Чтение онлайн

– Всем уже поднесли по пиале кумыса, и они тоже отдыхают.

Тут в юрту зашел начальник ямской станции и со страхом заговорил:

– Он же когда проснется, живо мне голову секирой срубит.

– Не срубит, – ответил один из монахов и добавил: – Скажешь, что он сам приказал его и воинов не будить. Он все равно ничего не будет помнить.

– Так это ж посланники хана Батыя.

– Ну и что? Здесь его власть кончилась. Над тобой стоит ханша Туракина, и поэтому ничего не бойся, – ответил все тот же монах.

Князь Ярослав и ученый писарь Алан сидели за столом в шатре, обсуждали события, которые произошли в последнее время.

Великий князь был задумчив. На лице его была печать усталости. В последнее время ему плохо спалось, терзали какие-то тревожные предчувствия. На душе просто скребли кошки. Он не понимал, что с ним происходит. Вся его жизнь, проведенная в битвах и борьбе за сохранение собственной власти на Руси, его закалила. Даже перед самыми жестокими битвами он ничего не боялся, всегда был бодр и решителен. А тут еще эти тревожные сны, которые просто терзали его. Почти каждую ночь снилась его покойная жена Феодосия, то она звала его за собой, то предупреждала не ходить в черную бездну, на которую указывала рукой. А сегодня и вовсе приснилась она вместе с сыном Федором. Снилось ему огромное поле, и на нем его любимые ромашки, которые кивали ему белыми головками с желтой серединкой. И по этому полю навстречу ему шла его жена Феодосия с сыном Федором. Они улыбались и протягивали к нему руки для объятия. Он рванулся навстречу жене с криком:

– Жена моя! Сын мой!

Но как он ни старался бежать им навстречу, так и не мог приблизиться к ним.

Жена печально улыбнулась ему и сказала каким-то не своим, а мужским голосом:

– Не торопись, князь. Мы потом придем за тобой. И стала вместе с сыном удаляться. Он упал грудью на землю, подмяв ромашки, и зарыдал, крича:

– Феодосия! Феодосия, не уходи!

Услышав стоны и крики во сне, его разбудила Анастасия, и он какое-то время не мог понять, где находится.

– Светлый князь, что случилось? Или заболел ты, или сон дурной приснился? – ласково поглаживая его по плечу, спросила женщина.

Князь встал с постели, вытер рукавом вспотевший лоб, сказал:

– Фу, надо же такому присниться!

Но ласковые объятия Анастасии князя всегда успокаивали, и он снова засыпал тревожным сном.

Алан внимательно посмотрел на своего собеседника, затем потряс его за плечо и спросил:

– Да слышишь ли ты меня, светлый князь?

Ярослав, оторвавшись от своих мыслей, виновато улыбнулся, ответил:

– Задумался я о своих делах.

Ученый писарь нахмурился и попросил:

– Слушай внимательно меня, светлый князь, я тебе буду говорить важное, и ты должен делать так, как я тебе сейчас скажу. Дело в том, что ханша внесла кое-какие изменения в вашу встречу. Будешь разговаривать с Туракиной один на один.

– Что же так? То принимать не хотела, а теперь решила со мной лично поговорить? – с удивлением спросил князь.

– Уж этого я, светлый князь, не могу знать, это ее прихоть. Придется тебе объясняться с ней самому, да и по-татарски ты уже неплохо научился говорить. Я думаю, что вы с ней договоритесь.

– Что же, вообще в юрте никого не будет? – с удивлением спросил князь.

– Не будет никого, – подтвердил писарь и продолжил: – Но самое главное, Ярослав Всеволодович, будь внимателен. И то, что она тебя попросит сделать, выполняй. Иначе накличешь на свою голову беду и на нас тоже. Я чувствую, что она тебе приготовила какой-то сюрприз. Еще раз прошу, будь внима-телен и усмири свою гордыню. Когда войдешь в юрту, упади на колени перед ханшей и поцелуй ей полу халата.

От этих слов Ярослав вспылил. Лицо его даже стало багровым, и он выпалил:

– А может, ей еще что-нибудь поцеловать?

– А если попросит, будь добр, исполни, – сказав это, писарь заулыбался.

Князь не на шутку вспылил и долго не мог успокоиться.

Алан стал ему объяснять:

– Ты, светлый князь, сильно-то всякие мысли не бери в голову. Веди себя степенно и, самое главное, спокойно, и все твои желания, которые ты задумал, исполнятся. И не вздумай перечить ханше или показывать свое недовольство. Улыбайся. Если не хочешь говорить, кивай головой.

Кардинал Иоанн де Поликарпо и монахи Григорио, Густаво и писарь Азат были в это время приглашены в шатер ханши Туракины, для беседы.

Служители церкви основательно подготовились к встрече с татарской властительницей. Все было продумано до мелочей, что и как будет говорить каждый из них, и какие вопросы необходимо обсудить. Но самое основное, нужно было натравить ханшу на русского князя Ярослава.

Католиков к шатру ханши привел Азат из Багдада. Он был еще в Золотой Орде приставлен к католикам, чтобы помогать им во всех делах.

У входа в шатер стояли суровые, как высеченные из камня, крепкого телосложения воины. Их латы и оружие холодным блеском сверкали на солнце. Монгольский сотник внимательно осмотрел гостей, забрал оружие и по пути все, что было в их карманах ценного.

Приглашенные медленно вошли в шатер. Там был полумрак. Монахи не могли определить вначале, где же находится ханша, и от этого даже растерялись, так как не знали, кому кланяться. Но вот прозвучал грубоватый женский голос. Гости все разом повернулись в ту сторону, откуда он раздался, и в полумраке увидели довольно полную женщину в вышитом золотом халате. Она восседала на возвышенности в огромном золотом кресле и приветливо улыбалась.

Католики разом упали на колени перед ханшей, ожидая, что она скажет.

Туракина сделала знак Азату встать и произнесла:

– Усади гостей.

Писарь, обращаясь к приглашенным, попросил:

– Садитесь вон на тот ковер, – и первый пошел на указанное место. Сел, поджав под себя ноги, его примеру последовали другие.

Не успели кардинал и монахи рассесться, как женщины принесли им пиалы с кумысом.

Ханша внимательно разглядывала служителей церкви. На лице ее изобразилось то ли разочарование, то ли презрение, в полумраке было сложно разглядеть. Видимо, произошло это из-за того, что монахи неумело и с трудом подогнули под себя ноги. И по всему было видно, что сидеть в таком положении им очень неловко.

Туракина усмехнулась, глядя, как монахи испытывают муки от непривычного сидения на ковре, затем спросила:

– С чем пожаловали, служители католической церкви?

– Мы пришли выразить тебе, великая Туракинханум, свою преданность и уважение. Мы хотим мира и дружбы с татарским народом. Мы уважаем ваши обычаи и чтим их. Но хотим тебя предупредить, чтобы ты, великая царица, не верила русским князьям. Они добиваются ярлыка, для того чтобы сплотить свои силы против вас, – ответил кардинал Иоанн.