Чтение онлайн

– Перед Отцом, Сыном и Святым Духом освобождаю тебя от клятвы.

Лукша отбил низкий поклон, перекрестился на икону Христа и тихо изрёк:

– Благодарствую.

– Так что, по рукам? – подступил к нему Войшелк.

Оружейник ещё ниже склонил голову:

– Не могу, княже.

– Тебя же митрополит избавил от клятвы!

Лукша тяжело вздохнул:

– Не в его это власти.

– А в чьей?

– Божьей.

– Митрополит и рёк от имени Христа.

– Говорить он может, а вот избавить…

Хозяин с сомнением покрутил головой и твёрдо закончил:

– … Вряд ли.

– Да я тебе в бараний рог скручу! – гневно воскликнул Войшелк, хватаясь за меч. – Голову враз снесу!

– Вот это в твоей власти, – спокойно ответил Лукша. – Руби.

Великий князь вплотную подошёл к хозяину и, в упор глядя ему в глаза, гневно спросил:

– А Вилейка по доброй воле замуж идёт?

– Не пытал, – развёл хозяин руками.

– А ты спроси.

– Не приведи Господь девкам женихов выбирать, – проворчал Лукша. – Как я велю, так и будет.

– Нет, всё будет по слову моему! – словно молниями, сверкнул очами великий князь.

Лукша непроизвольно втянул голову в плечи, но ни на шаг не отступил:

– Ты, княже, княжеские дела верши, а в моем доме ты не указ.

Войшелк сообразил, что на испуг Лукшу не возьмёшь и, отведя его в сторонку, зашептал на ухо:

– Да пойми ты, дурья голова, её никто не возьмёт.

– С чего бы?

– А с того, что испорчена она.

– Кем?

– Мною.

– Ты князь, таким правом и владеешь.

– В том-то и дело, что моё право здесь ни при чём. Сошлись мы на Купалу. Она и ведать не ведала, что я князь.

– Сучка! – взревел Лукша. – Отведает она у меня отцовской плети! Три шкуры спущу!

Бояре непроизвольно втянули головы в плечи, а митрополит перекрестился.

– Тише ты, – успокаивающе положил руку Войшелк на плечо Лукши, – не позорь девку. Я её испортил – я её и возьму.

– Ежели жених побрезгует, – развёл хозяин руками.

Великий князь вспыхнул, как багровый закат.

– Что ты мелешь? Как ты дерзнул предложить князю то, чем смерд может побрезговать?

– А не надо было портить, – выдавил Лукша и втянул голову в плечи в ожидании жестокой расправы.

Каким-то чудом Войшелк сдержался:

– И кто же он?

– Кто?

– Не прикидывайся. Ты прекрасно ведаешь, о ком я говорю.

– Какая разница.

– Я бы поговорил с ним по душам.

– Я дал слово – мне и расхлёбывать.

Великий князь нервно закусил губу, но согласно кивнул:

– Так и быть. Только не тяни.

– Сразу же дам знать, – засуетился Лукша. – Прости меня, княже, но иначе я не могу.

На том и расстались. Великий князь, как побитый пёс, возвратился в замок, где его уже поджидал Миндовг.

В задумчивости расхаживая по горнице, Миндовг вслух размышлял:

– Кто мной играет: бог иль дьявол? Кто заставляет жертвовать и дочерью, и сыном? Ради чего? Чтоб власть лишь удержать? Зачем же тогда власть? Не слишком ли цены высока?

Остановился в задумчивости:

– Желанье властвовать! Лишь этого я жажду! Я должен властвовать любой ценой.

Неожиданно в горницу ворвался Войшелк и бросился на шею Миндовга:

– Отец!

– А ты зря время не теряешь? – вместо приветствия заметил Миндовг.

– Ты о чём?

– О твоей женитьбе.

– Откуда тебе ведомо?

– Мне всё должно быть ведомо: я князь. Иначе как крепить державу?

Войшелк согласно кивнул, а Миндовг, хитро прищурившись, вопросил:

– Невеста славного хоть рода?

– А что тебе за дело? – насторожился юный князь. – Кто люб, на той я и женюсь.

– Нет, сынок, так не пойдёт.

– Как это не пойдёт?! – вспыхнул Войшелк. – Князь я или не князь?

– Великий князь! А князь любым словом, любым жес-том, тем паче женитьбой, должен крепить свой стол. Тогда он и велик!

– Стол крепит не знатная невеста, а верная и добрая жена, – возразил сын отцу. – Моя женитьба – дело решённое.

Миндовг не стал изъявлять отцовскую волю, а примиряюще сообщил:

– Свадьбу всё одно придётся отложить.

– Ты запретишь?

– Я поведаю, а ты сам решай.

– Реки.

– Родные братья предали меня. Подняли жмудь Трайнят и Товтовил и движутся на нас из северных лесов. А с юга на подмогу им спешат Данила и Василько с железными полками. И крестоносцы с запада идут. Татары летят с востока, как вороньё на лёгкую добычу.

– Славная будет сеча! – вскричал Войшелк.

– Ты ведаешь, какая рать у Данилы? – хмыкнул Миндовг.

– Откуда?

– А стоило бы узнать, а не по девкам бегать, – не удержался отец от попрека. – Тогда бы ты ведал, что Данила снюхался с крестоносцами. Хотят обложить нас со всех сторон. Да и татары не дремлют. Не устоять нам против такой силы. Раздавят нас, как тараканов.

– Как же быть?

– Есть задумка, – хитро сверкнул Миндовг тёмными очами из-под густых бровей и короткими быстрыми движениями потёр руки. – Надо вбить клин между Данилой и крестоносцами.

– Как? – недоумевал Войшелк.

– Сделать Галицкого князя нашим союзником.

– Как же он согласится на мир, если мы у него Пинск оттяпали? – удивился Войшелк. – Для этого ему нужно вернуть княжество.

– Мы ему не только Пинск вернём, а ещё и Новогрудок в придачу отдадим, – решительно рек Миндовг.

– Как Новогрудок? – всполошился Войшелк. – Зачем?

– Затем, что лучше отдать часть, чем потерять

всё, – назидательно произнёс Миндовг. – А Новогрудок мы вернём, когда разобьём крестоносцев. Мы расправимся с ними по одиночке.

– А как же я? – растерянно спросил юный князь.