к тебе, а значит – и ко мне тоже. Ее сила давала преимущество моей магии. Поэтому вы оказались здесь.

Тимофей поскреб в затылке.

– Вот, значит, как… Интересно, уж не этот ли татарский шаман на самом деле отправил посольство к Феодорлиху?

– Он или хан по его наущению, какое это имеет значение?

И правда никакого. Тимофей задумался.

– Княже, а есть кто-нибудь еще? Из знающих, из посвященных?

– Может быть, – Угрим неопределенно мотнул головой. – Очень может быть. И если кто-то из посвященных в тайну Кощеевой Кости сейчас выжидает, ничем себя не обнаруживая, то именно он и представляет наибольшую опасность.

– Но ведь Кость теперь у тебя, – вскинулся Тимофей. – И если тебе известно, как ее использовать, то и страшиться нечего! С эдакой-то штуковиной!

Его взгляд вновь скользнул по яйцу-кристаллу. Глаза Тимофея загорелись.

– В твоих силах теперь объединить и возвысить Русь, как Феодорлих и Михель объединили и возвысили латинянскую империю!

– Ну, объединили, – усмехнулся Угрим. – Ну, возвысили. И что? Лишились в итоге источника своего могущества.

А ведь верно. Тимофей смешался, забормотал растерянно, путаясь в словах:

– Но все равно… ты можешь… теперь… с Костью… ты же можешь…

– Могу, – перебил его Угрим. – Я, действительно, многое могу, Тимофей. Многое, но не все. В этом-то и заковырка.

Кажется, Тимофей начинал понимать.

– Ты хочешь завладеть еще одной Костью?

– Не одной, – покачал головой Угрим. – Всеми.

– Но княже! – Тимофей вытаращил глаза. – Ты же сам говорил! Что никто еще…

Угрим остановил его взмахом руки:

– Никто – не значит никогда. А что если время пришло? Сейчас? Мое время? Наше?

Тимофей покачал головой:

– Княже, но у тебя пока только одна часть из шести!

Угрим улыбнулся:

– Ошибаешься, Тимофей. Не одна.

– Что? – Тимофей вовсе растерялся, не понимая, куда клонит князь.

А Угрим загадочно улыбался. И говорил загадками.

– Знаешь, у кристалла-саркофага есть одно чудесное свойство. Если он коснется земли, то укажет в ту сторону, где находится Кощеево тулово, из которого была вырвана заключенная в кристалле Кость. И чем ближе к тулову его положить – тем точнее он покажет, где это самое тулово надлежит искать.

– И что? – спросил Тимофей.

Дыхание уже перехватывало от смутной догадки. Но разум пока отказывался принимать ТАКУЮ догадку.

Князь молча взял из рук Тимофея граненое яйцо-саркофаг. Снял со стены факел. Приказал:

– Ступай за мной.

Они отошли недалеко – к темной нише, едва-едва освещенной факельным светом. К той самой, в которой стоял Угрим, когда Тимофей и Бельгутай ввалились в подземелье с Темной Тропы.

Только теперь Тимофей с удивлением обнаружил, что ниша располагалась не на утоптанном земляном полу, а на каменной плите размером с большой осадный щит. Потрескавшаяся, искрошенная по краям, массивная плита выглядела тем не менее прочной и несокрушимой.

Вот на нее-то, на эту самую плиту, и положил Угрим Черную Кость в прозрачном коконе. Вернее, поставил. А если уж быть совсем точным, то саркофаг с Кощеевой десницей, положенный на бок, вдруг… сам…

Тимофей охнул от изумления и неожиданности. Никогда прежде ему не доводилось видеть предметов яйцевидной формы, свободно стоящих на остром конце. Лишь секунду спустя он сообразил, чему следует дивиться в первую очередь. Ведь если яйцо-кристалл указывает вниз…

– Там?! – расширенными глазами Тимофей смотрел под ноги князя-волхва.