Чтение онлайн

Горин старался принимать всех, кто к нему приходил. Мало ли что, никогда заранее не знаешь, какую полезную информацию когда и от кого получишь. Принял и Сергея. Но стоило тому завести речь об Оле, Алексей Иванович помрачнел. Любое напоминание о несчастной девушке вызывало в нем щемящее чувство вины. Промолчи он тогда в кафе, может, все бы и обошлось. А он, как солдафон, — рубанул правду-матку и вот, такое горе. Причем ведь до сих пор непонятно, что этому Попову было нужно? На кого тот работал? С какой целью вся эта афера затевалась?

— Молодой человек, давайте так: если вы хотите, чтобы я вам помог, рассказывайте все. Понятно? Все! Иначе я не разберусь, ни кто вы, ни зачем вам нужна Ольга Андреевна, ни почему я вообще с вами разговариваю.

Сергей понял, спорить бесполезно. Умалчивать о чем-лиф тоже. И он стал рассказывать. Все. От знакомства в собачьем приюте до встречи с двумя спортивными молодцами. Сказал и о нескольких Олиных звонках, оставленных им без ответа. Единственное, о чем он умолчал, — о предложении Оли, которое она сделала в день их расставания.

Горин явно заинтересовался. Что-то начал помечать в блокноте. Стал задавать уточняющие вопросы. В датах Сережа путался, называл их приблизительно. Горин подсказывал. Переспрашивал. Сверялся с какими-то записями из того же блокнота. Только более ранними.

Сережа приметил, что Горин переменился. Бесстрастный, жесткий начальник, который не мог понять, кто к нему приперся и зачем, на глазах преобразился в доброжелательного, но при этом очень делового собеседника. Пару раз Горин чему-то своему улыбнулся. Это от Сережи тоже не ускользнуло.

— Спасибо! Кажется, теперь мне все ясно. Кажется, да.

— Так вы мне поможете? — с надеждой спросил Сергей.

— В чем? — Горин ошарашенно взглянул на юношу. Он был поглощен своими мыслями и вопроса Сергея действительно не понял.

— Найти Олю!

— Ах, ну да. А расскажите-ка мне о себе.

Андрей пролежал в больнице неделю.

Маша сидела в его палате с утра до вечера, только на ночь уезжая домой.

Свадьбу отложили на месяц. Секретарь Андрея по Машиному заданию обзвонила гостей, передоговорилась с рестораном, с артистами. Словом, от этих хлопот Машу избавили.

Оля на телефонные звонки не отвечала. Врачи сказали, что она в порядке, но категорически запретила кого-либо к себе пускать и просила передать, чтобы ей не звонили. Пришлось подчиниться.

Через пару дней Андрей написал Оле письмо, но на следующий день медсестра вернула его нераспечатанным.

Учитывая Олино депрессивное состояние, нежелание ни с кем общаться, лечащий врач-психиатр предупредил, что раньше чем через три недели он ее не отпустит. Андрей предложил денег. Врач отказался. Сказал: «Это не тот случай. Лучше вы мне заплатите, когда я вам ее верну в нормальном состоянии. Вот первый раз засмеется, вы берите деньги — и ко мне».

— Сколько? — по-деловому поинтересовался Андрей.

— А как в старом анекдоте, — врач улыбнулся, — половину от того, что вы готовы заплатить мне сейчас.

Горин все устроил. Сначала он сам навестил Олю. Пришел с врачом в палату. Сел. Ни о чем не спрашивал. Даже здоровьем не поинтересовался. И стал рассказывать про Сергея. Если появление Горина сразу вызвало у Оли лишь кривую ухмылку, то первое же упоминание имени Сергея «зажгло глаза». Оля по-прежнему слушала молча, но слушала. Врач, видя, что никаких истерических реакций нет, что девушка реагирует вполне адекватно, вышел.

Оля подала голос только раз. Когда Алексей Иванович рассказывал про встречу Сережи с двумя «бойцами», про их угрозы Карине Самвеловне, она с чувством произнесла: «Сволочи!» Больше она Горина не перебивала.

Закончив рассказ, Горин спросил:

— Ну, что делать будем, Оленька? Только одно учти — доказывать свое право на счастье надо делами. А так — извини, слабость.

— Поверьте, это больше не повторится.

— Верю.

— Два вопроса. Первый — отец в курсе, что вы у меня?

— Нет. Честное слово, нет. Я вообще после этой истории с ним работать больше не смогу.

— Это ваше право. Но не судите его строго, он ведь хотел как лучше. Правда, зря меня не спросил. Ладно. Второй вопрос: вы всерьез хотите мне помочь?

— Да.

— Тогда сделайте так, чтобы Сергей пришел сюда, но ни одна живая душа про это не узнала.

— Хорошо.

Прошел год.

Оля с Сережей жили на съемной квартире. Были участливы. Оля перевелась в другой медицинский институт. Помог Горин. Проректором по кадрам второго московского «меда» был его бывший коллега. Так что попытки Андрея найти Олю через институт оказались безуспешными. Ему сообщили — «отчислилась». Ниточка обрывалась.

Володя Борин, опять-таки через друзей, помог Сергею записать две песни в хорошей студии, с хорошим звуком.

Те же друзья посоветовали, где и как разместить их в Интернете. За первый месяц набежало более пятидесяти тысяч просмотров. Сергей со своими песнями стал интернет-звездой. Теперь он выступал с сольными концертами по клубам при полном аншлаге и записывал первый диск. Начал прилично зарабатывать.

Маша с Андреем поженились. Когда выяснилось, что Маша не может иметь детей, Андрей забрал к себе Костика. Аня совсем спилась и возражать не стала. Андрей предложил ежемесячное содержание — сто тысяч рублей и сделка состоялась. Отношения Маши и Костика сложились сразу. Маша ушла из конторы Будника и работала юристом в банке мужа. Работала по-настоящему, без скидок на свой семейный статус. Директор юридического департамента банка был ею вполне доволен. Маша хотела набраться опыта, закончить институт и через пару-тройку лет открыть собственный адвокатский бизнес. Общение с Иннокентием Семеновичем прекратилось. По ее инициативе.

Александр Попов еще одиннадцать месяцев назад подал рапорт и отчислился из Краснознаменного института. Сейчас он был студентом первого курса духовной семинарии.

Иннокентий Семенович уже год занимался новой ученицей. Конечно, она была не столь одарена, как Маша, но тоже ничего. И из нее можно будет выпестовать бабочку. Ведь все бабочки красивые. Каждая по-своему.

— А вы не задумывались, сколько людей уже испустило здесь свой последний вздох?

— С хорошим настроением, смотрю, вас привезли.

— А что еще остается делать в моем положении? — Говоривший как-то нервно хихикнул. — Кстати, меня Павел зовут. А вас как звать-величать?

— Алексей. Приятно познакомиться!

— Ага, вот только прощаться будет неприятно. Ведь выписаться домой, как я понимаю, нет шансов ни у вас, ни у меня.

— Знаете, Павел, вы здесь еще пяти минут не провели, а я уже вторые сутки. Столько передумал-пережил, что настроение — не до шуток.