Чтение онлайн

– Боюсь спросить, кто еще навещал Хельгу?! – хмыкнул Рёрик.

– Да много, кто навещал ее…– отозвался Туча.

– Но благоволила она только молодчику, – подытожил Лютвич.

– Стало быть, твоя тряпица, – заключил Рёрик, глядя на парня, который в растерянности наблюдал за пугающим расследованием. Казалось, он даже потерял дар речи.

– Да я в первый раз ее вижу! – опомнившись, выпалил парень.

– Понятно…– теперь даже Рёрик не сомневался, что парень виноват. Кажется, уже весь корабль успел заметить эту тряпку у пресловутой Хельги, а этот дневал и ночевал у нее, и видит якобы впервые.

– Клянусь богами, я ничего не знаю об этих камнях…– заорал парень, которого напугал взгляд капитана.

– Я слышал, что положенный на грудь алатырь вынуждает преступника признаться в содеянном…– вспомнил кто-то из дружины.

– Я все же предпочитаю способы, проверенные временем, – Рёрик не очень верил в легенды. – Ньер! Искупай-ка этого побродягу. Дабы отныне он лучше слушал, что я говорю.

– И чтоб неповадно было таскаться, где ни попадя, – подытожил Лютвич, скалясь издевательской ухмылкой.

Парень нахмурился в догадках. А тем временем пара громил уже обхватила его с обеих сторон, выкручивая ему руки за спину. Двое других мореходов были увлечены занятием менее понятным – ухватив толстый трос за противоположные концы, они бросили его в воду, будто стараясь натянуть под килем корабля словно вожжи. Парень взирал на происходящее с недоумением и тревогой.

Когда трос был пропущен под днищем корабля, незадачливого любовника связали по рукам и ногам, а после подтолкнули к краю борта. Парень едва не свалился в воду, но в последний момент удержался на ногах.

– Ну так? – Рёрик снова обратился к парню. – Будет последнее желание?

– Желание…– парень сначала не понял, что может означать такая щедрость. А сообразив, заорал громче прежнего, – не мое это! Клянусь богами, я тут ни при чем! Да я впервые…

Он не успел договорить, как кто-то толкнул его за борт. Вероятно, командир все же рассчитывал на признание. А вместо того опять послышались хлипкие оправдания, которым не поверил бы даже ребенок.

Плюхнувшись в воду, парень быстро пошел ко дну, поскольку руки и ноги его были связаны. Он старался высвободиться, извиваясь, сворачиваясь калачиком, дергая за веревку. Но все было тщетно. Вдруг его потянуло под корабль. Неумолимо, сильно и страшно. Это двигался тот трос, к которому он был накрепко привязан. Парень понял только одно: если он не успеет захлебнуться, то будет изуродован острым килем и прилипшими к нему закостеневшими острыми останками морских обитателей.

Пока парень, спрятанный пучиной, сражался с самой смертью, на палубе было довольно весело. Команда не скучала, кто-то даже хохотал. Но в основном все обсуждали проступок паренька, поглядывая на колыхающиеся синие волны. Несмотря на то, что провинившийся приходился им по меньшей мере собратом по оружию, ни у кого не возникло желания каким-то образом облегчить его участь или заступиться за него. Законы моря суровы. А самых прытких обучают всеобщим правилам быстро и жестоко.

– Ты там заснул?! – обратился Рёрик к зевающему Туче. – Доставай уже…

Туча и еще пара мореходов потянули за трос. Остальные наблюдали за силачами, попутно вглядываясь в темные воды. Всех занимал только один вопрос – что вынесет на поверхность трос?.. Безжизненное тело провинившегося…Либо его самого, еще не мертвого, но едва живого. Обычно при килевании выживали немногие. И случалось это нечасто, а, пожалуй, даже совсем редко. Тем не менее интерес всегда присутствовал, и теперь все с любопытством всматривались в волны.

– Да он крепкий орешек! – близстоящие к борту первыми оповестили о результатах.

– Но уже не такой гладкий…

И правда, трос вскоре вытянул из вод парня, все еще дышащего, хотя и много искалеченного. Одежда на нем повисла клочьями, лицо было расцарапано в кровь, кожа на теле разорвана. Когда его бросили на палубу, он даже не кричал, так сильна была боль. Он лишь кое-как старался отдышаться.

– Что с ним делать? – Ньер вопросительно оглядел Рёрика.

– Может, еще раз?! – предложил Туча, которому отчего-то не нравился молодой викинг.

– Пусть поплавает, – поддержал одноглазый, сплюнув за борт.

– Хватит с него…– Рёрик не стал спорить с богами, сохранившими парню жизнь. – Подзадержались мы…Так что все на весла…

Отдохнувшая и взбудораженная зрелищем команда разбрелась по местам. Лишь изувеченный парень отполз в сторону, желая хоть куда-то спрятаться на этом корабле, где нашли даже небольшой мешочек с камнями, не говоря уже о человеке. Происшествие было ярким, однако о нем скоро все забыли. Сейчас людей больше волновало то, как побыстрее достичь берегов и устроиться на ночлег.

****

Солнце будто застыло в зените. Умаявшиеся голодные воины безнадежно смотрели в туманную даль, моля богов лишь об одном – позволить им высадиться на суше этой ночью. Хотелось горячей жидкой еды. Хотелось долго спать. Хотелось пройтись по тверди, не уходящей из-под ног. Хотелось, в конце концов, удалиться друг от друга больше, чем на двадцать шагов.

Часть мореходов все еще оставалась на веслах, но большинство отдыхало в тени под лавками. По палубе неутомимо вышагивал лишь Ньер. Возле почти опустевшего анкерка стоял Лютвич, хлещущий водицу.

Рёрик был на своем привычном месте, на корме, когда с ковшом в руке к нему подошел одноглазый.

– Воды? – Лютвич предложил ковш Рёрику, но тот отказался.

Лютвич постоял возле командира еще какое-то время, потом вернулся к бочонку, бросив рядом с последним ковш. Пройдясь вдоль лавок, он снова очутился возле Рёрика.

– Нег, отдай мне Любаву, – вдруг ни с того ни с сего изрек одноглазый.

– Обойдешься без Любавы, – для Рёрика влечение Лютвича к упомянутой деве не было новостью.

– Каков…Сначала по Хельгам шляться, а потом дочь Дражко ему подавай, – влез в беседу Ньер, снующий по палубе.

– И кто здесь без греха? – пожал плечами Лютвич. Несмотря на то, что Любава одно время считалась невестой Рёрика, вернее сказать, ходили такие слухи, он все же решил попытать счастье. – Нег, я ведь не просто так…Я взаправду. Я ведь жениться хочу…– голос Лютвича сделался вдруг тих и жалостлив.

– Еще б ты жениться не хотел, – хмыкнул Рёрик. Любава все же не какая-то девка, а дочь прославленного воеводы.