Чтение онлайн

Возвращались мы в сумерках, уже по холоду, я стучала зубами, а Симеон все оглядывался и бормотал, что скоро приедем. Хотел мне рубаху свою отдать, да что от нее толку? И смотреть на полуобнаженного мужчину было выше моих сил.

По приезду Симеон заботливо звал меня в баню, но я уже знала, чем все это заканчивается, и наотрез отказалась. К тому же их южные бани меня изрядно пугали: веники, кипяток, бочки… Я лучше по старинке в ванне горячей полежу, благо в доме княжеском имеется современный водопровод. Князь, в отличие от моих земляков, прогресса не чурается. Я вспомнила северные замки и содрогнулась. В большинстве из них не то что водопровода, а даже и отопления трубного нет. Печки, дрова, огненный маг на хозяйстве. Ужасно. И вечное: «наши предки так жили, и мы жить будем». И только молодые аристократы пытаются что-то изменить. Уж сколько мы с матерью молили отца провести водяные трубы хотя бы в женское крыло! Невелики и деньги, а как бы нам было удобно! Но и отец, и его старая мать сопротивлялись изо всех сил. И только когда братья едва ли не угрозами заставили отца выделить деньги на приличный ремонт, старый замок постепенно был приведен в порядок: и водопровод организовали, и полы поменяли, и холодные каменные стены закрыли деревянными панелями, а где-то и обоями. Люстры газовые повесили вместо масляных светильников, в окна вставили новые яркие витражи — сразу и сквозняков меньше стало. Гости, приезжавшие к нам, от души восхищались удобством и комфортом, хваля князя Снежина за прогрессивность, а тот только надувался от важности. Нам же с матушкой оставалось только переглядываться и натянуто улыбаться.

Так вот, князь Озеров на фоне северной аристократии мне уже нравился чрезвычайно.

В дверь уборной постучались, почему-то мне сразу подумалось, что это Симеон. У него наглости хватит. Подскочила, едва не вывалившись из ванны, ища глазами халат или хоть полотенце, но, услышав женский голос из-за дверей, немного успокоилась:

— Марта, я тебе чистое платье принесла! Ты скоро? Без тебя ужинать не садятся!

Милана. Не то, чтобы я ей была рада, но все же лучше она, чем Симеон.

— Да, я уже выхожу.

— Тебе помочь?

Представила, как беременная жена Асура мне прислуживает, и фыркнула. Смешно. Чем она мне помочь может? В обморок упадет или рожать начнет? Больно нужно!

— Нет, справлюсь.

Подхватила купальную простыню, завернулась в нее, вышла. Завязанные на макушке волосы были чуть влажными, но в доме Озерова тепло, не простыну.

— Тут из служанок три сенные девки, — сообщила мне Милана, разглаживая белоснежную батистовую сорочку, разложенную на постели. — И все сейчас накрывают на стол. Поэтому одевайся сама.

Я подхватила сорочку, чулки и панталоны и спряталась за ширму в углу. Так мне было спокойнее. Судя по тому, что Милана не пыталась заглянуть ко мне — ей тоже. Все же она, как и я, северянка и какие-то приличия соблюдает. Видимость уединения побудила меня задать волнующий вопрос.

— Скажи мне, Милана, ты ведь не из аристократии?

— Мой отец был ювелиром, — спокойно ответила женщина.

— И ты воспитывалась не в особой строгости?

— Не тяни кота за яйца, спрашивай прямо, — фыркнула Милана. — Тебе Симеон что-то нехорошее сказал? Или что? Приставал опять? Поговорить с ним?

— Какая же ты противная.

Я знала, что она умеет быть вежливой и даже приятной, но сейчас специально выводит меня из себя.

— Что есть, то есть. А еще я не стесняюсь разговоров о постели. Так что можешь спрашивать вообще обо всем. Я никому не расскажу, даже Асуру.

— Вот уж спасибо за уточнение. Я хочу знать… каждая женщина получает удовольствие при соитии? Или только… ну… развратница?

— Ох уж эти северные князья! Помнится, Асуров папочка устроил истерику по поводу интимной жизни сына. Дескать, жена должна быть в постели как рыба. Холодная и молчаливая. Нет, Тиль, это неправда. От мужчины, конечно, многое зависит, но в идеале — при соитии, как ты виртуозно выразилась, удовольствие могут получать оба. И это на севере такую гадость говорят, а на юге процесс называется «заниматься любовью». Совсем по-иному звучит, ты не находишь?

— Возможно, — выдавила из себя я, подвязывая дрожащими пальцами чулки. Тема беседы была чрезвычайно скандальной, а от того очень интересной. Я никогда не разговаривала об этом с подругами или, о ужас, с матушкой. Считала себя слишком правильной. Наверное, зря.

Щеки пылали, в горле стоял комок, но я все равно задавала очередной вопрос:

— Так южные женщины и мужчины не считают близость чем-то грязным и порочным?

— Сложно сказать, — неожиданно серьезно ответила Милана. — Разумеется, что на Юге, что на Севере женщин, которые спят с мужчинами вне брака, называют одинаково. Но я думаю, есть большая разница в том, почему женщина это делает. За деньги, ради удовольствия или по любви… Не мне их судить.

Короткий вздох напомнил мне, что отношения Асура и его жены некоторое время время обсуждались во всех гостиных. При мне обычно замолкали, но что-то я все же слышала. Женился он на Милане далеко не сразу.

— Я только добавлю, что если женщина получает удовольствие — это хорошо и правильно. Не всем так везет.

— Спасибо, — искренне сказала я.

— Не за что. Ни в коем случае не считай себя грязной или развратной. Жизнь и без того слишком короткая и трудная, чтобы лишать себя такой радости. Ты очень хорошая, Матильда, правда. Мне жаль, что так вышло с твоей помолвкой. Ты-то ни в чем не виновата.

— Что было, то прошло, — пожала плечами я, выходя из-за ширмы и подхватывая платье. — Асур с тобой счастлив, это главное. Не уверена, что я смогла бы так же безоговорочно поддержать его стремления.

Я говорила искренне. Теперь-то я видела, что он совсем не такой, каким я его представляла в далекой юности. Лекарь… Мне и в голову не пришло бы, что княжич станет лечить людей! Я была уверена, что Асур останется жить в своем замке. Ну, или купит дом в столице, и мы будем вращаться при дворе государевом. Я вообще не понимала, зачем ему учеба в университете, считая целительский дар столь же бесполезным для аристократа, как и свой бытовой.

Что ж, жизнь расставила все по своим местам. И как ни странно, мы оказались с ним куда более похожи, чем я могла себе представить.

— Новости Георг Павелевич привез неутешительные, — прямо заявил за ужином князь Озеров, не тратя времени на пустые разговоры. В этом доме все так делали, и мне это нравилось. — Господа р-р-революционеры сдаваться не желают. Их оказалось гораздо больше, чем власти ожидали. Напали на дворец аристократы — воины, офицеры, сильные маги. Но взрывчатку изготавливали в подпольных мастерских. И деньги на это безобразие приходили не только со столицы, но и со всех концов страны. В том числе и с Юга. Более того, части подозреваемых удалось сбежать. Это и оба Снежиных, и Родион Синегорский. Твой братец, Асур. Как думаешь, куда они направятся?

— Когда меня лишали наследство, брат не спешил выступить в мою защиту, — нахмурился Асур. — И не предлагал мне ни финансовой помощи, ни какой-то даже моральной поддержки. Что заставляет вас думать, Святогор Велимирович, что Родион будет меня искать сейчас?

— Ничего. Это предположение господина Туманова. Он ради этого сюда и заявился. Будь осторожен, мой мальчик. Я прошу, нет, даже требую, чтобы Милана осталась в моем доме до родов и позже. Так будет безопаснее. Сюда революционеры сунуться не посмеют.

— С этим спорить не буду, — согласился Асур. — Так всем спокойнее.

— Но моя мастерская! — пискнула Милана.

— Тебе что дороже — ребенок или чужие побрякушки? — рявкнул князь грозно. — К тому же нормальные женщины в положении дома сидят, а не магичат! Отпуск у тебя, ешь, гуляй, спи. Ясно?

— Ясно, — буркнула женщина. Кажется, она не слишком расстроилась.

— Из других новостей: химиков-взрывников ведомство Туманова уже разыскало. Несколько человек покончили с собой, некоторые убиты при задержании. Но кое-кто жив и активно дает показания. Одиннадцать аристократов приговорено к повешенью. В том числе Синегорский и Снежины. Четверых, тех, кому не удалось сбежать, казнят в ближайшие дни.