Чтение онлайн

Желтый свет фар высветил покрытые ржавчиной ворота. Банан вышел из машины, чтобы их открыть, но ворота были заперты.

– Если мы позвоним, то они должны будут спуститься в ночных рубашках, – сказал Эдуар.

– Ты знаешь, где они прячут ключи?

– Под одной из черепиц слева от перил.

За несколько секунд Селим перелез через ворота и открыл их.

Фасад замка, полностью погруженный в темноту, удивил князя, так как обычно на крыльце всю ночь горела лампочка. Банан остановил машину у самых ступенек лестницы и начал трезвонить в дверь. Так как никто не отвечал, они стали сигналить. Они уже потеряли надежду, когда вдруг в окне показался слабый лучик света. Дверь открылась, и перед удивленным Эдуаром появилась Розина в тоненькой ночной сорочке. В руках она держала свечу, освещавшую ей дорогу неверным, колеблющимся пламенем.

Мать, увидя своего Дуду, закричала от радости. Взволнованная таким сюрпризом, она уронила свечу, но пламя, к счастью, не погасло.

– Вам отключили электричество? – спросил Эдуар, сжимая в объятиях Розину.

– Два дня назад.

Она не выпускала из своих объятий сына, целуя и лаская его.

– Наконец-то, мой разбойник! Мой милый, дорогой разбойник! Почему ты мне ничего о себе не сообщал?

Он не отвечал и с удовольствием вдыхал материнский запах, запах тепла и дешевой туалетной воды.

Поцелуи матери были влажными, и ему стало неприятно.

– Откуда ты приехал, мой Дуду? Я сходила с ума от беспокойства. Ты знаешь, что произошло в твоем гараже? Да, наверное, знаешь, раз с тобой Селим.

Вместо того чтобы ответить на вопрос, он спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Я приехала сюда разыскивать тебя. Я пыталась звонить, но телефон не отвечал. Княгиня меня успокаивала, но не хотела ничего говорить. Ты знаешь, что ее официально уведомили о том, чтобы она освободила помещение на следующей неделе? Она, бедняжка, полностью разорена и осталась нищей. Я, кажется, теперь начинаю понимать самое главное.

Со своей поднятой вверх свечой без умолку болтающая Розина напоминала статую свободы.

– Ты плохо выглядишь, сынок! Ты еще не совсем, вероятно, оправился от своего ранения? Держу пари, ты исчез, чтобы вылечиться, не так ли?

– Верно, – сказал Эдуар. – Как случилось, что они не проснулись ни от звонка, ни от сигнала машины?

– Они принимают снотворное; это единственно, что тебе остается, когда у тебя пустой желудок и нет света.

– Последуем их примеру, – решил Эдуар. – Завтра у нас состоится конференция на высшем уровне!

Эдуар проснулся поздно, и ему показалось, что тюрьма и последнее пребывание в больнице – не более чем страшный сон. Он вспомнил свою прежнюю жизнь, когда он проводил все дни в постели, либо в полузабытьи, либо в гостиной, где он давал уроки механики старой княгине в изгнании. Эдуар снова узнавал привычные звуки: завывание ветра в громадных каминах, шум мусорной машины, собирающей содержимое мусорных ящиков или же пронзительные крики ласточек, вновь готовящихся в свое длинное ежегодное путешествие. Весь этот мир, который он любил, безвозвратно уходил в прошлое.

Когда он спустился в гостиную, Гертруда уже пила чай вместе с его матерью – герцогиней Власской. Она, конечно, уже знала о его возвращении и, увидев своего любимца, раскрыла ему объятия. Неприятности ее очень изменили. Гертруда была в том возрасте, когда нужда и лишения довершают разрушения времени, которые, может быть, были б чуть приостановлены жизнью в полном достатке и покое. Княгиня казалась удрученной, одинокой и сгорбившейся; она побледнела, похудела, а в глазах ее спрятались горькое разочарование и тоска. Его отсутствие ускорило трагический поворот событий. Оставшись одна, без опоры и защиты, старая женщина чувствовала себя отданной на растерзание кредиторам. Гертруда понимала всю шаткость своего положения; убогость жалкого существования изгнанницы. Ее приняли в этой стране, так как она могла обеспечить собственное существование. Теперь же, когда так называемые средства закончились, она стала нежелательной чужестранкой, несмотря на ее титулы и происхождение.

– Ты вовремя вернулся, мой дорогой мальчик, – сказала она наигранно бодрым голосом, что еще больше подчеркивало ее скорбь. – На этот раз корабль пошел ко дну, только бабочке удалось взобраться на самую вершину мечты.

– Ну и пусть, оставим его и найдем пристанище на острове.

– А ты такой остров знаешь?

– Возможно. А где мисс Маргарет?

– Она помогает по хозяйству местному врачу: нам как-то ведь нужно существовать.

– Она мужественная, – сказала Розина, вспомнив далекое прошлое, когда ей тоже приходилось заниматься поденной работой.

Князь подошел к своим трем машинам. У Маргарет не было времени заботиться о них, и под слоем пыли они казались одинаковыми. Эдуар начал протирать одно крыло носовым платком – слой пыли был довольно значительным. Князь несколько эгоистично упрекнул Маргарет за лень.

Он вернулся к матери и бабке, отодвинул чайник и сел на сундук, который им служил столом.

– Ба Гертруда, – сказал он, – так как злая судьба вынуждает вас покинуть замок, вы поедете с нами во Францию. Не будете же вы клянчить в этой стране, которая знавала вас в лучшие времена, какого-нибудь убогого места в приюте, не так ли?

– Мне будет тяжело бросить могилу твоего отца, Эдуар. Но я поступлю так, как ты считаешь нужным.

– Могилы никогда не покидают, – с уверенностью сказал князь. – И не имеет значения, ходят на кладбище или нет, могилы наших близких всегда в наших сердцах!

Княгиня вытерла свои совершенно сухие глаза платочком, свернутым в комочек.

– Ты прав, малыш, это – очень верно. А куда ты собираешься нас везти? Ведь ты знаешь, что со мной будет Маргарет, с которой я никогда не расстанусь.

– Безусловно, о другом и речи быть не может, – сказал Эдуар. – Слушайте, и ты, мама, тоже: у Розины есть большой участок земли в предместье, недалеко от Парижа. На этом участке немного странные сооружения: три железнодорожных вагончика, вышедших в тираж. Мы их приспособим под дачные домики.

– Это, должно быть, очень мило, – сказала княгиня.

– Пока что еще не очень, но мы их украсим картинами и вьющимися растениями, и все будет замечательно. Один вагончик мы отдадим вам и вашей компаньонке. Конечно, это временное разрешение сложившейся ситуации. Ты одобряешь план, Розина?

– А как же! Если мадам княгиня примет наше приглашение, я буду просто счастлива.

Эдуар улыбнулся ей с нежностью.

– Я буду жить в третьем вагончике, так как я собираюсь продать гараж. После того, что там произошло, у меня больше не лежит к нему душа. А потом ведь нам понадобятся деньги, чтобы осуществить план реконструкции твоего участка, мама.

– Какой план, Дуду?

– Я тебе скажу позже, возможно, завтра; нужно чтобы он окончательно созрел в моей черепушке, – сказал Эдуар, стуча себя по лбу.