Чтение онлайн

— Насчет владычицы — с этим еще надо работать и работать, потому как пока у тебя здесь другой образ… — я выложил на столик несколько лубочных картинок, на которых развеселая девица Ванда в основном совокуплялась, менялись только партнеры и их количество. Одна картинка вызвала у меня вопросы — кто на ней нарисован — олень или местная вариация чёрта.

— Это что?! — Ванда отбросила картинки от себя с таким выражением лица, будто случайно погладила живого таракана.

— Ни что, а кто. Авторы сих рисунков уверены, что это ты, даже подписали везде — «Ванда-манда и десять гвардейцев». С местными то я разберусь — сказал, что кто что-то подобное скажет, языки рвать будем. Надо еще награду, небольшую объявить, кто донесет на таких болтунов. Но вот со светом-то что делать? Ты же не будешь вечно здесь прозябать?

По тому, как передернуло княгиню я понял, что жизни в этих суровых местах она не видит, а хотела бы немедленно мчаться в блистательный Ярославль или Воронеж…

— Вот гляди, что я на досуге набросал…- я протянул девушке, наскоро сшитую суровой нитью, стопку густо исписанной бумаги.

— Что это? — Ванда взяла бумаги в руки и прочитала первую страницу:

— «Неуловимая княгиня». «Блистательной В. Г. посвящается». Это что?

— О! Это начало романа про некую скромную девицу, волею судьбы поступившую на службу в одну интересную контору. И вот, оная девушка, во время выполнения одного из тайных поручений, попадет на светский раут, где ее ангажирует на тур вальса один известный сановник. Оный мужчина, привыкший, что ему ни в чем не бывает отказа, а любая дама готова…на многое только за несколько часов его внимания, приглашает нашу скромную героиню в свой дворец, дабы выпить кофе, посмотреть экзотических рыбок, разделить с ним…кхм… поздний ужин или ранний завтрак. Но наша девица — она слеплена из крутого теста. Вежливо отказывает опешившему сановнику и покидает бал. На этом приключения девушки не заканчиваются. Личная свита этого сановника, желая выслужиться перед магнатом, пытается задержать нашу героиню, дабы преподнести ее хозяину в подарочной коробке с розовой ленточкой, но наша девушка не зря проходила курс первоначальной подготовке в своей секретной службе. Она, с помощью парочки приемов, уверенно отбивается от гайдуков сановника и бежит, потеряв на лестнице туфельку.

Магнат узнав о фиаско своих людей преисполняется сильнейшим желанием найти девушку и бросает на это все свои силы, а найдя, посылает ей, в качестве знака покаяния, ее же туфельку, наполненную бриллиантами, изумрудами и топазами, моля лишь о одной встречи.

Девушка соглашается встретиться в публичном и приличном месте, пытается вернуть дорогой подарок, объясняя, что она «не такая». Они очень мило беседуют в кофейне, и она выясняет, что ее кавалер в принципе неплохой человек. Только походы, войны и торговые экспедиции накрепко выбили из него всяческую романтику, сталкивая долгие годы в определенным типом женщин, и вот он встретил…

Короче, там дальше всякая дамская белиберда про возвышенные чувства. Потом свадьба, медовый месяц, свадебное путешествие и наконец наша героиня, стыдливо пряча глаза, сообщает своему мужу, что она не праздна, зрелый мужчина, уже не верящий, что у него когда-то будет потомство, устраивает празднество во дворце своих родственников, что живут в роскоши его милостью. В общем, «молодого» мужа родственники, что живут в роскоши на его деньги, благодетеля своего отравили, а беременную жену попытались удавить, но она, проявляя хладнокровие и изобретательность, ловко выскальзывала из всех ловушек, заметая следы и уходя от безжалостных убийц, свято храня свой плод, последнего из рода ее мужа, последнюю надежду человечества…

— Что? — Ванда захлопала длинными ресницами.

— А? — я спохватился: — Не обращай внимание, с последней фразой меня несколько занесло, а все остальное — здесь, надеюсь, взыскательная имперская публика благосклонно примет, созданный мной, литературный образ — новый идеал для молодых девиц.

— Это я проявляю «хладнокровие и изобретательность»? — инстинктивно прижала руки к животу, будущая мать.

— Ну а кто — я что -ли? — удивился я: — Ты вспомни, как тебя по всей стране гоняли, как ты по снегу убегала, пока ко мне не попала. Ты же сама рассказывала. Или что, ты все выдумала?

— Да, в общем то, нет…- вынуждена была признать Ванда: — Хладнокровием там конечно и не пахло…

— Ну это ты потом, в интервью будешь рассказывать, как сидя в вонючей канализации, пыталась уговорить двух грудных младенцев не плакать, когда наверху, прямо над люком, рыскали наемные убийцы, посланные твоим деверем…

— Но не было же такого! Какие два младенца?

— Слушай, не мешай автору, когда у него «поперло»! — я достал маленький блокнот и стал быстренько записывать в него новый эпизод: — Вот ты можешь дать гарантию, что этого в будущем не произойдет? У тебя и двойня может родиться. Просто сцена такая смачная, как будто я ее воочию вижу. Это пусть твой деверь потом оправдывается, что такого не было. Да его, после того, как роман опубликуют, ни в один приличный дом, даже на порог, не пустят.

Глава двадцать третья.

Оставив Ванду изучать мой роман, я вышел из салона и приказал собрать всех капитанов кораблей и начальников воинских команд. Что не говори, а британец — противник серьезный и бескомпромиссный, воевать с ним не хотелось, но и отдавать бравым джентльменам ясак и прочие налоги с целого края, возможно, по площади не уступающий старой доброй Англии, я не желал категорически. Я сюда привел войска, чтобы зарабатывать, в не восстанавливать абстрактную справедливость. Тем более, что я чувствовал, что с Ванлой еще будут сложности. Это сейчас она изображает кроткую будущую маму, но ее черные глаза периодически вспыхивают недобрым пламенем.

— Господа! — обвел я взглядом присутствующих: — У меня для вас принеприятнейшее известие — нам необходимо вынудить англичан, что засели в тысячи верст севернее, вернуть товарно-материальные ценности, что они собрали со всей округи, и захватить их факторию, параллельно отвадить британских торговцев шариться по Оби и Иртышу, как у себя дома. Какие у кого будут предложения?

Судя по ошарашенному виду присутствующих, у господ сухопутных и морских… пардон, речных офицеров, не то, что предложений, у них даже мыслей не было.

— Ваша светлость, Олег Александрович…а так ли необходимо англичан отсюда гнать? — неуверенно спросил капитан крейсера «Дир»: — Может быть просто, в следующем году, опередить англичан и самим ясак, первыми собрать?

— Вы разве не хотите овеять свое имя и имя своего корабля бессмертной славой? — неприятно удивился я.

— Н-е-ет… — замотал головой возрастной дядек, что двадцать лет плавал по Иртышу на торговых судах и лишь, под старость лет, когда появились мысли, что пора уходить на покой, вследствие зигзага судьбы и моего каприза, ставший лихим капитаном речного крейсера с воинским званием «Капитан третьего ранга»: — Не хотелось бы.

— Хорошо, господа, не хотите славы, тогда пойдете за деньгами. Еще великий Бисмарк сказал «Русские всегда приходят за своими деньгами.»

— Ваша светлость, мы конечно уважаем мнение герра Бисмарка, но это правда, что на одном корабле англичан пушек больше, чем во всем нашем отряде?

В принципе, я понимал некоторую робость моих речных волков. Одно дело чувствовать себя самой большой щукой на реке, управляя хорошо бронированным корабликом с пушкой, от которого разбегаются сибирские купцы, они же речные пираты. А другое дело схватиться с просвещёнными мореплавателями, чьи корабли, сотнями присутствуют во всех морях и океанах земного шара, и которые отличаются особой мстительностью и жестокостью, когда вопрос касается их коммерческих интересов. Мои сухопутные офицеры к моим заявлениям отнеслись достаточно флегматично. Кто-то из них лично, а остальные из достоверных источников, Но, все твёрдо знали, что я, будучи неоднократно бит британцами, в конце концов, подобрал к ним ключик, надолго отучив чванливых джентльменов соваться в мои владения.

— Хорошо, господа капитаны! — Я хлопнул ладонью по столу, завершая дискуссию: — не хотите воинских подвигов, их не будет. Обещаю, что первый я на британскую факторию, или корабль, нападать не буду. Но, если же они сами, первые, с оружием в руках покусятся на наши интересы… Тут уж извините, ответим со всей силой нашего оружия. Кто не желает участвовать в этом рисковом, не буду скрывать, деле — можете быть свободны, насильно держать никого не хочу. Капитаны переглянулись, но никто не пожелал заявить о своём пацифизме или желании уйти в отставку. Наверное, справедливо считали, что выбраться в одиночку из этого места будет затруднительно.