Чтение онлайн

– Как хочешь, – буркнул князь и, развернувшись, первым пошагал к кабинету.

Чародеи переглянулись и молча двинулись за ним. Каждый из них уже начинал догадываться, о чем будет разговор. Но никто не собирался высказывать эту догадку первым, предпочитали услышать, пока князь всё сам скажет.

А он устроился за столом, проследил за тем, как они усаживаются напротив него, и достал из кармана запечатанный свиток.

– Я много думал обо всём произошедшем в последние дни, присутствовал при допросах изменников и разговаривал с сыновьями. – Илстрем говорил тяжело, не поднимая взгляда от стола. – И понял, что неверно поступил, назначив наследника по старшинству. Это старое правило, и я всегда считал его незыблемым… но теперь вижу, что ошибался. Наследника нужно выбирать по его делам, по тому, как он рассуждает и действует.

Вот сейчас он скажет, поняла вдруг Веся, что Ардест будет лучшим князем, чем Аберост или Агедирс, и развернет заранее подписанный указ. И тогда у ее Дикого Ястреба уже никогда не сбудется его заветная мечта – самому построить себе крепость на дальнем берегу Хорога, самому нарисовать план своего дома и собрать в нем тех, кого он сам хочет там видеть.

– Остановись, князь!

Весе показалось, будто это сказал кто-то другой, не она, так властно прозвучал приказ, но в следующий миг княжна поняла, что этот крик души сорвался с ее собственных губ.

Недовольно хмурясь, Илстрем поднял на нее тяжелый взгляд и замер, ожидая, что скажет эта нахальная куница. Он многое простил ей в благодарность за спасение Береста и ради произошедшей с сыном перемены, ради счастливого блеска, осветившего зеленые глаза. Но совершенно не намерен потакать всем ее капризам и тем более – выслушивать советы. Особенно теперь, когда стало понятно с горькой очевидностью, насколько более смел и рассудителен его третий сын по сравнению со старшими.

Однако слушать невестку ему не пришлось, Ольсен тотчас схватил за руку напряженно глядящую на Илстрема девушку.

– Подожди, Эвеста, сначала я…

Князь недовольно поджал губы, не выслушать деда и не ответить ему он не мог, слишком много знал и сделал для него и клана Ольсен за свою долгую жизнь.

– За последние декады в нашей жизни и жизни Этросии произошло очень много разных нежданных и негаданных событий, – твердо глядя в глаза Илстрема, с необычной доброжелательностью произнес мельник, – и мне понятно твое желание как можно скорее навести порядок в своем гнезде, ястреб. Но не всегда торопливость приводит к добру… и ты сам это знаешь не хуже меня. И ещё мы оба понимаем, что нельзя ожидать одинаковой сообразительности у выросшего на границе со степняками подростка и его ровесников, не видавших за свою жизнь ни одного собственноручно убитого врага и ни одной разграбленной налетчиками деревушки. Илстрем, мы пойдем сейчас спать, очень устали сегодня… а ты припомни, что утро вечера мудренее, и тоже иди отдыхать. А я тебе обещаю… к утру что-нибудь придумать.

Они ещё несколько секунд смотрели на тяжело молчавшего князя, затем дружно поднялись и ушли, вежливо пожелав ему спокойной ночи.

– Кто-то собирался всю ночь упорно думать, – изумленно приподняла брови травница, когда Ольсен осторожно придержал ее за руку, доведя до двери спальни, но в голосе женщины проскользнула игривая лукавинка.

– Кася… – чувствуя, как что-то огромное взорвалось в душе от этого смешка, хрипловато рыкнул мельник, одним рывком распахнул дверь и, подхватив любимую за талию, почти внес в комнату, решительно закрыв за собой гулко хлопнувшую створку.

– Ой! – тихонько охнула шедшая в нескольких шагах позади чародеев и не замеченная ими Аннисия, прижимая к запылавшим щекам ладони.

Так вот, оказывается, ради кого язвительный мельник подался в чародеи! Нужно будет сказать Юстине, чтоб зря не насыпала в его спальне вербены… и не красила так ярко губы к обеду, всё равно это тщетно.

– Веся… а что ты хотела сказать отцу? – Берест поймал в ладони волну пушистых волос, покрывалом спадающую с плеч любимой почти до пола, приподнял и повел руками вниз, пропуская эту роскошь сквозь пальцы.

– Если ты будешь путать волосы, то я заставлю тебя самого их заплетать, – в шутку пригрозила куница.

– Но тогда мы не попадём на завтрак до вечера. – Ястреб покосился в окно, за которым вовсю цвело весеннее утро, и счастливо прижмурился, совсем как Рыж, только недавно вернувшийся с ночного дежурства.

– Ты хочешь уморить молодую жену голодом?

– Нет… солнышко, а может, мне приказать принести завтрак сюда?

– Жалко, что нельзя, – вздохнула Веся, – я бы не отказалась. А князю я хотела сказать, что это будет медвежья услуга, если он поставит тебя над братьями. У них у каждого друзья, жены и их подруги, родичи жен… половина клана окажется против нас. Ну да… за нами чародеи, но, как мне думается, Феодориса такой поворот не обрадует. Да и тебе самому вместо дружной семьи получить толпу озлобленных родичей…

– Я и сам так думаю, – разом посерьёзнел Берест, – да и не по мне жизнь в Сером гнезде. Отвык… хотя раньше казалось, что это лучшее место в Этросии. Да и ты там не сможешь… а начни сразу менять порядки – точно поднимешь против себя всех сородичей. Хочется узнать, что придумал дед, потому и иду на завтрак.

– Ох, не знаю, думал ли он сегодня вообще, – укладывая косы вокруг головы, фыркнула Веся. – Судя по тому, как дед весь вечер держался за Касю, он решил пойти на штурм.

– Пора уже… надеюсь, она его не оттолкнет, – вздохнул ястреб, – только теперь я в полной мере понимаю, каково ему жилось эти годы.

– Не приведи духи, – зябко поежилась княжна, и ласковые руки мужа тотчас накинули ей на плечи шаль, – не хотела бы я себе такой судьбы.

– А у нас ее и не будет, слышишь? – Ардест крепко прижал к себе жену и требовательно смотрел в ее глаза. – Если мне хоть весь мир скажет… я не поверю. И ты – не верь!

– Никогда, – строго, как клятву, произнесла куница и вспомнила: – А ещё я хотела тебе сказать… про вечер. Тебя я не обманула, а вот перед тетушками слукавила, изобразила, будто мне трудно их морщины убрать. И то только ради того, чтоб не считали такой подарок пустячком… сам знаешь, у большинства людей дорого ценится лишь то, что трудно достается.

– Вот теперь я понял… но это невинная хитрость… хотя я подумаю, как распознавать и такую.

– Доброе утро! Я уже поговорил с Илстремом, поэтому предупреждаю… не поминайте о вчерашнем. А я вам потом расскажу… после свадьбы. – Ольсен, явно нарочно поджидавший их, старался смотреть строго, но в его глазах неудержимо плескался мягкий свет истинного счастья.

– Дед… я так рада, что вы помирились! – выдохнула сообразительная куница, и имела она в виду вовсе не князя.

– И я. Но ты уж смотри, не обижай ее больше! – Берест с удовольствием рассматривал старого алхимика, помолодевшего разом на полста лет.

– Ого! Яйца начали учить курицу? – вмиг ощетинился прадед. – Идите лучше завтракайте, там крахмальные свахи заждались. Хорошо ты их прикормила, Эвеста, все с утра такие тихонькие и вежливые, даже приятно посмотреть стало!

– Сплюнь, а то сглазишь, – отмахнулась Веся, – мне ещё за эту вежливость расплачиваться нужно. Но я не собираюсь одаривать всех разом… по паре-тройке в день, думаю, в самый раз хватит. Вечером ведь матушка новых привезет?

Однако приехавшая под вечер княгиня привезла не только женщин из числа своих домочадцев, но и старших невесток и своих воспитанниц. И одну из этих девиц дюжие охранники принесли из кареты на одеяле.