Чтение онлайн

Вспомнить бы ещё кто она такая. А то нехорошее у меня какое-то предчувствие…

— Ну, похоже, Саша ты вчера вообще был в ударе, — усмехнулся Семецкий. — Говорят, ты дуэль на эликсирах устроил и перепил всех! Потом девицу эту свою откуда-то привел. Не ожидал от тебя такой прыти.

— Так, — задумчиво произнес я. — И кто же она была?

— Ну, откуда же мне знать? Но какая-то знатная особа. Её машина ждала с каким-то гербом. Не помнишь, что ли? Ну ты даёшь.

Мои нехорошие предчувствия только усилились.

— Ты в академию, кстати, вообще сегодня собираешься? — спросил Семецкий. — Декан обещал прибить всех опоздавших. Уже час пик, за такси тридцатку на двоих придется выложить. Так, подожди, а это что у тебя такое?

Он посмотрел на сжатую в моей руке перчатку, нахмурился, протянул руку. Я подал ему перчатку, он её взял и посмотрел на герб.

Его лицо переменилось в один миг. Вытянулось в гримасу неподдельного ужаса.

Он бросил перчатку на кровать и отскочил назад, как будто ужаленный ядовитой змеёй:

— Это… это… Это её перчатка? Твоей дамы? Саша! Ты серьезно? Ты что? Ты совсем с ума сошел?!

Он в ужасе смотрел на меня, искренне не понимающего ничего.

— С ума сошел, — горько заключил Семецкий, и в следующий миг он бросился в свою комнату, выдернул из-под кровати небольшой дорожный чемодан. Открыл, принялся быстро скидывать туда вещи, книги, планшетный компьютер…

— Ох, черт! — шептал он, запихивая в чемодан какую-то одежду. — Только этого мне не хватало! Ты сошел с ума, Саша! Ты сошел с ума! Вот за что ты так со мной? За что мне это всё?

— Семецкий? — нахмурился я, глядя как он паникует.

— Они придут, — бормотал он пытаясь застегнуть чемодан. — Они придут за мной. И за тобой! За нами всеми! Надо бежать. Бежать!

— Семецкий, — произнес я, а потом крикнул. — Семецкий! Какого черта?

— Какого черта? — прошептал Семецкий, уставившись на меня. — Какого черта? Это ты мне говоришь? Ты с ума сошел! Ты хоть понимаешь что ты наделал? Герб! Герб на перчатке видел? Она же неприкосновенна! Болотниковы за покушение на чистоту крови тебя четвертуют! И все знают об этом! Они за нами придут! Они нас всех убьют! Надо валить отсюда, Саша! И подальше! И побыстрее!

И снова принялся утрамбовывать вещи в чемодане.

Эта фамилия. Болотниковы… Она отозвалась каким-то не очень хорошим предчувствием глубоко в моей душе. Тревожным таким. С таким чувством вспоминаешь о существовании в твоей жизни очень серьeзного врага, о котором ты вроде и думать забыл, а он-то о тебе никогда не забывает.

В этот момент в дверь сначала позвонили, а затем настойчиво постучали. А потом начали колотить кулаками!

Семецкий уставился на меня огромными глазами. Бросил чемодан и мгновенно юркнул в туалет — грамотно отошел на заранее подготовленные позиции, оставив меня тут одного.

Ну, а я, немного подумав, подошёл к двери. Хотели бы войти без стука, — уже выбили бы её.

— Кто там? — произнес я.

— Сашка?! — прокричали из-за дверей. — Открывай живее! Это я, Аристарх!

Я вспомнил, кто это. Мой дядя. Второе лицо в нашей родовой структуре, занимается сбытом алкогольной продукции в столичном регионе.

Я немного завис над замком, он оказался с электронными кнопками, но пальцы сами набрали нужную комбинацию, и я отодвинул задвижку.

На пороге оказался роскошный мужик лет тридцати пяти. Ростом на полголовы выше меня — хоть я сам о себе думал, что роста немаленького. Ничего себе дядька вымахал. Тоже рыжий, только с короткими волосами и короткой, пиратской бородкой. Со здоровенным шрамом через всё лицо. Кожаный плащ, перчатки без пальцев, чёрные очки — внушающий тип, в общем.

Единственное, что было непонятно — зачем дядька вообще тут объявился. До того он тут вообще ни разу не изволил появляться.

— Так, я войду? — спросил дядька.

Я кивнул, молча отодвинулся, впуская его в квартиру.

Дядя вошел, с щелчком закрыл за собой дверь, решительно вышел на середину комнаты, огляделся.

— Ты тут один? — негромко осведомился он.

— Нет, — настороженно ответил я. — Тут ещё Семецкий.

— Семецкий? — недовольно скривив бровь переспросил дядя. — Тот самый?

— Сосед, — кивнул я.

— И где он? — угрюмо спросил дядя. — Семецкий?

— В туалете.

— Там? — дядя указал пальцем на дверь туалета.

Из туалета за все это время не донеслось ни звука. Качественно затихарился Семецкий.

— Ага. Сосед, значит. Ну, извини, сосед… — пробормотал дядя, откидывая полу плаща и поднимая висевший на скрытой перевязи компактный пистолет-пулемет с огромным глушителем на коротком стволе и всаживая в дверь туалета короткую, почти бесшумную очередь.

За дверью взвизгнул пробитый пулями Семецкий, а я даже рта раскрыть не успел.

Звук выстрелов был негромким, но в ушах у меня зазвенело, снова застучало по голове. Бом, бом, бом!

Дядя подошел к простреленной двери туалета, осторожно открыл, заглянул внутрь. Кровь потекла через порог на пол коридора.

Семецкий внутри был безнадежно мертв.

— Извини, парень. Не повезло тебе, — пробормотал дядя, меняя магазин в пистолете-пулемете, — Свидетели таких дел никогда не выживают…

И в следующее мгновение я разбил спортивную биту об его голову.

Дядя как подкошенный свалился на пол.

Я бросился на него сверху, выдернул пистолет-пулемет из его рук, нажатием кнопки сбросил магазин, передернул затвор, выбросив патрон, досланный в ствол, и швырнул машинку куда подальше, за кровать. Дядя попытался схватить меня за кисти рук, я пробил локтем ему в верхнюю челюсть, прямо под нос, чтоб побольнее!

— Так ты зачем это сделал? — ласково прорычал я, от души пробивая его хуком слева. — Ты зачем его убил, дядюшка любезный? Свидетелей убираешь? И меня, значит, уберёшь?

— Ты же сам меня для этого вызвал! Охренел? — просипел дядя, трогая лицо и глядя на кровь из носа на ладони. — Это что? Ты родную кровь пустил? Ты на кого руку поднял, ублюдок?

Ну и всё. Ублюдком этим он меня совсем из себя вывел.

Следующие минут пять мы катались по комнате, разнося мебель, опрокидывая стулья, избивая друг друга кулаками, коленями, пока я не пробил дяде в уже сломанный нос лбом со всей дури, аж глаза застило яркой вспышкой, но это до него дошло, он упал на пол и затих.