Чтение онлайн

Да, пустое бают. – Старик пришел в себя и похоже раскаялся в своей откровенности. – Ты меня не слушай. Спать лучшей давай. А то напридумывал тоже.

Олег вертелся на вонючей кошме, стараясь выкинуть события богатого на впечатления дня, и не мог. Стоило прикрыть глаза, как возникали в мысленном взоре разрубленное тело Григория, а уже через миг огнебородый князь смотрел волчьим глазом, сжимая меч в громадных, поросших рыжими волосами руках. Наконец сморило. Только и сон не принес покоя.

Понял, что едет на коне, во главе отряда воинов. Вместо рваной, вонючей поддевки добротная одежа. Голова ощутила тепло войлочного подшлемника. Шлем, островерхий, узорчатый, исполненный Волховецкими кузнецами, приятно тяжелил голову. Позолота наручей. Гридни, чуть отстав правили следом . " Княжью думу спугнуть, себе дороже. Голова у каждого одна". – Олег усмехнулся велеречивости мелькнувших слов. И вновь углубился в размышления.

"Не ясна наглость варяжского атамана. Идешь себе мимо, иди. Так нет, будто нарочно, как на вызов, два села сжег. И ведь знает, тать, что брать с них нечего. Все в осень князю свезли. А всеж налетел. Н у ничего, посчитаемся. Мысли перескочили на другое. – С Бориской как ни крути, что-то делать надобно. Совсем с глуза съехал. Как с княжения прогнали, вовсе управы нет. Народец почем зря изводит. Пьянь вокруг себя собрал. А как что ни по нему, глядит, будто съесть норовит. Эх, Глебушка, не сгинул бы ты, и Бориску б до ума взрастил. Ладно, вернусь, придумаю неслуху дело. Пусть хоть в Новгород, что-ли, с посольством отправляется. А то.

Додумать не успел. Всхлипнуло совсем рядом. Стрела, пущенная из глубины зарослей, пробила грудину коня. Сивко, захрипел, и, спотыкаясь, рухнул на колени. Всеслав дернул сапог, вырывая ногу из кованого стремени, но момент был упущен, и многопудовый конь, завалился на бок, придавив седока.

Стрелы, словно рой взбесившихся пчел гудели, вонзаясь в тела дружинников. Невидимый враг действовал безжалостно. И вот уже половина гридней, получив смертельные уколы, свалились на мох и сосновые иглы. Князь взвыл, напрягая все силы, И совершив невозможное сумел вывернуться из под тяжкого груза. Встал, и рванул меч из ножен. Взревел, как раненый медведь, призывая растерявшихся воинов к схватке. Соратники кинулись вперед, не давая врагу времени перезарядить адское оружье. Арбалет, хорош в засаде. А в открытой битве только помеха. Врубились в редкие заросли и сошлись с затаенной в засаде варяжской дружиной. Схватка в мечи, быстротечна. Миг, и уже дрогнул не ожидающий отпора ватажный люд. Всеслав отбил нацеленный в плечо удар копья, увернулся от сверкнувшего лезвия. Перерубая жесть панциря, наискось достал звероватого воина.

Облегченно выдохнул, понимая, что перелом близок, и не успел среагировать на летящий к нему клинок. Рванул руку с мечом вверх. Отбил, мазнул по щеке ворога острым концом. Занес меч для разящего удара, но вдруг удержал руку.

– Борислав? – удивленный возглас сорвался в хрип. Но тут стальное лезвие меча противника рвануло по горлу, вонзилось в ключицу. Голова запрокинулась. И в сверкающей белизне неба понеслись навстречу ему кудрявые облака. И сквозь них проглянула тьма.

Олег вскрикнул и раскрыл глаза. В ночной тишине сонно похрапывал кузнец. Треск остывающего горна, шорох мышиной возни в углу.

Смахнул со лба капли холодного пота. И автоматически потер место, куда вонзился чужой меч. Заныла кость. Дернуло сухожилие.

" Стоп. Это называется фантомные боли. – Наконец сумел взять себя в руки Олег. – Ну, приснилось. Что теперь. Хорошо, хоть сон'.

Но рука, все продолжавшая тереть ключицу внезапно ощутила вместо грязной, обветренной, кожи, узлы шрама. Уродливая полоса начиналась возле левой ключица и уходила почти к самому уху. Дернулся, испуганно сознавая, что это не сон.

– Так, так, так. – Лихорадочно забормотал успокаивая сердце. – Волнение, наложилось на… черт его знает на что… Спокойно, утром встану, ничего не будет. Все. Спим.

Олег, закрыл глаза, откинулся на спину. И неожиданно заснул, словно провалился в омут.

Проснулся от звуков.

Потянулся, хрустнув затекшими позвонками, и с удивлением почувствовал, как дернуло шею, словно накрученная вокруг горла бечева. Прижал ладонь к отросшей бородке. – " Так и есть. Не приснилось".

Под пальцами отчетливо чувствовался шрам от смертоносного удара. Олег замер, тупо глядя на закопченные бревна. Объяснить с точки зрения материалистической концепции этакий фортель пожалуй не удастся.

'Остальное, значит в порядке вещей. Ты что? Оглянись. Хватит себе врать. Какой олигарх? Взгляни правде в глаза. Не наше все здесь. И звезды другие, и деревья в лесу. И люди. – Он вздохнул, сознавая понимая правоту рассуждений. Так что остается'?

'А ничего другого. Если не считать сумасшествия. Такой ответ устроит? Свихнулся, и сейчас спокойно лежишь в палате, а это все плод больного мозга. Ну? Такой вариант лучше?

–Эй, немчин, Ты чего там бормочешь? – кузнец прервал работу.

Олег запахнул ворот исподней рубахи, и натянул драную одежонку.

"Грязь, вонь. Не дело. – Поднялась волна отвращения. – Он подскочил, разгоняя ночное онемение тела.

Вернулся, подрагивая от озноба. Зато впервые за долгое время вспомнил, как пахнет чистое тело. Натянул еще сырую после стирки рубаху.

Не гоже так. Ты, Мефодий чего-ж запустил себя? – произнес, не задумываясь, Сергеев.

Кузнец, ворочавший угли, замер, и, нерешительно, словно опасаясь увидеть нечто страшное, обернулся к помощнику.

– Опять почудилось. – выдохнул он облегченно, – однако вдруг оборвал себя и опустил голову, комкая едва не сорвавшиеся с губ слова.

Суета повседневности отвлекла от переживаний.

Рукоять вышла на загляденье. Резное серебро, в сочетании с крупным изумрудом, и сапфирами, приковывало взгляд, не менее, чем узор клинка..

Но чем ближе подходил срок окончания, тем яснее понимал Олег, отдать меч Бориске не сможет.

" И что теперь, бежать? Куда"? – Раздумчиво вытянул блеснувший клинок из ножен. Замер, встав в стойку. Рука крутанула наработанную за годы упражнений связку. Удар, блок, разворот, Уклон, и снова разящий круговой взмах. Замер, и поймал взгляд кузнеца. Мефодий всмотрелся, и вдруг опустился на колени.

– Батюшка, Всеслав. Прости, не признал. – Старик попытался ткнуться лицом в грязную обувку подмастерья. – Не со зла ударил, по незнанию.

– Эй, ты чего?– опасливо сдвинулся Олег.

А кузнец, размазывая слезы по грязному лицу, повторял. – Думали, нет уж тебя в живых.

– Встань, не дури. – Олег бросил клинок в ножны.

Конечно, умом он понимал, что Мефодий принял его за сгинувшего князя. Хотя, что греха таить. И сам чувствовал. Изменилось в нем что-то. Чужая суть все более проявлялась в облике. Разглядывая себя в отражении воды, заметил. Взгляд, лицо, Почти ничего не осталось в нем от Олега Сергеева. Да и память начала преподносить сюрпризы. Вспоминались такие подробности местных реалий, знать которые не мог ни при каких условиях.

Работать с мастером стало невозможно. Он то и дело ронял щипцы, замирая и норовя долбануть сановному помощнику по руке.

В конце концов, Олег опустил молот, и напрямик спросил кузнеца. – Что сильно похож?

– Да что ты, – Мефодий засуетился, подставляя недавнему подмастерью скамью, – сам не ведаю, как попутал. Затмение нашло. Но, как бы он выжил? Хотя. Тело-то не сыскали. Уж как кн., – Он сбился. – Племяш княжий, искал, как искал. Однако, решили что с собой варяги уволокли. А тело двое, что в живых остались, видели. Голова словно напрочь отваленная. Кузнец вновь опасливо покосился на шрам.