Чтение онлайн

Короткий взмах, и сердце князя перестало биться.

Дальнейших событий «память» медальона не сохранила, и перед моими глазами схлопнулась пустота.

Тьма отступала крутящимся волчком. Сперва появилось маленькое светлое пятно, скачущее без какой-либо системы, затем оно разрослось в нечто абстрактное, и вскоре мир обрёл положенную реальность.

Ну здорово, видение закончилось потерей сознания. Как в старые, чтоб их, времена!

Нос защекотал густой бальзамический запах. Ладан и лилии — широко известный в узких кругах символ погребального обряда. Слабость в момент сдуло. Открыв глаза, я резко села и завертела головой, убеждаясь, что не замурована в склепе. Повезло! Тяжёлый запах источала расшитая бисером подушка, а не могильный саван. Меня отнесли в небольшую светлую комнату где-то на территории храма, если судить по этническим декорациям на стенах, и укрыли пиджаком. От его ткани исходил лёгкий аромат люксового парфюма, вносящего толику спокойствия. Прекрасно знаю, кому он принадлежит.

На скамье у противоположной стены обнаружился Ярослав собственной блондинистой персоной. Это хорошо. Видеть его куда приятнее, чем бригаду врачей с нашатырём или взволнованное личико мамы.

— Я и забыл, какая ты обморочная, Тобольская.

— Только по ситуации, — потёрла лицо ладонями, стараясь прогнать остатки тумана в голове. — В самолёте выпила лишнего, а в храме душно, вот и упала. Два раза по тридцать на голодный желудок — это много. Не рекомендую повторять.

Парень неопределённо кивнул. У Василисы с алкоголем особая история; яркая, как огонёк подожжённого абсента, и неприятная, как его последствия.

— Вода на столе справа, если нужно.

— Спасибо. — Схватив стакан, я осушила его до дна за один заход.

Эхо прошлого сработало не по плану, но сожалений нет. Видение окупило последствия! Жаль только, «память» медальона нельзя записать на внешний носитель и приложить в качестве доказательства… Но ведь можно порекомендовать главе Третьего отделения княжеской канцелярии, сильнейшему псионику ВК, самому её глянуть. Правда, для этого придётся вскрывать гроб.

— Ты кричала: «Нет, не убивайте его!» — разрушил мои размышления Ярослав.

— Вслух? — я настороженно сглотнула.

— Мысленно. Но достаточно громко, чтобы я услышал.

— Уф, спасибо, что не на всю церковь.

— Что значит эта фраза, Василиса? Кого не убивать? Моего отца? — Красноярский оперся локтями о колени, всматриваясь в меня рентгеновским прищуром, от которого вспыхнули кончики ушей. — И почему ты решила, что услышать это должен я, а не кто-то другой из присутствующих в храме?

— Потому что тебя я знаю лучше их всех. — Вернула стакан на стол с лёгким стуком. Солнечный свет из окна преломился в стеклянных гранях, рассыпавшись по комнате яркими зайчиками. — Псионика похожа на электрический ток. Если не направлять её сознательно, пойдёт по пути наименьшего сопротивления. А насчёт первого вопроса… — развела руками, изобразив недоумение. — Понятия не имею. Я не помню последние мгновения перед обмороком, лишь море роз, а дальше тьма и запах ладана.

— Ну да, снова не помнишь, — в ироничном тоне отозвался Яр. — Как удобно.

— Эй! — я одарила его хмурым взглядом. — Мне вовсе не хотелось падать в обморок, тем более на глазах у сотни градоначальников и их жён, будто изнеженная дева с никчёмными нервами. Так само получилось.

— Я тебя не виню.

— Но за сцену всё равно прости…

— Не надо, Василиса, — оборвал он с нажимом. — Не извиняйся. Ты потеряла сознание в самый подходящий момент из всех возможных и дала мне идеальный предлог уйти оттуда от всех этих фальшивых сочувствий. Спасибо.

— Получать благодарность на пустом месте весьма неловко, знаешь ли, — пробормотала я. Запустив пальцы в волосы, попыталась нащупать будущую шишку. Хорошо бы ударилась затылком, а не завалилась в гроб. Одна только мысль об этом заставила содрогнуться. — Представляю, какое было зрелище!

— Скромное, вообще-то. Я подхватил тебя почти сразу, — блондинка развеял мои волнения. — Люди решили, что у тебя закружилась голова от переизбытка чувств, и тактично не стали лезть с помощью. Мы здесь минут десять, плюс-минус. Надеюсь, не возражаешь?

— Нет, ничуть.

Блин, такой непривычно милый он меня смущает.

— Хочешь, чтобы я кричал на тебя? — парень вопросительно выгнул бровь.

— А?

— Слишком громко думаешь, — пояснил он.

— Вот оно как. Похоже, мне нужна техника контроля телепатии, — пробормотала себе под нос. — Но знаешь, я бы поняла. Я молчала вовсе не потому, что не доверяю тебе, просто… Всё слишком запутано, Яр. Ты не знаешь истинного масштаба бедствия и какие люди за ним стоят. Их сила и влияние несоизмеримо большие, чем можно себе представить, а если рассказать — сочтёшь бредом.

— Говори, — коротко бросил он таким тоном, что стало предельно ясно: это мой последний шанс удержать стрелку часов Судного Дня под названием «Месть Красноярского» от полуночи.

Поколебавшись ещё секунду, решилась пусть не на всё, но на многое. Секретом останутся лишь имена, и в первую очередь Игрека.

— Ритуалы действительно связаны, — начала с самой очевидной вещи. — Твой отец и я — жертвы одного и того же заговора, уводящего на самый верх власти. Влезать в него без плана и доказательств — чистое самоубийство.

— Что за заговор?

Вот она — точка невозврата…

— Сменить власть, посадив на трон «правильного» брата Великого Князя. Какого именно — знают только главные заговорщики.

И мы с Надиром. Но впутывать сюда его сиятельство Артемия слишком рано. Есть вероятность, что он не знает, каким образом Фюрстенберг добывает ему голоса выборщиков, и тогда моя речь станет попыткой намеренно обвинить монаршую персону в страшном грехе кровавых ритуалов. С такими вещами не шутят, даже если это чистая правда.

— Поэтому убили твоего отца. Им нужен был губернатор, который сделает верный выбор, когда придёт срок. Но… подменная душа не прижилась.

— Значит, этот «правильный» брат не князь Любомир, — лицо Ярослава оставалось обманчиво непроницаемым. — Круг сузился до двух.

— Неважно, кто он, — отмахнулась я. — Важен тот, кто организует ритуалы. У него деньги, связи, доступ к отражённому миру и сеть подельников, чтобы присматривать за подопечными душами, пока не придёт день выборов. Он вложил в ритуалы много сил и уничтожит всякого, в ком почует угрозу. Всякого.