Чтение онлайн

— Добро, — сказал он. — Что за женщина?

Игнатий поклонился:

— К нашему удивлению, она из высокого сословия. И состоятельна. Недавно овдовела, мужем был сенатор Рогикус, владелец поместий на юге… Чем ее заинтересовал этот северянин — неизвестно, но мы уверены, что явится со своим хозяином. У них, варваров, странные взаимоотношения. Раб и хозяин могут быть почти друзьями, вместе пьют и едят одно и то же.

Владыка спросил напряженно:

— Как ее имя?

— Синтина.

Он с нечеловеческим трудом удержал лицо бесстрастным, хотя волна горячей крови ударила в голову, окрашивая мысли в кровавые тона. Та самая Синтина, которая с презрением отвергла… Но не раскопал ли этот проныра нечто большее?.. Похоже, за его маской простодушного простака скрывается сволочь редкостная и пронырливая… Если не кончит на дне Золотого залива, то выбьется в иерархи церкви.

— Благородное имя, — произнес он как можно бесстрастнее. — Ты уверен, что эти двое… явятся вместе?

— Абсолютно! — поклялся Игнатий. — У этих варваров странные обычаи. Чтоб хозяин и раб ели из одной миски?

— Удвой награду за их головы, — бросил владыка с неожиданной для помощника страстностью. — Пусть Красный Нож старается как никогда.

В корчме, которую Рагдай называл то таверной, то шинком, воздух был тяжелым от запахов прогорклого сала, жареного лука. Дым плавал сизыми волнами, из-под столов пахло псиной и мочой. Рагдай и Залешанин неспешно трапезовали, а солнце за окном опускалось очень уж неспешно, все-таки Царьград, даже дни длиннее, а ночи короче…

Залешанин пошарил по карманам, вытащил серебряную монетку:

— Последняя… Ладно, если вернемся, то что-нибудь нам да кинут на лапу. Мне серебряную гривну, а тебе, как благородному, дадут две… Аль золотую?

Рагдай сказал мечтательно:

— Зачем богатства?.. Меня ждет самое большое сокровище…

Он замолчал, лишь сладко улыбался. Залешанин смутно догадывался, но спросил для верности:

— Баба?

— Эх ты, — ответил витязь беззлобно. — Ничего ты в жизни не знаешь…

— Ну да!

— Если не любил — не знаешь, — сказал витязь убежденно. — Если не любил — вовсе слеп. Меня ждет лучшая женщина на всем белом свете. Ждет уже… Это ж сколько она ждет? Но это моя последняя работа… Когда вернемся, я сразу же поведу ее к столбу Велеса. Мы уже обручены с нею несколько лет! Волхвы повяжут наши руки рушниками, и я отведу ее в свой дом.

— Ого, у тебя есть дом?

— Будет. Деньги уже собрал. Сразу же сыграем свадьбу. Дело в том, что…

Он замялся, бросил короткий взгляд на Залешанина, потом на коней, словно собирался перевести разговор на них, но Залешанин быстро сказал:

— Ну-ну, кроме нас, только звезды. Говори, мы с тобой уже сроднились.

Витязь ерзал, никогда Залешанин не видел его таким смущенным, сказал с еще большим смущением:

— Понимаешь, волхвы нагадали…

— Думаешь, врут?

— Не знаю. Уж больно много напророчили! А я не больно доверчив. Сам знаешь, в нашей жизни лучше быть слишком подозрительным, чем поверить иной раз там, где надо остеречься.

Залешанин спросил:

— Так что же тебе нагадали?

— Да так… Сказали, что в первую же брачную ночь мы зачнем двух близнецов, которые великие подвиги совершат еще в младенчестве… А от них пойдет род великих воителей, мудрецов… Чудно, я сразу засомневался. Разве могут быть воители и мудрецы в одном роду? Я думаю, либо то, либо другое…

Залешанин пожал плечами:

— Когда-то же должно случиться?

— Думаешь, случится на мне?

Залешанин окинул его хмурым взглядом:

— Почему нет? Если только у бога теленка не спер… А так ты не последний на свете дурак, если честно. А что силой не обижен, тоже видно. Ты платил волхвам?

— Нет, — ответил Рагдай встревоженно. — А что?

— Если бы платил, — рассудил Залешанин, — то нагадали бы то, что тебе хочется. А так просто они правду сказали… Черт, как время тянется! Так и будем сидеть до ­ночи?

— Сегодня последняя, — ответил Рагдай, он все еще счастливо улыбался. — Если добудем щит, то утром уже будем в дороге. Так что терпи.

Залешанин хлопнул себя по лбу:

— Кстати… Я тут обещал зайти к одной. Девка — ягодка! Да что там ягодка — ягодица! Зайдем перекусим, водицы попьем… Надеюсь, у нее есть не только водица. С виду бойкая такая, живая…

Рагдай с сомнением оглядел Залешанина с головы до ног. Прост и незатейлив, как сапоги, в которых ходит, но так же крепок и надежен. Возможно, какая из свободных и независимых обратила свое внимание на крепкого, как молодой дуб, варвара. Такие в толпе худосочных царьградцев видны за версту…

— Точно пригласила?

— Точно! — поклялся Залешанин.

— На какое время?

Залешанин задумался, почесал в затылке:

— Как-то вылетело из головы. Утром?.. Вроде бы не утром… Ага, к обеду. Время было обеденное, когда мы встретились, она видела, что я не прочь перекусить… а перекусить я был готов рукоять боевого топора…

Рагдай посмотрел на красное солнце, что уже опускалось за крыши домов, покачал головой. Русича издали видно по повадкам.

Черторыл начал постанывать после двух-трех часов сидения за портьерой, потом принялся шевелиться, устраиваясь поудобнее. К вечеру вовсе заскулил, но старший цыкнул, и он испуганно замер. За голову этого варвара из Гипербореи им заплатили как за убийство сенатора, заплатили вперед, и старшой не потерпит, чтобы что-то сорвалось.

За другими портьерами было тихо. Опытные Анбал и Марчан умели затаиваться часами, рядом будет олень пастись, едва не наступая им на уши, не заметит, даже дыхание умеют пускать так, что все запахи уходят в землю. За сутки до дела не едят ни жареного лука, ни чеснока, до которого так охочи все жители их восточных земель.

К вечеру сам старшой, опытный убийца-наемник по имени Красный Нож, ощутил, как затекли ноги, а тело начинает терять гибкость. Правда, их здесь пятеро, варвар не успеет и рта открыть, но вон шевелится портьера и в том месте, где прячется в согнутом положении, как хищный зверь перед прыжком, Злыдон, умелый со всеми видами оружия, но сам предпочитающий удавку.

Из-за окон доносились голоса, стук колес, иногда издали раздавался звон железа, приближался, слышался тяжелый шаг городской стражи, потом и они удалялись в другую сторону, снова напряженный слух ловит все шорохи, звуки, голоса гуляк, уличных торговцев.

Когда начало темнеть, из-за ближней портьеры донесся свистящий шепот:

— Красный!.. У меня спина затекла.

— Злыдон, — ответил Красный Нож негромко, — потерпи еще чуть. Что ты хочешь от варвара? Вдруг у них там обедать садятся с заходом солнца?